Фантастика 2025-47 - Дмитрий Ясный

— Расслабились мы тут все, — заявил Онодера-сёи, командир гаубичной батареи. — Слишком быстро забыли, как бои по всей стране шли. Нас стягивают к столице, где бушуют эти проклятые каии, да ещё и мехи какие-то чуть не со всего мира собранные. И для чего, спрашивается, тащат наши батареи чуть ли не в самые пригороды?

— Да уж понятно для чего, — невесело усмехнулся его приятель, такой же командир батареи гаубиц, Наито-сёи, — стрелять по кварталам, занятым врагом.

Вести огонь по столице родины не хотелось никому. Потому все разговоры, как только они касались этой темы, тут же прекращались. На какое-то время повисало тягостное молчание.

— Но я не об этом сейчас хотел сказать, — поспешил прервать его Онодера-сёи. — Мы очень близко подобрались к противнику. Нашим батареям при переправе пришлось схватиться с водными каии, но больше ничего. Меня это настораживает. Вот что я хотел сказать. Здесь, в Митаке, собраны сотни стволов артиллерии, но солдат для прикрытия откровенно мало. Слишком мало!

— Ты считаешь, что догадайся наш враг ударить прямо сейчас, — развил мрачную мысль Наито, — то от всей силы, собранной здесь, останется очень мало, верно?

— Да ничего не останется, — рассмеялся Хори-сотё, командир орудия в батарее противомеховых орудий. Именно из-за склонности к таким вот шуточкам и прямолинейности его не отправляли учиться на офицера. — Нас просто сметут одним ударом. Хватит пары сотен тварей, чтобы не оставить от нас ни рожек, ни ножек.

— Это далеко не так, — вмешался Икома-тайи, командир дивизиона противомеховых орудий, — это ваши гаубицы загнаны в резерв. А вот наши пушки, — с гордостью заявил он, — в полной боевой.

— А тогда что вы здесь делаете, Икома-тайи? — поддел его товарищ по офицерскому училищу Онодера.

— Оставил дивизион на командира первой батареи, — честно ответил тот. — Пусть учится. Мне тут прозрачно намекнули, что он на повышение скоро пойдёт, если войну переживёт, конечно. Вот и надо поднатаскать. Я не против, парень толковый, хоть и чей-то там сынок или племянник. Пусть осваивается в роли командира дивизиона, пока есть возможность. А если тревога, мне до орудий добежать меньше минуты. Вон они, — махнул рукой себе за спину Икома, — мои красотки.

Там, действительно, стояли на позициях, укреплённых мешками с песком, самые современные противомеховые орудия «Тип 94». Рядом с пушками прямо на земле сидели немногочисленные бойцы охранения.

— Маловато солдат, — заявил мрачный Хори-сотё. — Дорвётся враг до пушек — и что будете делать?

— Отстреливаться, — пожал плечами Икома, — фугасами. А там как дело пойдёт. Расчёты орудий тоже винтовку в руках держать умеют. И стрелять и штыком колоть. И гранаты у нас имеются. Отобьёмся или продадим жизни подороже.

— Нам всем останется продать жизни подороже, — Хори отдал честь и направился к своим орудиям.

Как только он ушёл, остальные вздохнули с явным облегчением. Не то чтобы Хори-сотё не любили товарищи, просто он всегда озвучивал самые мрачные мысли, которые все старались держать при себе. Однако после его ухода разговор затих как-то сам собой. Офицеры отдали честь друг другу и разошлись по своим местам.

И как оказалось очень вовремя!

Не прошло и четверти часа, как с постов наблюдения доложили о приближении тварей.

— Количество понять невозможно, — докладывал трясущийся гунсо, прибывший с поста. — Как будто какая-то чёрная волна прёт на нас. — Он растерял все казённые выражения и говорил своими словами. Офицеров это не смущало.

— Только каии, — уточнил командующий противомеховыми орудиями бригады Дзимбо-тюса, — или есть мехи?

— Возможно есть, — ответил гунсо, — но они скрыты массой каии.

— Свободны, гунсо, — махнул ему Хатицука-дайсё, командующий сводной бригадой. — Господа офицеры, у нас несколько минут, чтобы высказать предложения, прежде чем нас атакуют.

— Разрешите отправиться на позиции моих орудий, Хатицука-дайсё, — кивнул Дзимбо.

— Ступайте, — ответил тот, и Дзимбо едва не бегом бросился к своим пушкам. — А что остальные?

— Пока есть такая возможность, — выпалил Ханабуса-тюса, командующий гаубичной артиллерией бригады, — надо развернуть мои орудия и дать по тварям хотя бы пару залпов.

— Не успеем, — покачал головой Хатицука, — да и снарядов слишком мало. Мне чётко сказали, что каждый из них понадобиться в Токио.

— Тогда мои миномёты, — предложил Уджиё-тайса, — на их развёртывание много времени не надо, а снарядов к ним вдоволь.

Хатицука-дайсё колебался всего минуту.

— Развёртывайте, — махнул он рукой. — Но не тратить больше трети от общего запаса снарядов. И как только враг подберётся к вам близко, тут же проваливайте в тыл.

Как будто по взмаху его руки началась канонада. Противомеховые дивизионы дали первые залпы по напирающим каии. Толпа тварей скрывала мехов, прячущихся во втором и третьем ряду. Когда осколочно-фугасные снаряды проделали первые бреши в массе каии, они на всей доступной скорости рванули к позициям передовых орудий.

Длинные очереди из пулемётов прошлись по мешкам с песком, заставляя солдат прикрытия пригибать головы. Те ответили, но куда более экономно, целя, в основном, в каии, так как мехам, даже давно устаревшим, пулемёты были на таком расстоянии не страшны. А вот твари тьмы пёрли столь плотно, что ни одна пуля не пролетала мимо. Они валились под ноги таким же монстрам и мехам, но те просто не обращали внимания на исходящие чёрным дымком трупы.

— Грамотно выбирать цели, — пришла команда к расчётам. — Бить по немцам.

Это было весьма разумно, потому что большая часть «Кампфпанцеров» были оснащены противомеховыми ружьями, снаряды которых легко прошивали щиты пушек на средней дистанции. А приближались они достаточно быстро, да и бронированы были весьма хорошо.

— Аккуратней, — самому себе шептал Хори-сотё, — аккуратней. Два снаряда в «молоко». Пора бы и попасть. А то сожрут без толку. — Он выпрямился, закрыл уши руками и крикнул: — Пли!

Противомеховое орудие рявкнуло, отпрыгнуло назад, выплюнув в сторону напирающего врага болванку, а под ноги расчёту — исходящую паром на холодном ветру гильзу.

— Есть накрытие! — выкрикнул один из бойцов.

Хори и сам видел, что в этот раз ему удалось поразить врага. Несущийся одним из первых «Кампфпанцер» лишился верхней половины корпуса. Ноги его кувыркнулись и остались лежать в грязи.

— Молодцы! — махнул рукой за спиной Хори Икома-тайи, хотя тот, конечно, не мог его услышать в общем страшном гвалте. — Пессимист пессимистом, а воюет отменно!

Бойцы расчёта отпихнули ногами гильзу и начали заряжать новый снаряд.

Что самое страшное в миномётном обстреле — это тот факт, что пока снаряды не обрушатся на позиции, ничего не слышно. Из-за канонады, треска пулемётов и воя каии характерный резкий свист летящих мин было не услышать, равно как и хлопки, когда они вылетают из стволов. Даже артиллеристов передёрнуло, когда в опасной близости от их позиций прогремели сотни