Дела Разбойного Приказа-6королев Тюдора. Компиляция. Книги 1-12 (СИ) - Булыга Сергей Алексеевич

И он широко усмехнулся, засверкал зубами. Маркел невольно отстранился от него. Аблегирим неслышно засмеялся и сказал:

– А хочешь, съем твоё? Что, оробел? – И опять засмеялся. А потом уже серьёзным голосом, продолжил: – Это шутка. Мы уже давно никого не едим, мы же не самоеды. Вот самоеды съели бы! Самоеды – злые люди, но их здесь нет, это надо далеко на север ехать, у них князь – баба! Золотая. Говорить умеет. Она живёт на острове, сидит в пещере, к ней люди приходят, спрашивают, как им быть, она отвечает, и как она скажет, так они и делают. Вот это сильный бог! А самоеды всё равно смешные. Бабу слушают! Пусть даже золотую!

Сказав это, Аблегирим опять засмеялся, а после вдруг как опомнился, нашёл на кошме свой ковшик и поднял его. И велел то же самое сделать Маркелу. Маркел сделал. Поркоп налил им грибной настойки. Они выпили. Аблегирим немного подождал, потом облизал губы и спросил:

– Что видишь?

– Ничего, – честно ответил Маркел.

– Закрой глаза!

Маркел закрыл.

– Смотри!

Маркел снова ничего не видел. В глазах было совсем черно. Потом начало понемногу светлеть, и вскоре Маркел увидел, что он как будто в лесу и идёт по тропинке. Потом выходит на широкую поляну и видит перед собой очень толстую, очень высокую и очень старую берёзу. На ней на ветках навязаны ленточки, бусы, тряпичные куклы, обрывки цветного холста, возле неё лежат на земле зеркальца, ножи, топоры без топорищ… И пищаль! Пищаль новенькая, салом смазана, блестит. Маркел наклонился к пищали…

Но его сзади схватили за бока, а после завернули ему голову и повалили на землю. Повалил Аблегирим, встал коленом Маркелу на грудь, из голенища вынул нож и хотел резануть… Но Маркел увернулся, вскочил! А его опять свалили аблегиримовы отыры, и Аблегирим опять надавил Маркелу коленом на грудь, достал нож – и полоснул! И кровь как хлынет! Маркел схватился руками за горло, кровь хлестала по рукам, Маркел хрипел, а Аблегирим смеялся, говорил:

– Вот тебе за наших всех! И вот тебе и за ваших! Зачем в наших богов стреляете? Зачем сюда пришли? Хочешь ещё?! – и опять замахнулся ножом…

А Маркел, со зла, крикнул:

– Хочу!

Аблегирим опять ударил! Маркел ещё громче захрипел!..

И проснулся. Было совсем темно, только в чувале угольки мерцали. Маркел лежал на кошме. Рядом лежали отыры и громко дышали во сне. Маркел выпростал руку, перекрестился и начал читать «Отче наш». Прочёл, зажмурился и затаился. Вспомнил Мансурова, опять прочёл, опять перекрестился. После провёл рукой по горлу. Оно было целое. Слава Тебе, Господи, подумалось, приснится же! Или так оно на самом деле было? Маркел опять пощупал горло, оно было липкое. Маркел облизал пальцы и почуял на них кровь. А, что будет, то будет, подумал Маркел, вот только Параску жалко, будет ждать, дура, слёзы лить…

И поплыло всё перед глазами, и Маркел заснул. Или куда-то провалился.

ГЛАВА 24

Утром Маркела растолкали, он вскочил. В светлице, на кошме, никого, кроме него, уже не было. Маркел проморгался. Голова очень сильно болела, Маркел стал стучать по ней кулаком. Поркоп, а это он его будил, велел подать Маркелу выпить. Маркел выпил, это была чистая вода, и ему сразу стало легче. Поркоп сказал, что им надо спешить, потому что их ждут во дворе. Маркел поднялся, они вышли на крыльцо. Там, во дворе, стояли ляки с луками, таких ляков было с десятка два. Маркел и Поркоп спустились к ним, и они, теперь уже все вместе, обошли вокруг хоромины и на её другую сторону.

Там, на просторной зелёной лужайке, стоял князь Аблегирим в окружении отыров. А дальше от них, шагах в сорока, не меньше, на шест было насажено соломенное чучело с копьём и в шапке. Маркел подошёл к Аблегириму и поклонился. Аблегирим усмехнулся и спросил, как Маркелу спалось. Маркел ответил, что крепко.

– Это хорошо, – сказал Аблегирим. – Наши боги тебя приняли. И также и я принимаю. А теперь смотри!

И он указал на чучело, потом спросил, кто это такой. Маркел ответил, что не знает. Тогда Аблегирим сказал:

– Это Агай, большой князь Кондинский. Это его душа. Смотри, что мы сейчас с ним сделаем!

И, обернувшись к лякам, махнул им рукой. Ляки подошли, поставили луки на землю. Луки были большие, наборные. Аблегирим, то и дело поглядывая на чучело, начал что-то быстро говорить. Потом замолчал и отступил. Ляки построились в круг, стали ходить по кругу и на ходу стрелять по чучелу. Все попадали. Тогда они зажмурились и опять, теперь уже с места, начали стрелять. И опять никто не промахнулся. Аблегирим махнул рукой, и они побежали за стрелами. Аблегирим, повернувшись к Маркелу, сказал:

– Вот какие у меня стрелки. А ты бы так смог?

– Я из лука непривычный, – ответил Маркел.

– А из пищали?

– А где её взять?

– А я дам!

И с этими словами Аблегирим опять обернулся, теперь уже к отырам, и один из них выступил вперёд и вынес тот самый мешок с жердями. Аблегирим указал пальцем, и отыр достал из мешка пищаль. Эта была та самая пищаль, которая Маркелу снилась ночью.

– Бери, – сказал Аблегирим. – Стреляй.

– Этого мало, – ответил Маркел. – Пищаль сама не выстрелит. Ей надо пищальные стрелы.

А сам подумал: Господи, помилуй, пронеси!

Но не пронёс Господь! Аблегирим, усмехнувшись, сказал:

– И это тоже есть!

И снова кивнул. Отыры подняли мешок, встряхнули, и из него вывалились зарядный подсумок и пороховница. Маркел тяжко вздохнул и злым словом вспомнил дедушку Макара. А Аблегирим опять сказал:

– Бери!

И что было делать? Что Маркелу в Москве было велено? Пойти в Сибирь и принести оттуда саблю, пансырь и шубу. Шубу, ясное дело, уже не найти. А за саблю и за пансырь ещё можно постараться! И Маркел протянул руку. Один отыр подал ему пищаль, а второй подсумок и пороховницу. Маркел взял это и опять посмотрел на Аблегирима. Тот скривился и сказал:

– Собьёшь Агая, отпущу. Прямо сейчас. Плыви, куда хочешь! И лодку дам, и людей, и припасы. А не собьёшь, отведу к священной берёзе и там зарежу, и съем сердце. Берёзу видал? – Маркел кивнул, что видал. – А теперь стреляй! И отпущу!

Маркел вздохнул, взял пищаль и первым делом снял с курка фитиль, достал из пояса кресало и кремень, выбил искру и запалил фитиль. Затем сдвинул полку, насыпал затравки, закрыл полку и обдул её на всякий на случай. После встал боком, чтоб другим было не видно, и сыпнул в ствол зелья, вкатил пулю, сунул пыж, прибил шомполом на раз-два-три… Скосил глаз, увидел глаз Аблегирима, этот глаз смотрел очень внимательно, запоминал, скотина… Ну и бес с ним! Подумав так, Маркел вернул фитиль на место, сбил нагар, прижал приклад к щеке, открыл полку, взял прицел – и клацнул спусковым крючком! Пальнуло знатно! А когда дым рассеялся, на голом шесте ничего не осталось! Маркел снял фитиль, продул полку и, усмехаясь, осмотрелся.

Все ляки, белые-пребелые, стояли как столбы. Первым опомнился Аблегирим и что-то выкрикнул, к Маркелу сразу подскочили и отобрали пищаль и припасы. Аблегирим забрал у них и то, и это, и, ничего не говоря, пошёл обратно, к крыльцу. За ним поспешили отыры. Ляки, лучники, стояли на прежнем месте и со страхом, но и со злом тоже, поглядывали на Маркела. Маркел не знал, чего ждать дальше.

И тут к нему подскочил Поркоп и стал быстро и сердито говорить, что если Маркел хочет остаться в живых, то ему надо срочно уходить отсюда.

– Так я и ушёл бы, – ответил Маркел. – А где мой узел? И где та лодка, которую мне князь сулил? И где припасы? Или он хочет, чтобы я порчу на пищаль навёл? Так я это могу!

Поркоп замахал руками, велел Маркелу ждать и никуда не уходить, а сам побежал за князем.

Маркел ждал. Сперва просто стоял столбом, а после сел на валявшееся неподалёку бревно. Вокруг было тихо, никто не ходил. Маркел смотрел на частокол и думал, что за ним река, и если плыть по ней вверх по течению, то можно доплыть до дедушки Макара, а дальше, через Каменные горы, можно дойти до землянки, в которой сидит Силантий, а ещё дальше, через реку, через которую перевезёт вогул, можно попасть в Чердынь, ну а оттуда уже рукой подать до Устюга, до Вологды и до Москвы. А вот зато что будет с ним, если он поплывёт вниз по реке, этого никто не знает!