Горение (полностью) - Юлиан Семенов

- Нет, послушайте, Эндрю (Есин теперь называл Глазова на американский манер - у него была страсть со всеми переходить на "ты" и сразу же отбрасывать отчества), это какой-то дом для умалишенных! Я первый день слушал их внимательно, в кулуарах во время перерыва Бруклинский познакомил меня с Махновцем и Масловым - милые люди, но они все безумцы! Я ничего не могу уловить, Эндрю! Национализация, муниципализация - о чем они говорят?! Какое это имеет значение?!

- Большое значение, Майкл, - ответил Глазов грустно: он понял, что Есин относится к числу людей, неспособных оценивать других отстраненно, он был словно покупатель в магазине платья - все примеривал на себя и ругал не свою фигуру - портных.

- Неужели вы берете их всерьез?! Я лично ничего не понял из их перепалки, а я неглупый человек, иначе бы меня давно съели конкуренты вместе с потрохами. В России сидит царь, под ним работает правительство, губернаторы правят волостями, а эти люди обсуждают, как сажать цветы, не купив землю!

- Кто вам показался наиболее интересным из собеседников, резким, убежденным, сильным? Что вас оттолкнуло или, наоборот, покорило в чьих-то выступлениях? Меня интересуют подробности, Майкл.

- Покорить может хорошая девка! Там все понятно: отвел в аптеку, потом в отель, а утром дал деньги на сабвэй...

- Вы что-то перепутали, - усмехнулся Глазов, - в аптеку надо идти после того, как дали деньги на сабвэй.

- Нет, не перепутал, у них аптека как у вас кондитерская, только все дешевле, и можно выпить неплохо, со скидкой в двенадцать процентов...

- Скажите, Майкл, а вы со своими соседями здесь, в отеле, познакомились ?

- С этим грузином? Ивановичем?

- Да. И с Рыковым.

- Э, - Есин махнул рукой, - ничего интересного, поверьте моему опыту распознавать людей. Я предложил им свою резолюцию по аграрному вопросу, вместо их безумных "муниципализации" и "разделов". Я предложил систему контрактов: мужик - посредническая контора; я могу дать проект, безвозмездно рассказать про то, как сам работаю: внутренний рынок - аукцион - посредник - внешний рынок. Тогда отпадет нужда во всех этих безумных реформах, мужика завертит, ему будет не до размышлений, следовательно, не до бунтов, надо работать с утра и до ночи.

- Ну и что вам ответили делегаты?

- Ничего. Я же говорил вам, они витают в эмпиреях, совершенно не деловые люди. Повторяю, Эндрю, вы должны заставить мужика п о т е т ь!

- А сейчас он, по-вашему, бьет баклуши?

Глазов не понял отчего, но вдруг испытал обиду за мужика.

"От иностранца б перенес, - признался он себе, - а от этого не могу".

Есин быстро отхлебнул холодный чай.

- Конечно, бьет баклуши! Какой-то делегат, погодите, сейчас вспомню, ага, вспомнил - Григорий Адамович, говорил мне, что на пути мужика к помещичьей земле стоит шериф, ну, как это, староста, исправник, уездная власть, банк, отсутствие банка, а достал он, допустим, денег, так помещик в Ницце отдыхает, а срок сева проходит, вот вам и недород, вот вам и революция! А если бы вы открыли широкую сеть посреднических контор, тогда все бы переменилось. Кстати, поддержите мою кандидатуру как автора проекта для России, Эндрю... Я перезнакомлюсь со всеми вашими эсдеками, кадетами, эсерами, я смогу вам помочь по всем линиям! Неплохая идея, а? Вы получите процент с оборота, мы распространим акции. "Есин дивэлопинг инкорпорэйшн фор Раша", а?!

- Хорошая идея, обсудим, - согласился Глазов, представив сразу же, как Есина с эдакой-то идеей встретят в северной столице. - Но мы с вами отвлеклись, Майкл. Давайте-ка по порядку, воспроизведите, кто с какими предложениями выступал, в чем пик разногласий, - я же просил вас об этом.

- Эндрю, если вы хотите получить бесплатный совет - я вам его даю: забудьте этих наивных, беспомощных, одержимых людей. Забудьте. Они не представляют никакой опасности. Верьте моему опыту. Я как-то взялся поставлять зеркала для компании по производству лифтов...

- Погодите с лифтами, Мишенька, погодите...

- Вы сердитесь? На что, мой бог?! Эндрю, вам больше никто не поставляет информацию? Ответьте правду! Вполне может быть, что мой конкурент работает нечестно, ставит на повышение. А там не на кого ставить! Если я их не могу понять, я, культурный человек, то как их поймут рабочие, о которых они спорят?! Ну? Вы подумайте только! У них, в Нью-Йорке, есть своя рабочая партия, тоже шумят. И что? Кому они мешают? Говорят себе, и ладно! Если в унисон дудеть - оглохнешь от тишины! Надо, чтобы был комарий писк, тогда все по-настоящему слышно! Пусть себе шумят, отчего вы боитесь позволить им шуметь?

- У вас шумят, а у нас помещиков жгут.

- И будут жечь, если не организуете посредническую службу!

"Хоть как-то надо тысячу долларов оправдать, - устало подумал Глазов, деньги немалые, по моей просьбе дали, а его болтовню к отчету не подошьешь..."

Есин нажал кнопку большого, сделанного в форме головы негра звонка, вызвал горничную, спросил чаю и сливок, обернулся к Глазову:

- Может, покутим? А? Тут прекрасное розовое варенье и торт, я подсчитал, всего два доллара сорок три цента, там это стоит шесть.

- Конечно, заказывайте, - ответил Глазов, не поднимая затяжелевших век менялась погода, небо заволокло тучами, низкими, изнутри черными, затылок потому ломило нестерпимо, отдавало в глаза.

- Здесь жизнь значительно дешевле, - продолжал Есин, - хлеб примерно на два цента...

- За фунт?

- Ну что вы! За десять фунтов...

- Вы и такие мелочи высчитываете?

- Такая мелочь даст экономию бюджета семьи из пяти человек за год в двенадцать долларов шесть центов, а это деньги, Эндрю.

И Глазов вдруг понял Есина - раньше-то ошибался, себя переоценивал.

- Слушайте, Майкл, - сказал Глазов, - сто долларов у них - деньги?

- Там и цент - деньги, Эндрю, - сухо ответил Есин, - а в чем дело? Есть предложение?

- Я хочу попробовать одну посредническую операцию.

- Каков объем сделки?

- Сто долларов.

- Это не сделка.

- Тогда отменяется, - вздохнул Глазов.

- Но тем не менее сто долларов - это деньги, - сразу же о т р а б о т а л Есин. - Они могут стать основой для посреднической операции...

- Мне предлагают сто долларов за пять страниц.

- Воровать эти страницы не надо? - деловито осведомился Есин.

- Нет. Тот человек, посредником которого я думаю стать, выплатит сто долларов за фамилии, клички, имена, места рождения, краткую характеристику делегатов съезда.

- Сколько вы дадите мне, если я приготовлю эти пять страниц?

Глазов удивился:

- То есть? Я же сказал - сто долларов.

- Если вы так думаете посредничать, Эндрю, тогда Россия погибнет. Вы должны просить у посредника триста, мне из этой суммы уплатить сто пятьдесят, сто двадцать пять положить в банк, а на остальные устроить п а р т и, где соберутся нужные для дела люди, причем вы вправе попросить и у меня восемь долларов, потому что я, возможно, заимею хорошие знакомства. Возможно, и нет, но надо уметь рисковать! Плачу восемь долларов. Хотите наличными или выписать чек?

"Его Превосходительству Э. И. Вуичу, директору Департамента полиции.

Милостивый государь Эммануил Иванович!

Работа, проводимая мною в Стокгольме, дает свои благие плоды. Путем довольно сложной и весьма дорогостоящей комбинации мне удалось получить чрезвычайно важный для всей нашей дальнейшей деятельности список ведущих делегатов четвертого съезда РСДРП. Это, несомненно, позволит нам усилить столь необходимую для борьбы с революцией активность.

Привожу список делегатов на благоусмотрение Вашего Превосходительства и смею полагать, что Вы не преминете дать указание VII делопроизводству озадачить все охранные отделения Империи установлением подлинных имен и фамилий государственных преступников, собравшихся ныне в Стокгольме:

Писатель Григорий Адамович, родился 10 октября 1879 года в деревне Рацивуга, Варшавской губернии, сын аптекаря Александра Адамовича. Роста ниже среднего, волосы черные, довольно длинные, борода неширокая, рыжая, глаза голубые, носит пенсне.

Адвокат Семен Алексеевич Сабуров.

Инженер Винтер Леонид Борисович, рожден в Баку, роста среднего, владеет немецким и французским языками. (Предположительно под этой фамилией выступает здесь государственный преступник Красин.)

Сотрудник журнала "Колокол" Антон Виницкий, 18 апреля 1880 года рождения. Сын умершего бухгалтера из Любляна Казимежа Виницкого и жены его Матильды. Роста выше среднего, шея длинная, с выдающимся адамовым яблоком.

Климент Ефремович Беков, рабочий из Луганска, роста ниже среднего, носит небольшие усы, глаза серые, смешливые, нос курносый, волосы вьющиеся, русые.

Журналист Владимир Петрович Махновец, рожден 8 сентября 1872 года в Воронеже, в семье доктора медицины Петра Махновца и жены его Серафимы. Холост. Носит пенсне.

Литератор Мартин Мандельштам, 1872 года рождения. Сын купца Льва Мандельштама и его жены Шарлотты. Холост. Роста выше среднего. (Есть предположение, что на съезде выступает под фамилией "Лядов".)