Одинокий тролль. Дорога ярости. Путь Эскалибура - Дэвид Вебер

– Минуточку, – пробормотал Бен Белькасем, вцепившись здоровой рукой в волосы. – Я признаю, что вы – или Тисифона – можете читать мысли, но зачем им это делать? Это же самоубийство!

– Нет. – Разочарование сквозило в голосе Алисии. Она отложила вилку, вытянула руку поверх скатерти и разглядывала ладонь, как будто хотела прочитать там ответ. – Это не их конечная цель, лишь шаг в направлении того, чего они хотят добиться. Алексов был в восторге от того, как успешно все складывается.

Ее рука сжалась в кулак, глаза сверкали.

– Но чего бы они ни хотели, мы с Тисифоной наконец ударим по мерзавцам. Мы знаем, что у них есть, знаем, где их найти, и мы их выпотрошим.

– Подождите! Спокойно… – воскликнул Бен Белькасем. – Что вы имеете в виду – «что у них есть»?

– Их флот состоит из девяти транспортов Флота, семнадцати эсминцев Флота, не считая одного, который мы уничтожили, шести легких крейсеров Флота, девяти тяжелых крейсеров Флота, пяти линейных крейсеров Флота и одного дредноута класса «Капелла», – спокойно перечислила Алисия.

Бен Белькасем открыл рот. Это было вдвое с лишним больше его самой пессимистической оценки. И как они наложили лапы на один из самых современных дредноутов Флота?

Алисия улыбнулась – как будто она могла читать его мысли, подумал он и вздрогнул от предположения, что так оно и было.

– Вице-адмирал Бринкман, – объяснила она, – лишь один из старших офицеров, участвующих в деле. Согласно учетным записям, корабли списаны и отправлены на утилизацию. Но это лишь прикрытие. На самом деле они просто исчезают со всеми системами и базами данных. Дредноут же – это «Процион» – числится в резервном флоте Сигма Дракона. Но если это проверить…

– Бог мой! – ахнул Бен Белькасем – И вы знаете, где они?

– В данный момент они или уже прибыли, или направляются к АК-12359/У, это М4 как раз за Франконским сектором. Алексов собирался встретиться там с ними после окончания своей командировки на Виверн. Если верить Алексову, вице-адмирал, – в ее устах это звание звучало как ругательство, – Бринкман в течение следующих трех недель пошлет им туда новые указания. Только они не смогут их выполнить.

Инспектор почувствовал на спине наждак акульей шкуры от зловещей улыбки Алисии.

– Алисия, вы не можете напасть на такие силы, даже с «альфа-синтом». Вы погибнете!

– Но сначала я уничтожу «Процион», – сказала она.

Эриния или не эриния, но сейчас он ясно видел безумие в ее глазах. Она не шутила. Она собиралась в самоубийственной атаке захватить с собой на тот свет как можно больше подонков. Ее надо переубедить. Мозг инспектора лихорадочно работал.

– Это… не лучший план, – сказал он, но Алисия скривила губы:

– Да? Это больше, чем могло добиться правительство целого сектора. А что я должна, по-вашему, делать? Обратиться к вице-адмиралу Бринкману? Зная, что он бандит, попытать счастья у адмирала Гомес? Маленькая проблема в том, что у меня никаких доказательств, не правда ли? Что, как вы думаете, они сделают, если сумасшедшая десантница заявит им, что «голоса» поведали ей, что заместитель командующего Франконским флотским округом – предводитель пиратов? Голоса, получившие информацию от того, кто очень кстати умер? Если они к тому же забыли приказ о стрельбе без предупреждения. Эти подонки убили всех, кого я любила. И губернатор Тредвелл, весь Имперский Флот и даже дядя Артур могут катиться к черту, я не упущу их теперь!

Ее глаза жгли инспектора. Еще несколько минут назад в них искрился юмор. Сейчас он уступил место жгучей ненависти. Совсем не эту женщину он видел на Суассоне. И совсем другую женщину он встретил на Дьюенте и Виверне. Казалось, узнав, кто ее враги, она внутренне переродилась.

– Согласен, мы не можем информировать Суассон. Если замешан Бринкман, мы не знаем, насколько распространилась эта гниль вверх или вниз. – Он так был захвачен своими мыслями, что незаметно для себя считал вину Бринкмана доказанной. – Но если вы ворветесь туда, как полоумная, то единственный человек, который знает правду, погибнет. Вы нанесете им вред, но насколько серьезный? А если они просто перегруппируются?

– Тогда это станет вашей проблемой. Я высажу вас на Мирабайле. Вы можете продолжить, не объясняя, откуда у вас наводка.

Она была права, но, если он с этим согласится, она последует своему самоубийственному плану.

– Слушайте, предположим, вы уберете «Процион». Я в этом не уверен, но предположим. Вы устранили Хоуэлла и его штаб. И вы уничтожили единственное подтверждение того, что сейчас мне рассказали. Я достану Бринкмана и его прихвостней, но как я узнаю, кто стоит за ними? – Он увидел, что пламя в ее глазах колеблется, и усилил напор. – Наверняка есть кто-то выше Бринкмана, может быть при дворе на Старой Земле. Если мы начнем раскручивать их здесь, на окраине, можете быть уверены, что с Бринкманом вдруг произойдет прискорбный несчастный случай еще до того, как мы его арестуем. Это разорвет цепь. Если вы проявите самодеятельность, вы с гарантией упустите настоящих зачинщиков.

<Он прав, малышка, пробормотала Тисифона. Я поклялась, что мы достанем ответственных за убийства на твоей планете. Если мы займемся теми, чьи руки совершали убийства, ты умрешь и оставишь меня клятвопреступницей.>

– Ну и что же, что он прав! Мы вышли на них, и я не отступлюсь!

Бен Белькасем резко выпрямился на стуле, широко раскрыв глаза. Он понял, с кем она спорила, и заставил себя сидеть тихо.

<Но ведь он прав, малышка. Ты уничтожишь мелкую сошку, не тронув тех, кто выпустил это зло в мир. И они снова сплетут свою сеть и будут убивать другие семьи, как убили твою.>

Алисия закрыла глаза, до крови кусая губы, и голос фурии звучал в ее мозгу почти нежно:

<Ты сейчас больше похожа на меня, малышка, чем я сама. Но я тоже училась у тебя. Мы должны ударить по голове чудовища, чтобы отомстить. Если мы этого не сделаем, оно не погибнет.>

– Но…

<Она права, Алли, вмешалась Мегера. Пожалуйста. Ты знаешь, я тебя всегда поддерживаю, что бы ты ни решила, но прислушайся к ней. Прислушайся к тому, что говорит Фархад.>

Слезы жгли уголки ее глаз, слезы муки и ненависти, которую не могла полностью унять даже Тисифона, слезы разочарования и жажды. Она хотела напасть, ей надо было напасть, и у нее была цель, наконец.

<Так что же?> спросила она с горечью.

<Дай мне твой голос, малышка,> неожиданно сказала Тисифона. Глаза Алисии удивленно раскрылись, и она услышала свой голос.