Невеста Демона. (Дилогия) - Светлана Жданова

Простишь ли ты меня когда-нибудь? Подозреваю, что нет.

Выйдя из дома, я обнаружила целую толпу народа. Все подозрительно косились на меня.

- Я опять что-то не так сделала? - спросила я у Бали.

- Нет, что ты. Ты просто чудесно поешь.

- Вы слышали. Сияющий говорил, что аватарам ни хватает души, чтобы достойно играть на инструментах. Моей душе не хватает сил, чтобы жить. Заквиэль! - позвала я асура. - Будь хорошим демоном, выпроси у Олеандра или Элестса тот артефакт, что мы благополучно сперли. Вы с младшим принцем в прошлый раз здорово спелись. Или спились, - потерла я кончик носа.

- Спились - вы, - не выдержал Зак.

- А что было делать, - развела я руками. - Номер проверенный. Только не говори об этом Данте. Он и так волнуется сверх меры.

Привычные стены дворца встретили меня россыпью солнечных бликов на стенах и ковре.

- В этот раз ты долго.

- Пф-ф, такое утро испоганить! У тебя талант. - Зевнув и даже не потрудившись прикрыть рот рукой, я огляделась в поисках нарушителя моего утреннего спокойствия.

Он сидел за накрытым столом, играя пальцами тонкой ножкой бокала. Поначалу я хотела возмутиться, а потом вдруг вспомнила, что королевская опочивальня выходит окнами на запад. А следовательно, если в витражах играют блики солнца…

- Ой! - села я. - Это я сутки проспала?

Демон кивнул. Ситуация его забавляла. Ну не сволочь, а?

- Почему меня никто не разбудил! - начала возмущаться я. - Как так можно, человек тут спит, а они… они! Все, я обиделась, - сообщила я, плюхаясь в постель. Затем взвизгнула, когда меня подбросило на пружинах и перине вверх, и еще немного попрыгала. Давно мечтала, если честно. В детстве мне запрещали прыгать на родительской постели, а потом как-то не сложилось. Чтобы подумала молодая жена Филиппа, обнаружив его младшую сестренку прыгающей на их брачном ложе? С учетом, что сестренке уже за двадцать, хоть умом и не шибко сильная.

Напрыгавшись, я спустила ноги на пол и сдула надоедливую прядку, упавшую на лицо.

- Здорово!

Вздохнув, я слезла с постели и направилась к столу. Широким жестом налила из кубка вина и попробовала его с видом заправского дегустатора.

- Никогда не умела различать вина. Но это кажется хороше. Не против компании, - кивнула я на свободный стул, как специально пододвинутый к столу. Хотя почему как?

Хананель сделал красивый жест, приглашая сесть. Я упала на стул и, вооружившись вилкой, принялась за еду, наверстывая все, что упустила за время сна.

Все же на этот раз путешествие далось труднее, ведь за Данте больше не стоит его родная земля, каким-то образом питающая силы асуров. Только в Царстве им не нужна дополнительная зарядка от чужих душ. Только там они могут жить вечно. Да и то без гарантий.

Я ела и пыталась сообразить, все ли сделала, что была должна.

Вроде бы все. Всех втянула, всех собрала, всех уболтала. Неплохо для пленницы.

Вот только мой верный Вадик пропал на просторах родного королевства. Со слов Катинки, а они успели неплохо подружиться на ниве сетований на одну бестолковую ведьму, когда асуры захватили город - его здесь не было. И где он мотается, увы, никто не знает.

Подтянув одну ногу к груди, я уперлась подбородком в колено и посмотрела в окно. Где медленно угасал день.

Он наверняка ждет меня сегодня.

Только сил моих больше нет. Я устала, кто бы знал, как я устала. Мне хочется просто спокойно жить. Хочется колдовать и варить волшебные зелья, хочется ругаться с саламандрой из-за надкушенного пирога, гоняться за змеем-переростком, грозя сделать из него новые сапожки. Мне хочется смеяться над рассказом друга, хочется ехать с ним бок о бок, хочется до хрипоты спорить над магическими формулами. Хочется чувствовать себя бестолочью под строгими взглядами наставников, получать похвалу и строить козни. Мне хочется смотреть в любимые синие глаза, слушать его колкости и напрашиваться на поцелуи.

Может быть через какое-то время мне вновь захочется приключений, и я сбегу на край света, но это будет потом.

- Скоро все это закончится. Недолго осталось.

Я перевела взгляд на владыку металла. Что-то было в его взгляде, из-за чего я не стала спорить или говорить обычную гадость.

Просто как-то так случилось, что слепая ненависть ушла, оставив за собой острые камни обнаженного дна, осколки надежд и возможностей.

- Завтра?

Хананель кивнул, медленно, задумчиво.

Я резко втянула воздух.

Снова наполнила наши бокалы и подняла свой.

- Ну что ж, выпьем, мой лучший враг. Можешь гордиться собой, столь достойных врагов у меня еще не было за все мои прошлые жизни. И быть может уже не будет.

Он не прав лишь в одном - феникс не скрывал от меня наше общее будущее. Которого возможно не будет.

- Я тоже могу гордиться собой. Я сделала хоть что-то правильное и… наверное, доброе, - продолжала рассуждать я, потягивая вино. - Я показала Дайти ее сына. Не думай, мне не хочется оскорбить тебя или сделать больно. Просто ты должен знать, а они должны были встретиться. Столько лет! Дайти ведь отказалась от вас - от Данте и от тебя? Верно?

- Ты говорила с ней? - почти бесстрастно. Почти.

- Об этом потом. Так я права?

- Да.

- Мужчины, - усмехнулась я. - Она надеялась, что ты остановишь, что ты рискнешь. Но ты позволил. Она надеялась, что ты придешь, что простишь ее. Но ты не понял. Она хотела быть любимой, а вместо этого отказалась от всех, кто ее любил. У них с сыном похожая логика. Точнее ее отсутствие, - горько усмехнулась я. - Мне очень хотелось увидеть женщину, развязавшую эту войну. Ради любви, ради амбиций. Она наверное была очень гордой?

- Была? - приподнял брови Хананель. То, что творилось в бесцветных глазах демона, можно было сравнить с кузнечным горном, так там полыхало.

- Она сломлена. Дайти давно уже поняла, что наделала, только не знала как исправить. И поэтому ничего не сделала. Она всего лишь женщина, ей позволительна слабость. - Встав я подошла к окну проводить заходящее солнце. Моя армия там, на западе. - А мне нет. И я плачу за чужие ошибки.

На моих плечах сжались совсем чужие, жесткие руки, давно уже забывшие, что значит обнимать любимую женщину. Я откинулась на его грудь и усмехнулась. Смертельные враги. Но если сердце разрывает боль, выбирать не приходится.

Тяжело прощаться с миром. С жизнью.

- Больше никто не отнимет у меня возлюбленную.

- Меня, как всегда, никто не спрашивает?