Циклопы. Тетралогия - Оксана Обухова

В какой-то момент чужак скривился, наморщил лицо, словно испытывал непереносимую головную боль, и Лукин очнулся. Оторвал взгляд от нереально огромных черных горошин и перевел его на волчицу.

Лаура в тот же момент положила голову на колено хозяина. Смешно задирая брови поглядела на того снизу вверх.

Как будто силы придала!

Арсений снова, требовательно посмотрел на Лукина…

Через минуту Санек Лукин резво шагал через поле к деревне. И удивлялся, как он мог принять здоровущую дворнягу за настоящего волка?!

"Ссыкун, блин, – поругивал себя. – Хорошо хоть не обмочился с перепугу! Расскажу кому – засмеют на фиг! Тоже мне – спаситель хренов… Нашел в кустах пьяного бомжа с дворнягой, обрадовался – парня с настоящим дрессированным волком встретил!…"

Или – встретил? Были они – волк и парень…

Не. Чепуха. Откуда им здесь взяться?

Санек шмыгнул носом, уловил на верхней губе замечательный земляничный запах…

"Эх. Вот славная задача – наставить рога сынуле лавочников!"

Арсений и волчица задумчиво смотрели в спину удаляющегося паренька.

– Я смог его переориентировать, – негромко и устало произнес Арсений. – Стереть совсем не получилось, но, кажется, он теперь вновь думает о девушке, о губной помаде с запахом каких-то ягод… Надеюсь что утром он о нас и не вспомнит. – Волчица кивнула с гораздо большей уверенностью, чем ее прозвучало в голосе человека. – Прикинь, – усмехнулся Арсений, – он собирался нас с тобой сфотографировать.

Волчица с негромким ворчанием задрала верхнюю губу, показала острые белоснежные клыки. Высокомерно нос наморщила.

– Конечно, – хмыкнул Сенька. – Тебе бы только чью-то руку по локоть отгрызть…

Лаура внимательно и укоризненно поглядела на человека.

– Прости, – серьезно произнес парень, вовсе не бывший хозяином лесного зверя. – Прости, Миранда, я пошутил.

В том, что Арсений сорвался с замки и на несколько дней ушел в тайгу не было ничего нового и странного. Люди живущие ограничено и замкнуто должны – с р ы в а т ь с я. Уходить на время из очерченного круга, проветриваться за периметром. Иначе возникают – терки. Даже среди самых близких. Так как и любящие люди должны хоть ненадолго расставаться. Позволять себе роскошь – соскучиться.

А у Арсения, ко всему прочему, и повод был. Парень разругался с отцом, надерзил главе поселения Завьялову, и если б не ушел "прогуляться" сам, то наверняка ему кто-то посоветовал бы голову охладить под вольным ветром.

Но телепату не нужны советы и взгляд на ситуацию со стороны. После громкой ссоры Сенька подхватил рюкзак из числа "тревожных", и отправился в тайгу, куда следом за ним направилась Миранда в теле волчицы Лауры.

Первый день, до остановки Сеньки на ночевку, Лаура-Миранда скрывалась в лесу. Ждала пока парень выпустит пары, устанет, собирая хворост и нарубая лапник для лежанки. Вышла, когда увидела, что тот – затосковал. Уселся перед костром, угрюмо сгорбился и начал ломать в пальцах тоненькие ветки, побрасывая их в огонь.

Лаура-Миранда показалась из-за дерева. Подошла к ученику и с тяжким, сочувствующим вздохом положила волчью голову на его бедро.

Сенька ничего не сказал. Не упрекнул, что наставница пошла следом, и не обрадовался. Миранда заподозрила, что ученик, телепатическая мощь и умение коего росли день ото дня, давным-давно почувствовал ее присутствие.

Двигая темными полукружьями надбровий волчица смотрела на огонь, на окружающий их лес… Внезапно Арсений схватил голову уютно расслабившейся волчицы, стиснул ее крепко-крепко и поцеловал в лоб!

От неожиданности, совершенно рефлекторно, Миранда зарычала!

Парень знал, что в о л ь н о с т и недопустимы! В теле волка находится образованная женщина и мало того – грозная диверсантка из далекого будущего, хроно-путешественница. И молодняку из команды беглецов давным-давно внушили, что мало какой женщине – будь она в облике пушистой киски или разыгравшейся собаки, – понравиться когда ее тискают. Молодежь просили помнить: перед ними не обычные зверюшки, а люди в теле зверя:

– Вот вам понравилось бы, – обращаясь к младшим, внушали взрослые, – если вас начнут за ухом чесать и за щеки теребить?

Четырнадцатилетний Ванька, только-только узнавший о существовании процесса интеллектуальной телепортации, помниться, хмыкнул тогда: он не против. Но Зоя наклонилась, подставила сыну лицо и медленно произнесла:

– А меня за ухом почесать – слабо?- Когда Иван отпрянул, мать усмехнулась:- Помни всегда, дружок, что перед тобой не комнатная зверушка, а взрослая женщина. Такая же, как я. Миранда и Жюли попали в наше время, в эти шкуры, чтобы спасти вам жизнь.

…Арсений отпустил голову рычащего зверя:

– Прости, Миранда… Хреново что-то мне сегодня…

Волчица тихо рыкнула и не убрала волчью голову с бедра человека. Между наставницей-телепаткой и учеником давно сложились особые отношения -три года назад им пришлось стать единым целым, сражаться в одном теле. Соблюдая этику ментальной неприкосновенности личности, два телепата не влезали в мысли друг друга, но им этого и не требовалось: Арсений ощущал перемену настроений диверсантки как ревматик чувствует приближение грозы, Миранда понимала что твориться с парнем лучше, чем его родной отец. Перед костром сидели проверенные боевые товарищи: террористка, когда-то явившаяся в это время, чтобы разрушить будущее и Арсений Журбин, родившийся в результате этого вмешательства и ставший здесь хроно-дефектом. Тем Кого Не Может Быть, как сказала местная шаманка Фаина.

…Журбин подбросил в костер толстый сук, и негромко произнес:

– Жаль, что ты ошейник не надела. Переместилась бы в меня, поговорили б. Совет, Миранда, мне нужен.

Волчица вздохнула. Вроде бы с упреком. Недавно Миранда "сочинила" совсем миниатюрное устройство интеллектуального перемещения и умудрилась втиснуть его в кармашек собачьего ошейника с клавишей активизации под обычной кнопкой запора. Маломощный телепорт работал на узком радиусе, позволял интеллекту перемещаться в нового носителя, если тот находился на расстоянии, не превышающем трехметровую дистанцию.

– Ах да, – услышав вздох, поморщился Арсений. – В твоем ошейнике батарейки под дождем окислились… Слушай…, а может на станцию сгоняем, а!… Батареек свежих купим, в канцелярский магазин заглянем – у Машки последняя тетрадка заканчивается…

От заимки до железнодорожной станции четыре дня пути. Журбин решил рекорд поставить, срезая путь через тайгу, шел после полуночи, собираясь остановиться на ночевку у опушки перед Кудаимовым.