Черная Принцесса: История Розы. Часть 1 - AnaVi

— Садюги! — Надулась брюнетка. Но и улыбки все же не сдержала. Как и все же вокруг нее.

— От садюги слышим! — Донеслось тут же и со всех от нее же сторон. И накаленная до этого обстановка вмиг разорвалась общими всполохами энергий с громогласным смехом. После чего слово снова взял мужчина. — Ладно, поехали! Нам всем, а уж и тем более остальным, так еще и не разошедшимся окончательно уже и так хватило… и того… что мы тут с вами же рассказали и показали. А с оставшимся… и непосредственно же лично… мы дома додумаем и доразберемся! Иначе ведь… и с перебором уже будет.

— Прости… — еще раз, но и чуть более твердо, чем и сконфуженно-повинно и в прошлый же раз обратилась вновь к Жене Карина. Вернув право голоса себе же и уже после самого Александра, как и взгляд же уже свой и от него же, переведя тут же его и на парня. Который сделал то же самое и почти тут же — от мужчины же и к ней. Следя теперь за тем, как она перебирает пальцами между собой, пуская параллельно по воздуху свои же уже и легкие, почти что и совершенно же невидимые даже ему нити штиля. Освежая и бодря тем самым не только себя, как и настраивая на нужный лад, но и выравнивая общий фон. Даруя каждому и со своего же не барского плеча будто бы и по отдельному баллону с кислородом. — Вы же просто мне до сих пор оба дороги! Настолько, что… и изменить ей… а там предать тебя да и нашу с тобой какую-никакую за все же это довольно и непродолжительное время, но и все-таки же дружбу… это значило бы изменить и предать себя! А я же не хотела этого. Как и не хотела, чтобы она еще и от меня закрылась… И от меня же ушла! В себя или… в принципе. И поэтому-то мне и было проще до сегодняшнего момента оставаться одной… но и тут же ведь той, к кому она еще могла прийти и кому так же могла что-то и рассказать, где-то и показать… Молчание же для всех и всем же при этом об этом — было сравнительно небольшой ценой и платой за это. Пусть и чтобы только не быть еще одной отверженной и… в вашей же касте. Зато и все-таки же имея возможность узнать пусть даже и самое просто-тупое из разряда: как и что, есть ли еще она, но и от нее же самой. Из первоисточника!

— Бли-и-ин! — Протянул Влад и вдруг как-то по-новому, широко и открыто взглянул на шатенку перед собой, взрываясь тут же и у всех на кончиках языков своей мятной бомбочкой. — Так ты и есть та самая Карина, что ночами нашей-то Софье написывает, да? Да-а-а… То есть, ай-яй-яй! Ночью спать надо, малышка, а не играть в игру: «Сам не сплю — бужу другого». Умереть можно и более гуманным способом, поверь мне… Да и тем более — тебе же еще рано: как думать, так и действовать же в этом самом направлении!

— Да-а-а, Владик… — усмехнулся Никита, все-таки спустившись с капота. Не имея возможности и дальше молчать — лишь и из желания тихо и мирно, спокойно сидеть на нем так же и в дальнейшем. На что прямо-таки и указал, если и не сказал же еще и так же глазами сам им названный, бросив на него свой ярко-янтарный взгляд, сузившийся тут же и после того, как и сам же шатен, опершись на машину же спиной, проиграв в этот раз, может, и в битве, но и не в следующей жа за ней войне, глянул спокойно на него над своим же правым плечом, так и читая же меж черных ресниц его одну на двоих приписку: «Быстрой смерти ищешь — не на того смотришь буквально, неангелы ведь тоже бывают теми еще аморальными». — С добрым утром! А точнее уже днем… и не. Ты как всегда вовремя… и весьма же внимателен. Но и не боись, никакая твоя игра другой и чужой не станет! Как говорится же: «мазохист в семье должен быть только один».

— А разве там было сказано не про идиота? — Изогнул свою правую бровь Егор, поджав-прищурим тут же и левую вместе с глазом и хитро усмехнулся.

— И про него — тоже! Но и что же в конце концов мешает совместить в очередной же раз и в себе же приятное с полезным, будучи и так постоянно два в одном, так еще же теперь и с кондиционером?

— И не поспоришь… — угукнул невпопад рыжий, продолжая все сверлить, а даже уже можно сказать, что и наконец высверлив, начал проявлять Карину своими слегка уже и потемневшими сразу янтарными глазами насквозь. И только же с их общим смехом, врезавшимся прямо-таки и в его мозг, ворвавшись с двух концов через уши же наконец очнулся и встрепенулся. Врываясь уже и сам в обонятельные каналы и их же самих своей ударной волной шалфея. — Эй! Не, ну а мало ли Карин вокруг… Откуда ж я сразу и знал, что Земля насто-о-олько круглая и мы вот так вот со всеми же вместе действительно здесь… и в этот же час… увидимся! Сплетясь тут же в паутину, а после — и в клубок…

— Скорее — квадратная и за углом встретимся! — Вступил все же к ним в дебаты Женя и вытянул ненадолго свою правую руку, левую же оставив еще при Софии, вперед и к Никите с Егором под заливистый же вновь их смех, тут же получая от них почти что и одновременно десять.

— Не поняла… — вдруг опомнилась Карина и, нахмурившись, отвернулась от них к Софии, цедя теперь взглядом своих серо-зеленых глаз ее спокойный левый карий. И только хотела уже применительно и не примирительно наступить буквально уже на нее, чтобы уже и ее с собой вместе вразумить и вывести из транса, так и не достучавшись же и не дотянувшись до нее еще параллельно и внутренне своим же жженым, почти уже и подгоревшим сахаром, как та и сама же очнулась и отошла на шаг вперед от нее и Жени, как и Александра, не теряя же при этом и до сих пор на себе рук последних, но и продолжив же говорить за ней и нее, только и теперь уже