'Фантастика 2025-10'. Книги 1-31 - Макс Вальтер

– Нет, не жалко. Мне интересно – зачем?

– Заче-ем… – протянул Говорящий, стараясь распробовать все ее любопытство, стоящее за этим словом. Повернул голову в одну сторону, потом в другую, что-то хрустнуло у него в шее. Он не торопился объяснять и Маша спросила о другом:

– А прошлой ночью? Что было в черном доме? Я ведь не спала, все слышала.

Он обернулся, подошел к ней.

– Осторожнее, девочка, – в руке его снова сверкнуло лезвие. – За такой интерес можно и головы лишиться.

Долго смотрел ей в глаза, надеясь увидеть страх. Но не увидел. Отошел назад.

– Так уж и быть. Покажу тебе – что было ночью в доме.

Говорящий стал неторопливо снимать одежду, отбрасывая ее в сторону, пока не остался перед Машей в чем мать родила.

– Ночью был я!

Она не отступила, не закричала и не стала в страхе вжиматься в стену, хоть и неприятен был процесс трансформации, совершающийся у нее на глазах. Даже те двое, что были заперты в клетках, испуганно шарахнулись вглубь своих темниц. Напротив, за другими решетками, злобно зарычали трое мутантов.

Говорящий приблизился к Маше. Он уже стоял на четырех конечностях, но в искаженных чертах лица можно было разглядеть отдаленное сходство с прежним, человеческим обликом. “Какая мерзость. Лучше бы ты стал совсем другим!” – подумала она. Было жутко замечать, как проступает иногда на черной морде знакомое лицо.

Он поднялся во весь рост.

– Я хочу… – голос его был хриплым, низким. – Хочу создавать себе подобных! Вот зачем опыты! С момента появления на свет я умею оборачиваться. А они… – махнул рукой и зацепил когтями железные прутья, так, что искры полетели. – Они станут такими по моей воле.

– Первый раз вижу говорящего мутанта, – пробормотала Маша.

Он толкнул девушку к стене, прижался своим уродливым лицом к ее щеке и злобно зарычал, совсем как те, в клетках – видно, каламбур ему не понравился.

– Я не мутант, дура! Я новый человек!

Отвернулся и, снова опустившись на четвереньки, стал вздрагивать, меняясь на глазах.

Они вышли из логова. Маша с тоской поглядела на антенну – когда же у нее получится проникнуть сюда без свидетелей? Но обычная, человеческая рука пихнула ее в спину, заставляя идти на север. Говорящий решил вернуться немедленно, пока еще не забрезжил рассвет. Ему не хотелось, чтобы в гнезде заметили отсутствие Властительницы. Нельзя подбрасывать простолюдинам причины для кривотолков.

– Знаешь, а я тоже пыталась создать нового человека.

– Ты?! – он удивленно вскинул брови. – Как?

– Я ведь не думала, что когда-нибудь увижу других людей. Изловила мутанта и стала брать его семя – надеялась, что получится от него зачать. Убеждала себя, будто мы не настолько разные и все возможно.

Говорящий раздраженно тряхнул головой.

– Ерундой ты занималась! У нелюдей не бывает потомства. Неужели не знала?

С удовлетворением заметил, как вытягивается ее лицо.

– То есть как – не бывает?

– А вот так. Все мутанты или от старых времен век доживают – долгожители они. Или зона их такими сделала. Этих, конечно, большинство.

Он помолчал, потом продолжил, уже рассуждая сам с собой.

– Для моих целей нужны изменения в генетике, а не какое-то там семя. Неизвестно, что стало первопричиной появления нелюдей. Разновидность той штуки, которую прежние вирусом называли? А может, сами люди их создали? Сейчас разве узнаешь… Грамотеи обменивались в сети разными вариантами генетических улучшений и я попробовал почти все. Но каждый раз что-то не складывалось! Должен быть еще рецепт, неизвестный, неиспробованный. Надо будет посмотреть все файлы твоего отца, может там что-то сохранилось.

Маша прищурилась. “Посмотри, дорогой, посмотри. Но только мне известно, где искать!” Кажется, она теперь знала, что передал ей отец с длинным набором цифр, отпирающим его архив.

Никто в гнезде не заметил ее отсутствия. А даже если и заметили, не подавали виду: дела Говорящего и его недоброй женщины никого не касаются и лучше в них не соваться. Люди чувствовали, что где-то там, в глубине черного дома и лесной чаще творится нечто им неведомое и вряд ли хорошее. Так лучше и не разнюхивать, держаться от всего этого подальше, тогда, глядишь, тебя оно не коснется. Вот Хромой – даром, что был опытный, хитрый охотник – но держался все время рядом с Властительницей, потому и сгинул!

Маша замечала на себе косые, порой даже злобные взгляды. Только ей было на это наплевать. “Пусть не любят. Зато боятся”.

Говорящий приставил к ней нового соглядатая, молодого, однако вышколенного и преданного своему начальнику. Такой революцию устраивать не захочет! К нему нужно будет искать свой, особый подход.

– Эй, Прыткий! Чего с рассвета серьезный такой? – кричала она ему, выходя утром на крыльцо. Но парень и бровью не вел, молча следовал за ней по пятам, выполняя одновременно роль личной охраны и надсмотрщика. У Маши не было на этот счет иллюзий: хоть и была ей обещана свобода, несмотря на все проступки, но с таким вертухаем и кандалы не нужны – не даст сделать лишний шаг, ни днем, ни ночью.

В гнездо стали часто наведываться чужаки, люди от других руководчиков. Они обсуждали что-то с Говорящим, а тот, отсылая Властительницу в соседнюю комнату, не заботился о том, чтобы до ее ушей не долетали важные слова, иначе бы вообще выставлял из дома. Видимо, хотел, чтобы она была в курсе происходящих событий.

Из разговоров девушка поняла, что многие гнезда готовы объединиться, отправить отряды лучших охотников, как они говорили, “на дело”. Что за дело – догадаться было не сложно. Людям известна территория, на которой сливались в одну огромную стаю мутанты. И Говорящий, тянувший на себя роль главного среди всех гнезд, собирался повести туда объединенные отряды, устроить резню. Чтобы потом, очистив север от нелюдей, заняться другим делом, которое завлекало его гораздо больше – создавать собственный народ, не человеков и не мутантов, а себе подобных, таких, которые, как он думал, никогда не предадут и не взбунтуются.

– Ты не встречал других? – спросила его как-то Маша, отодвигаясь от стола после обеденной трапезы. – Оборачивающихся?

Говорящий отрезал кусок черного мяса, запил его крепкой настойкой.

– Встречал, – некоторое время он смотрел на дно кружки, вспоминая. – Она пришла с востока, с небольшой группой людей. Кто-то из них остался с нами, потому что они были истощены