Ожидая рассвет - Дарья Бухарова

А на самом деле?

Ещё один хриплый вдох.

– Ты можешь остаться жить, Лорд Зэрандер, - не выдержал и предложил Астиан. - Сила Дня примет тебя, ведь это ты помог ей победить Хозяина Ночи…

Лицо Зэрандера исказилось от гнева, но гримаса исчезла быстро. Он ухмыльнулся криво и спросил:

– Если бы я позвал тебя за собой в Ночь, чтобы спасти твою жизнь, ты бы пошёл?

Гаранд сжал губы и хмуро кивнул.

– Нет. Прости. Я не хотел тебя оскорбить.

Зэрандер откинулся на спину, оттолкнувшись рукой от пола и устремив взгляд в затянутые паутиной своды своего замка.

– Тогда отпусти меня, наконец, - раздражённо сказал он. Клинок сначала удивлённо поднял брови, потом всё понял. Конечно, его жажда оставить Зэрандера в живых, жажда, определяемая Светом и благодарностью, держит Лорда Тени среди живых. - Я хотел отомстить, и я отомстил! - пальцы его скребнули ногтями по камням. - А теперь, меня ждёт Вечность, - спокойно сказал он.

Эта встреча не отлагаема. Она произойдёт. Сейчас.

Клинок Света поднялся на ноги над Зэрандером и отступил на шаг. Лорд Тени потерял к нему всякий интерес. Дыхание сорвалось и выровнялось снова…

– Хотя ты и Воин Тени, - прошептал Гаранд, обращаясь к себе, а не к кому-то другому, - Свет тебя не забудет… Я знаю, что ты ко всем равнодушно жестока, Вечность… Но подари ему покой, разве он его не заслужил?

Он отвернулся, возвращаясь к Сати и бережно беря его на руки. Там, снаружи, стоят армии Света, и все ждут, когда что-то станет ясно. Он должен принести им надежду, принести им Камень Света… Рука его коснулась приветливо вспыхнувшего от касания Камня.

Гаранд услышал тихий-тихий всхлип поблизости, обернулся, недоумевая, кто это мог здесь оказаться, и увидел, что рядом с Зэрандером на полу сидит девушка… Призрак девушки в светлом платье, закутанной в тёмный платок, будто бы ей холодно, обвил бестелесными руками тело Лорда Тени. Она снова всхлипнула и упала головой ему на грудь. Её плач кольнул сердце Астиана, и он почувствовал подступивший к горлу комок.

Зэрандер шумно вдохнул последний раз и закрыл глаза. В тот же миг призрак исчез.

34

Тихое счастье

Клинка приветствовал не дружный приветственный крик - скорее, громкий вздох, прокатившимся по рядам.

Окружив замок, всё это время Стражи терпеливо ожидали, придётся ли им сражаться вновь, или можно праздновать победу. Матаир остановил всех, желавших взять штурмом крепость Призрачного Лорда. Войти на территорию замка было совсем не сложно - ворота сломаны, люди разбежались, враг не ударит в тыл, потому что его численность слишком мала для столь смелого поступка. В этой войне не обошлось без жертв, но Тамериан Чёрный смять Стражей, даже потерявших своего командира, не смог.

Наделённый сказал, что в замке достаточно людей, чтобы завершить эту войну. Его послушали без охоты, не каждый понимал, что мешать Тэрмису и Зэрандеру сейчас нельзя. Матаир же осознавал, какой глупостью будет хлынуть в образовавшуюся в стене брешь. Внутри есть жертвы, а не только враги. И Светлые, двое - самые Светлые, какие есть сегодня в мире. Если Хозяин Ночи пройдёт этот рубеж - можно будет сражаться до последнего, но мешать им - подписывать себе приговор.

Конечно, было много сомнений, но Матаир всё же отдал приказ об ожидании. Конечно, оно не оказалось простым.

Когда Сила Дня внезапно рассеялась среди них, подобно тёплой воде, ласковой и приятной, всё стало ясно. Матаир какое-то время чувствовал себя оглушённым и ослепшим, только не болезненно, а блаженно… Но реальность, похожая на мираж, отступила. Сила Дня по прежнему чувствовалась особенно остро, а Сила Ночи стремительно угасала. Наделённый чувствовал смерть. Много смертей. Каждая смерть - боль для него самого, и Матаир боялся предполагать, выжил ли кто-то в замке.

Никто не появлялся ещё долго. По рядам Стражей прошёл шумок. У Матаира сразу несколько Светлых спрашивало разрешения отправиться внутрь и проверить, возможно, кому-то нужна помощь. Но Наделённый отчего-то вспомнил, что когда необходимо было нападать как можно скорее, он ждал неизвестности - и дождался Хранителя Тэрмиса. Он чувствовал, что нужно ждать и сейчас. Вернее, он знал, что никого не стоит посылать внутрь. Там было много боли и смерти, но Матаир был уверен, что Сила Дня убивала выборочно. Она жестока лишь к врагам, не к союзникам…

Клинок нёс на руках какое-то тело. Шаги Астиана были широкими и твёрдыми, с ним всё было в порядке. Матаир улыбнулся, тихо произнёс формулу приветствия, не надеясь, что Гаранд её услышит - так просто шепнуло сердце.

Лицо Астиана носило печать грусти. Не тоска, а задумчивость и боль. Матаир видел, как в какой-то момент Клинок закрыл глаза, и было без труда заметно, что он не может сделать какой-то выбор, очевидно очень важный.

Аулиша бросилась к нему, выскользнув из строя. Никто кроме неё и поспешившего за ней ученика не тронулись с места. Как будто все стали стараться дышать тише и глубже.

Клинок бережно передал тело - Матаир чувствовал в Сати жизнь, причём, не едва теплящуюся, как когда он встретил необычного впервые, а полнокровную. Сати не чувствовал боль и скорее всего был в обмороке.

Ученик Аулиши опустился на землю, голова Сати лежала у него на коленях. Лекарь положила ладонь на грудь юноши, и лёгкое свечение окутало её ладонь. Матаир невольно улыбнулся: эта Страж всегда в первую очередь занимается своим признанием и во вторую - смотрит на субординацию.

Было странно улыбаться после всего, что случилось. Но Матаир был рад, что способен на это. Может быть, тепло пробуждённой в полную силу Силы Дня помогло ему побороть прежнюю тяжесть?

Клинок медлил. Никто не осмеливался подавать голос, спрашивать его о том, что произошло внутри. Тему словно боялись начинать - Астиан вернулся один. В Свете, но один. А ведь все знали, что за ним ушёл Светлый Хранитель, последний истинный… Которого, несмотря на странную компанию, уважали все, кто носит белый шнурок на руке.

– Мы выиграли войну, - наконец, произнёс Астиан. Ближе Матаира к нему была только Страж Аулиша. Она подняла взгляд и единственная не выразила на лице никакой радости. Ей были видны морщины на лбу Клинка, след на прикушенной губе…

Непроизнесённые слова Клинка были: "Но эту битву мы проиграли". Несомненная истина, она сразу поняла это. Почти сразу, как Наделённый с острой жалостью осознал, что Хранитель Тэрмис никогда не выйдет из замка сам. В пляске смертей, ощущение которых потихоньку угасало - совсем оно не исчезнет, насильственная смерть особенно пронизывает всё вокруг, а сердце Наделённого Стража особенно.