Не будите Гаурдака - Светлана Багдерина

— В каком направлении идти? — сухо вопросил Гильдас.

— Д-демоны морские… — моментально сдулся и простонал, обуреваемый бессильной яростью, эрл. — Кто-нибудь знает, где находится конец света?

— Где — не знаем. Но когда — сказать сможем, — угрюмо проговорил Олаф.

— Что?.. — недопонял Ривал.

— При чем тут?.. — презрительно выпятил нижнюю губу бард.

— И когда же? — перебил соотечественников и саркастично прищурился Огрин.

Гигантский воин невозмутимо пошевелил губами, загнул методично несколько пальцев и, удовлетворенный результатами, сообщил:

— Через полтора месяца.

— И откель такая точность? — язвительно усмехнулся эрл.

— Через полтора месяца восстанет Гаурдак, — мрачно произнес Агафон. — Известно наверняка. Увы.

А Сенька сумрачно добавила:

— И если представители пяти родов Выживших в этот момент рядом с ним не окажутся, то все ваши так называемые проблемы решатся автоматически. Хотя, может, это вас порадует.

— Порадует?! Порадует?! К сиххё такую радость!!! — схватился толстыми ручищами за область сердца, обоих легких, печени и желудка Ривал (С ладонями такой величины локализовать с первой попытки одно сердце у него не получалось никогда).

— А вы, кстати, кто у нас будете? — с новым любопытством оглядел свалившихся с грозового неба гостей миннезингер. — Вы ведь здесь не случайно, чует мое предынфарктное сердце-вещун?

— Единственный башковитый человек на этой калоше… — устало хмыкнул конунг.

— Вы — потомки выживших, — мутные после ночного бдения в смрадном трюме глаза песнопевца засветились сиянием охотника, напавшего на след долго ускользавшей добычи. — Ты — посланец холодной Отрягии… Пропавший Иван — сын лукоморского царя, судя по имени… Девушка?..

— Я тут так… за компанию, — пасмурно дернула плечом царевна.

— …жена лукоморца, — азартно продолжил перечислять сам себе Кириан. — Ну, а маг…

Бард озадаченно примолк на секунду и задумчиво скосил глаза на единственного не названного пока визитера.

— Откровенно говоря… и это не комплимент… это суровые будни правды… Я вас представлял себе несколько… э-э-э-э… постарше, что ли… премудрый Адалет.

Агафон усмехнулся.

— Старый маг-хранитель направился один к месту встречи, и поручил волшебную сторону обеспечения безопасности кворума решать теперь мне, как самому компетентному и могучему чародею современности, — скромно пояснил он суть вопроса.

— И вы прибыли в наши края… прибыли на… э-э-э-э?..

Кириан беспомощно воззрился на него в поисках намека на средство передвижения самого компетентного и могучего чародея современности, и тут же получил искомое.

— На мне они прибыли, на мне. Можно уже было бы догадаться, — брюзгливо пробурчал влажный шерстяной голос с левой кровати.

Хозяева впервые поняли, что за бестелесный голос раздавался доселе в королевских апартаментах, и ахнули.

— Разрешите представить — Масдай, разумный ковер-самолет, — важно кивнул в сторону ковра студиозус, донельзя довольный в кои-то веки своевременным вмешательством их ворчливого транспортного средства. — На нем и перемещаемся.

— П-понятно, — дружно кивнули гвентяне.

Иного для фигуры такой величины и полета, как само его премудрие Агафоник Великий, они и не ожидали.

— А что вы делали посреди пролива, осмелюсь полюбопытствовать? — осмелился и полюбопытствовал друид.

— Летели вытаскивать из плена Конначту, — мрачно ответствовал Олаф. — Горвенол нам всё рассказал.

В каюте на миг повисло невеселое молчание.

— А что будете делать теперь?

— А пень его зна… — угрюмо начала было царевна, но вдруг просветлела ликом, звучно шлепнула себя по лбу и, будто в следующей фигуре какого-то причудливого танца принялась энергично хлопать себя по груди и бокам.

— Иваноискатель!!!

Пары кратких слов пояснения хватило царевне, чтобы к ее оживленному возбуждению с энтузиазмом присоединились и все остальные.

— Капитан, поторопи там своих крабов кособоких с парусами! — довольно ухмыляясь во весь рот, махнул мясистой ручищей в предполагаемом направлении парусов Ривал. — Сразу, как можно будет поставить хоть один, выходим в погоню! Ох, и вздую же я энтого героя-любовника, ох и взгрею!.. Девка с пятнадцати лет ни про каких женихов слышать не желала, а тут — на тебе! Десять минут — и пешка в дамках! И когда!!!.. Ох, уж мне энти бабники заморские!..

Сенька не сразу поняла, что раззадорившийся эрл речь ведет не о каком-то абстрактном ходоке по женской части, а об ее Иванушке.

В иные времена сей факт стал бы ей поводом для веселья до конца недели.

— Всё равно ничего не понимаю, — снова насупилась и помрачнела она. — Ну, не мог он так вдруг влюбиться по уши в кого попало! У него бы только на одно знакомство три дня ушло!..

— А они не знакомясь — чтобы время не тратить, — убедившись предусмотрительно, что дядюшка принцессы его не слышит, гыгыкнул в рукав Кириан.

— В кого попало — это в кого, то бишь? — сурово насупился эрл, заподозривший в сказанном тонкий намек на что-то смутно известное.

— Любви все возрасты покорны, — авторитетно изрек друид, пригладив впервые по-настоящему растрепанную бороду, с видом человека, которому такая дурь не могла прийти в голову по определению.

И…

— Это моя вина.

— Что?..

Все оглянулись на оставшийся бездверным вход, откуда донесся отрешенно-потухший голос.

— Ты? — презрительно скривился эрл на придворного лекаря. — Проветрился, что ли? Или не совсем?

— Погоди, Ривал, — строго прикрикнул на королевского родича Огрин, быстро подошел к застывшему в дверном проеме знахарю, приобнял его тонкой костистой рукой за плечи и завел в каюту. — Ну-ка, иди к нам сюда, мальчик, иди-ка…

Друстан покорно шагнул на середину и остановился, повесив голову и ссутулив плечи, будто на суде.

— Что ты знаешь про исчезновение Эссельте, расскажи, — тихо и вкрадчиво, будто стилет, входящий в плоть, ласковым голосом проговорил верховный друид. — Всё расскажи, сын мой, всё…

И Друстан, глядя лишившимися жизни потухшими глазами куда-то в иные миры, рассказал всё. Про любовь, про отчаяние, про безумное решение, казавшееся тогда, бурной ночью, таким гениальным, про роковую случайность…

— Это верно, — шершаво подтвердил Масдай со своего ложа. — Иван очнулся, сказал, что его тошнит от качки, и добрая девушка дала ему выпить средство от морской болезни. И выпила сама.

Придушить опального знахаря на месте лишившемуся дара цензурной речи Ривалу не позволила только мгновенная реакция и стальная хватка Олафа. И окончание нехитрой истории потрясенного не менее остальных влюбленного лекаря кипящий на грани апоплексического криза эрл дослушивал, конвульсируя и сыпля проклятьями в надежных руках рыжего конунга.