По следам обречённых душ (СИ) - Ласточкин

и ноет. Нобилиа решила, что должна бороться за него, бороться за свои чувства. Надеялась, что получится избавиться от голосов и всё наладится.

* * *

Первый же учебный день вызвал массу негодования. Деканат выдал студентам ученый план и расписание, а также вывесили списки групп. В новом семестре общих пар с Малером выпадало значительно меньше, но что огорчало ещё больше — на всех общих занятиях значилось имя Калесы. Эти новости ничуть не обрадовали, наоборот огорчили до глубины души.

Помимо всего прочего, выловить Присфидума в первый день так и не вышло. Как оказалось, он съехал в другую комнату, как и Калеса. Подстеречь в комнате хотя бы одного из них, теперь казалось просто непосильной задачей. Они намеренно игнорировали ребят и когда те, пытались к ним подойти, чтобы заговорить — бесследно исчезали. Первая неделя уже подходила к концу, а прорыва так никакого и не наблюдалось. Как справляться с ситуацией академцы уже и не знали.

Состояние Лании же стало постепенно ухудшаться. Она начала чувствовать истощение, вялость и апатию. Головные боли и головокружения стали постоянными спутниками, которые ходили за ней по пятам. От безнадёги, Нобилиа чувствовала ещё большее опустошение. Она до последнего не хотела признавать, что Малер отказался не только от неё, но и от остальных друзей. Хотя именно так всё и выглядело со стороны.

На последней паре, по счастью, Лаура была рядом. Самочувствие от её присутствия, хоть и немного, но улучшалось. Подруга всеми силами поддерживала и не давала пасть духом. Они всё чаще стали разбавлять мрачность «безопасными» разговорами, чтобы в конец не погрузиться в уныние.

— Лаура, можно у тебя кое-что спросить? — приятный звонок разнёсся по аудиториям, оповещая об окончании занятий. Подруга качнула головой, собирая вещи в сумку. Лания чувствовала себя несколько неловко, а потому какое-то время формулировала вопрос. — Тебе нравится Флатэс?

Тэнкальт вздрогнула. Нервозность в один миг поглотила её, а щёки налились лёгким румянцем.

— Да, но я не собираюсь за ним гоняться.

— О чём ты?

— Ему нравится Анисия, и я бы хотела видеть их вместе. Как никак они хорошо подходят друг другу, — пожала плечами Лаура.

— И ты… что, никогда не хотела быть с ним?

Тэнкальт изумилась, её брови взлетели, а после она смущённо улыбнулась.

— Фантазии одно дело, а реальный мир другое. Это я усвоила прочно. Да и у меня был небольшой план.

— Поделишься? — заговорщически спросила Лания, подхватывая подругу под руку.

— Ничего такого. Просто хотела помочь Флатэсу сойтись с Анисией. Они оба мне нравятся, да и между ними есть…м-м… химия! Так что почему бы в эту реакцию не добавить немного огонька, чтобы они уже, наконец, сделали шаг друг к другу.

— Сумасшедшая, — хихикнула Нобилиа и задумалась. А смогла бы она так просто смириться с чувствами Малера к Калесе?

— Кто бы говорил. Ты сама как, справишься? Они должны быть где-то здесь.

— Конечно, подумаешь, пара царапин.

Горечь, засвербевшая в груди, ответила на непроизнесённый вопрос. Видеть его с Амкапир и без того противно, а знать, что они встречаются, стало бы и вовсе невыносимо. От одной такой мысли сердце болезненно бухало и грозилось рассыпаться на сотни кусков.

— Собираешься поговорить с ним об этом…

К концу предложения голос Лании пропал. За коварным поворотом её ждало зрелище, к которому она готова не была от слова совсем. Ноги точно вросли в пол, а тело напрялось так сильно, что казалось мышцы сведёт от волн спазма.

У стены неподалёку расположились Калеса и Малер. Кудри спадали на его безразличный профиль, пока он гипнотизировал глазами губы Амкапир. Он выглядел устало и вместе с тем отстранённо. Скрестив руки на груди, академец опирался о стену. От его вида, сердце так быстро забарабанило по рёбрам, что казалось ещё немного, и они не выдержат бурного натиска. Калеса же стояла, уперев одну руку рядом с головой своего спутника и высокомерно улыбалась, что-то нашёптывая Присфидуму. Их разделяло ничтожное расстояние, от которого внутри Лании взбурлили гнев и ярая ревность, кричащая наброситься на соперницу и выдернуть ей все патлы.

Белокурая красавица нашла взглядом застывшую Нобилиа. Амкапир что-то прошептала вновь и довольно оскалилась, возвращая внимание к Малеру. Глаза его загорелись, а лицо на мгновение приняло все оттенки недоумения. Веснушки заиграли на щеках. Однако уже в следующую секунду он осторожно положил свою ладонь на лицо Калесы и притянул к себе. В момент, когда их губы сомкнулись, в животе Лании началась вакханалия. Желудок взбунтовался и пожелал избавиться от остатков обеда, сердце истошно взвыло, а голос и вовсе сошёл на нет. Казалось, вот-вот и Лания расколется на куски, распадётся, станет грудой ошмётков. Боль стиснула грудную клетку, перехватила воздух второй рукой и принялась ожесточённо терзать сердце, которое и без того уже начало медленно разрываться. Тревожащий всё то время нарыв, открылся, выпуская гной, смешавшийся с кровью. Голова закружилась так сильно, что она просто не могла устоять на ногах. Кожу что-то рассекло, на плече появился небольшой порез, что сразу зарделся, а затылка коснулся лёгкий ветерок.

«Кровь… дай нам кровь. Как вкусно пахнет жизнь, отдай её нам. Почувствуй сладостный вкус крови на языке», — с напором и лаской зашептал, разразившийся в мыслях голос. В голове, точно что-то начало взрываться. Что-то горячее вдруг посочилась по коже. Лания, уже ничего не соображая, опустила глаза и замерла. На её руке вырисовался длинный порез, из которого уже вовсю текла кровь.

— Лания! — вскрикнула Лаура и подхватила подругу. — Пошли нам надо…

Не помня себя, Нобилиа сорвалась с места и понеслась прочь из академии. Слёзы, пожелавшие вырваться, сдавили горло, воздух совсем перестал поступать в лёгкие. Агония, разверзшаяся в груди, стала просто невыносимой. С трудом сдерживая крик отчаяния, упрямо рвущийся наружу, она бросилась бежать куда глаза глядят. Бежала без остановки, даже не заметила, как кто-то рванул её за руку и остановил. Лания почувствовала в тот же момент, как недвижимые ножи начали рассекать кожу на руках. Неприятно защипало, но это чувство было просто не сравнимо с тем, что творилось внутри. Оно было не более чем каплей воды, в море крови.

— Давай же, ну, приди в себя, тебрарум тебя дери!

— Порезы! Они всё появляются! — чей-то истеричный возглас прорвался сквозь неунимающихся кровожадный шёпот.

— Тёмный бы тебя за ногу, подними голову. Лания, подними голову!

Вокруг творился настоящий хаос — хаос из голосов. Нобилиа перестала понимать кто и что говорит.

«Ещё… Ещё крови! Дай нам больше страданий!»

— Этого в нашем плане не было! Какого чёрта происходит? Мы же