Фантастика 2025-24 - Владимир Мухин

и тужилась. К моему удивлению, муж оказался прав. Бальтазар меня долго не мучил и родился быстро. Мне положили на живот кряхтящий, теплый комочек, и сердце наполнилось любовью и нежностью. На запястье малыша было родимое пятно — круг, разделенный на две части, и у этого сына темная половина немного преобладала над светлой. Бальтазар пыхтя нашел грудь и присосался, а когда поел, посмотрел на меня черными, как сама Тьма глазами. Приподнял ручку и я заметила, как в крошечной ладошке возник черный дым. Но Актазар тут же застегнул на запястье малыша блокирующий браслет.

— Бальтазар у нас весь в маму! — улыбнулся муж. — С ним у нас будут проблемы, но это и не удивительно, характер взял твой, такой же взрывной и опасный. Поэтому пусть его сила побудет под замком. А то еще вдвоем уничтожите седьмое королевство, — усмехнулся Актазар. Я бросила на него гневный взгляд. — Ну, прости! Видишь, я же говорил, что все у нас будет хорошо! А ты не верила.

Я фыркнула, а потом с нежностью посмотрела на Бальтазара и поцеловала мягкую щечку.

— И прекрати мусолить моих парней! Они воины и им не нужна чрезмерная ласка и нежность, — с раздражением проговорил муж.

— Нет уж! Подарю им свою любовь и ласку, а воинов из них будешь делать через двадцать лет. К тому же любовь — это сила, сам так говорил, — вскинув брови, заявила я.

Муж обнял меня, наклонился и поцеловал Бальтазара в лоб, отчего тот насупился и надул губки.

— Любовь — это могущество, которым мы наделили всех созданий, благодаря ей у нас теперь есть частички нас самих. Наши мальчики особенные и будут с нами на протяжении вечности, и ни Свет, ни Тьма не смогут у нас это отобрать, потому что вместе мы непобедимы, — прошептал Актазар и со страстью впился в мои губы, сбив ритм моего сердца. Обхватила одной рукой его голову и прижалась сильнее, испытывая лавину эмоций. Эту жизнь я полюбила больше всего, потому что она была началом, тем самым мгновением, когда наше проклятие стало для нас даром.

Спустя еще три года.

Я с волнением наблюдала за тренировкой сыновей, не заметила как сгрызла ногти под корень. Фениксу исполнилось пять, а Бальтазару три, и мальчики до умопомрачения любили сражаться с отцом. Вот только бои на настоящих мечах меня пугали. У меня сердце кровью обливалось, когда они ранили друг друга. Но у сыновей в отличии от остальных жителей была уникальная особенность. Они умели исцеляться мгновенно, им не требовались целители, и это радовало. По факту дети были могущественнее нас с Актазаром, и я очень надеялась, что сыновья вырастут хорошими людьми, потому что в противном случае их не смогли бы остановить даже мы с мужем. Об этом не раз задумывались и жители седьмого королевства, с опасением наблюдая, как Феникс и Бальтазар крепли с каждым годом. Сила их возросла, но радовало, что контролировали они ее очень хорошо, в отличии от меня.

Смотрела на мальчиков и поражалась, какие они разные. Внешне были очень похожи на отца, а вот характер у каждого свой. Феникс более сдержанный, рассудительный, а Бальтазар вспыльчивый, порой жестокий, нетерпеливый. Это и не удивительно в нем преобладало больше качеств от Тьмы. Сыновья между собой любили друг друга. Иногда, конечно, вступали в драку, когда что-то поделить не могли, и это была катастрофа. Использовали силу против друг друга, и хоть она им навредить не могла, зато уничтожали все вокруг себя в радиусе нескольких метров. Няни подойти боялись, чтобы не погибнуть, приходилось Актазару разнимать сцепившихся бесят.

Актазар с улыбкой на губах отбивал по очереди атаки сыновей, а они, рыча, нападали с надеждой одолеть правителя. Была уверена, что уже через каких-то пятнадцать-двадцать лет они с легкостью одолеют милорда.

— Актазар! Зачем ты так сильно отбиваешь удары? Они же еще дети! Не порань! — взвизгнула я, когда заметила, как Феникс не успел увернуться и лезвие прочертило полосу по руке. Алая кровь закапала на землю. Сын поморщился, но уже через мгновение рана исчезла.

— Ты отвлекаешь их своими криками! У мальчиков отлично получается. Из них получатся отличные правители! — улыбнулся Актазар и потрепал сыновей по волосам. — Вот учись, только недавно ходить научились, а уже умеют защитить себя. Мальчики, отдохните, теперь очередь вашей мамы.

Я вздернула подбородок и с вызовом посмотрела на Актазара. За эти годы он тренировал меня каждый день, чтобы в случае войны, я не была обузой и смогла защищаться. Не скажу, что мои навыки сильно улучшились, но хотя бы несколько минут я могла продержаться. Ну что поделать, если не дано мне?

Взяла меч в руки и ждала, когда муж нападет. Милорд замахнулся, а я отскочила в сторону. Актазар вздохнул и закатил глаза. А потом начал атаковать, а я пыталась отбивать. Звон соприкасающихся металлов меня раздражал, потому что заставлял вспоминать то, что пыталась вычеркнуть из памяти, а именно ту страшную войну, когда поле боя было усыпано мертвыми, тот день, когда мы с Раминой лишились брата. Сыновья хихикали, наблюдая за нашим поединком. Продержалась ровно пять минут, но для меня и это был сдвиг в лучшую сторону. Не успела отбить удар и лезвие неприятно чиркнуло по моей руке. Насупилась, поморщилась, а потом застыла и распахнула глаза в изумлении. У Актазара не появилась рана!

— Нет! Нет! Нет! Почему наша связь исчезла? — в панике протараторила я. Чтобы убедиться в этом, полоснула мечом себе по ладони, а у мужа снова ничего не возникло.

— Связь могла исчезнуть только по одной причине, — ехидно заметил муж, светясь от удовольствия.

— Я не могла забеременеть! Я пила настойку из трав! — нахмурилась я. Не то, чтобы я не хотела детей, я любила своих мальчиков, просто опасалась, что мы и так подарили этому миру двух могущественных, вечных созданий, которые неизвестно кем станут в следующей жизни. Вдруг из-за них разрушится мир?

— Ту, что тебе готовили в лазарете? — уточнил муж, лукаво глядя на меня искрящимися глазами. Я кивнула в ответ. — Я просто приказал им не добавлять некоторые травы, и создавать для тебя просто полезный напиток.

Я чуть не задохнулась от гнева, дым рвался наружу, еле удержала силу.

— Зачем? Зачем ты это сделал? Если хотел еще ребенка, почему просто не поговорил со мной? Почему все снова решил за меня? — рявкнула я.

— Можно подумать ты бы согласилась, — заявил он. — А нам нужен этот малыш. Амиза сказала, что так установится равенство в мире, и дети наши