Некий Героический Вектор - Артем Новиков

— Еще секунд десять, — уже куда увереннее ответил злодей.

Ну, тут он немного промазал и времени прошло чуть больше. За процессом распада Суперхаоса Рёта наблюдал как бы не внимательнее, чем за всеми прочими её процессами. Он хорошо себя знал и мог с уверенностью заявить, что удержаться от того, чтобы испытать новую «игрушку» он надолго не сможет, так что лучше иметь хотя бы какое-то подспорье для понимания того, как удалить воздействие без крайних методов. Всё же, будет опрометчиво считать, что матрица «обнуления ненормальности», которой эспер до сих пор выключал пространственные аномалии, без нареканий сработает на чем-то, что стократ сложнее.

В идеале, нужно бы пронаблюдать этот процесс еще раз «дцать», но ситуация и без того накаляется с каждой секундой. Рёта буквально кожей ощущал, что Чисаки вот-вот предпримет что-нибудь опрометчивое, да и основные силы банды, которые парень оставил за спиной уже должны были что-то заподозрить и вполне могут прибыть своему боссу на помощь.

А значит, пора заканчивать.

Первого, как самого опасного своей непредсказуемостью для себя, Араи нейтрализовал Хроностазиса. От такого удобного оружия, как пули, блокирующие причуды отказываться он не стал и без лишних церемоний выстрелил злодею в плечо. После этого события понеслись вскач. Немото сместился в сторону, закрывая своим телом рванувшего к пострадавшему подчиненному Восстановителя. И у Рёты были некоторые сомнения в том, что тот всего лишь желает вылечить своего товарища, особенно учитывая некоторые обрывочные воспоминания из канона.

Сражение с неведомой хренью, в которую Чисаки может превратить Хроностазиса, эсперу пусть и было несколько любопытно, но он уже настроился, что его рейд на базу якудза обойдется без смертей, так что решение для этой ситуации уже было готово.

Стрелять в Немото Араи не стал, так как ему еще нужны были его силы, да и толку от этого будет ноль, так как о калибре пистолета уже было сказано. Почему-то, в этот момент, в Рёте взыграла какая-то ребячливость, и он быстро отвел руку с пистолетом чуть за спину, после чего, резко махнул, одновременно нажимая на курок.

Мир замер и потерял свои краски. Момент, как всегда, был выбран идеально, и выпущенная пуля не покинула «зону ответственности» эспера. Да, влиять на нее напрямую он не мог, но мог на максимум вытянуть НД-поле в сторону полета снаряда и задать векторному щиту на его границе простейшее искривляющее свойство.

Время вернуло свой ход и пуля, изменив своё направление, прошла буквально в паре сантиметров от тела Шина, после чего без проблем вонзилась в голень Восстановителя.

Раздался сдвоенный удивленно-болезненный вскрик. И, если Хроностазис был удивлен неожиданностью выстрела, то Чисаки причудливой траекторией пули.

— Что бы ты сделал, если бы не был так уверен, что пуля всегда летит только по прямой? — с неуместной для ситуации веселой интонацией спросил Рёта, вцепившегося в кровоточащую ногу Восстановителя.

Впрочем, тому было не до вопросов. В его глазах застыла сложная, но очень яркая композиция из эмоций.

Ярость, отчаяние, боль… Это было лишь то немногое, что смог прочесть Араи. Уж слишком быстро он осознал последствия попадания пули, лишающей его причуды и, соответственно, любых дальнейших перспектив.

— А… — выдавил из себя замерший соляным столбом Шин и глянул через плечо на припавшего на колено Чисаки. — А-А-А-А!!! — после чего с воплем кинулся на Рёту врукопашную.

Было ли это жестом отчаяния? Неужели он действительно был настолько предан кому-то вроде Восстановителя? Учитывая, как он был готов закрыть того собой от пули, ответ напрашивается сам собой…

Впрочем, Араи этот ответ был не интересен.

Немото не был умелым бойцом и не мог терпеть сильную боль, так что весь его порыв был остановлен простым ударом кулака в «солнышко», после которого крик злодея захлебнулся, а сам он, согнувшись в три погибели, распластался на не самом чистом полу, пытаясь сделать хоть один судорожный вдох.

На этом эпопею с бандой Восемь Заветов Смерти можно считать практически завершенной. Осталось только добить уже мчащихся в эту сторону шестерок Чисаки, а после порцией старого доброго насилия принудить Шина использовать свою причуду на боссе. Слишком уж Рёте понравилась возможность — вот так вот отрубать противников, попросту блокируя их причуду. По крайней мере, какой-то внутренний бзик, до сих пор куда легче принимал доставление злодеям несравнимых ни с чем страданий, чем их умерщвление… А что может быть болезненней, чем потеря настолько значимой части себя?

Поэтому, Рёта был бы совсем не против заиметь некоторый запас столь удобного вещества и, до кучи, уточнить о существовании антидота. Если что-то такое и есть, то Восстановителю об этом точно будет известно, но, из-за того, что он об этом точно не проговорится, придется использовать Немото и его "исповедь".

Мысли Араи были прерваны уже слышимым человеческим ухом многоногим топотом, доносящимся со стороны пути на поверхность, а значит у эспера было время подумать о том, как именно ему нужно будет "уговаривать" Шина использовать свои силы, пока он будет втаптывать бандитов в землю.

Впрочем, судя по вырисовывающейся картине сонара, противников едва насчитывается два десятка… Времени на подумать чертовски мало.

* * *

В самой глубине подземного комплекса располагалась комната. По своей стилистике она кардинально отличалась от любого другого помещения в подземелье. На стенах были наклеены яркие и жизнерадостные обои со всевозможными сказочными животными и фигурами; вся мебель, казалось, стоила немалых денег и была куплена в самых дорогих магазинах, ориентированных на детей; на полу было разбросанно множество невскрытых коробок с прекрасными игрушками и любимыми детскими сладостями, а в самом центре стояла большая и явно очень удобная кровать. Казалось, что девочка, живущая в этой комнате, была самым счастливым ребенком на свете, однако — это было не так… Игрушки были запечатаны не из-за ее капризности или вредности, а из-за невероятной слабости девочки, которую не способен излечить даже Восстановитель. В комнате было темно из-за того, что в ней не было окон, а холодный белый свет от установленных здесь ламп, казалось, уже жег кожу. Сам же ребенок, сейчас в страхе свернулся в комочек на своей кровати, с головой укутавшись в одеяло.

Её имя — Эри.

И сейчас она была напугана.

Уже какое-то время, казалось, что весь мир вокруг превратился в стиральную машинку, действие которой как-то раз доводилось видеть девочке в прачечной. Каждый предмет мебели, стены, игрушки, всё это безостановочно грохотало, будто пытаясь взорваться.

Эри была достаточно умной для своего возраста девочкой. Она понимала, что "дома" происходит что-то странное. Будь на ее месте