Жить жизнь. Трилогия о любви и манипуляциях (СИ) - Богинская Анна

Ее взгляд прилип к экрану. Ступор. Связь с Матвеем за гранью ее понимания. Она периодически ощущала движение карандаша в солнечном сплетении, но то, что произошло сейчас, подтвердило: между ними существует невидимая связь, объединяющая, несмотря на расстояние.

Анна: «Да, можно. Только мне нужно их найти».

Она отложила планшет. Нажала кнопку чайника. Злилась ли она на него? Нет. Она его искренне простила. Несмотря на все его поступки, Анна испытывала благодарность за знания, которые получила. За то, что он пробудил в ней желание творчества, за то, что она пишет. Их встреча помогла ей многое понять и измениться.

Она заварила кофе. Открыла ноутбук. Нашла папку, в которой хранилась вся информация по проекту Матвея. Кликнула на документ под названием «Сайт». Скопировала ссылки. Открыла социальную сеть.

Еще раз взглянула на текст сообщения. Сайты всего лишь повод: он мог проанализировать те, что есть в гугле, и выбрать на свое усмотрение. Это подтверждал и лишний пробел перед знаком. Чего он хочет? Может, агония заставила его измениться, так же как и ее? А может, он хочет о чем-то спросить или поговорить и не знает, с чего начать?

Анна: «Ссылки на сайт. Мне больше всего нравится сочетание ярко-алого, белого и стального. И еще: если ты хочешь о чем-то спросить или что-то сказать, я открыта и всегда тебе рада».

Она взглянула в окно: снежная зима окутала все вокруг белым синтепоном. Сделала глоток кофе. Открыла створку. Морозный воздух ворвался в комнату вместе со снежной пылью. Она глубоко вдохнула. Впервые она не волновалась из-за его сообщения. И ничего не ждала. Хотелось только понять, изменился ли он.

Вопросов к Матвею у нее не было. А вот у него их должно быть немало. Он считал ее игроком, к тому же понимал, что у нее много причин обижаться на него. Снежная пыль залетала в окно и мгновенно растворялась в тепле. Анна глубоко дышала. Ноутбук издал сигнал. Она закрыла окно.

Матвей: «Аня – я сойду с ума с тобой!»

На ее лице появилась улыбка.

Анна: «Это хорошо или плохо? Буду думать, что это хорошо. По крайней мере, со мной сойдешь с ума))) А не непонятно с кем)))»

Ответ пришел мгновенно.

Матвей: «Это хорошо»

Матвей: «А какие вопросы»

Анна: «Например, играла ли я с тобой. Или такой: что такое «Аминь» в моем понимании. Обижаюсь ли я на тебя. Могу продолжить список».

Матвей: «?»

Анна: «Начну с главного. Я честно говорю о том, что чувствую и кем являюсь. То, что пишу, – правда. Я не могу заставить тебя довериться… Но я могу сказать тебе: «ПОВЕРЬ». И если кто-то обвинит меня в том, что я играю или это форма манипуляции, он соврет. Я всегда была на сто процентов честна с тобой».

Анна: «Играла ли я с тобой? Скажу прямо: я никогда не хотела соревноваться с тобой, я только защищалась. Мне очень жаль».

Анна: «Остановись и внимай – это мое значение «Аминь»».

Анна: «Обижаюсь ли я? Нет. Я многое поняла в последнее время. И на многие вещи смотрю иначе. Признаюсь: после нашего последнего разговора мне было нелегко. Я страдала, пережила агонию. Но я не обижаюсь на тебя, балансируя между безусловностью и бездействием».

Она взглянула в окно. Снег неспешно падал хлопьями, наполняя бесконечным спокойствием. Можно ли сказать Матвею больше? Можно. Но нужно ли? Уже не нужно. Вновь сигнал сообщения.

Матвей: «Судя по времени последнего входа в Facebook: балансируя между безусловностью и бессонницей;)»

Анна улыбнулась: он отслеживает ее страницу. Сегодня она писала роман до пяти утра.

Анна: «Это не бессонница, это другое;)»

Матвей: «Только не говори что любовь»

Его самоуверенность вновь дала о себе знать.

Анна: «)))»

Матвей: «Нефть и любовь сейчас очень обесценились. Слишком большой избыток нефтедобычи и переизбыток упоминаний о той пресловутой любви, наполненной в значении – ровным счетом ничем».

Анна: «Очень проникновенно получилось. Только это не про меня».

Матвей: «?»

Анна: «Я ночью пишу».

Она вновь взглянула на снежную зиму. Жаркий июль и снежная зима – как две реальности, в которых жили совершенно разные Ани. Быть или казаться?

Матвей: «Мы с тобой слишком похожи. В этом наша трагедия».

Она явственно услышала его трагический вздох.

Анна: «Я тоже много об этом думала. И считаю это благословением. Но когда все начиналось, ты прав, наша похожесть стала трагедией. Знаешь, что странно для меня?»

Матвей: «?»

Анна: «Я чувствую тебя. У меня есть какая-то необъяснимая связь с тобой. Такое со мной впервые».

Матвей: «CDMA или GSM?»

Анна: «GSM тоже есть, да и Facebook отлично работает))) Только я о другом. И я знаю, что ты понимаешь, о чем я».

Матвей: «И никто не знает – дар это или проклятье».

Анна: «Ты и я решаем, что это. Страхи действительно мешают жить. А еще слишком много знаний и опыта, за которыми на самом деле мы часто прячем наши страхи и боль. Откровенность может вернуть доверие. А доверие способно превратить эту связь из проклятия в дар».

Матвей: «Две бутылки чудодейственного напитка!»

Анна вновь улыбнулась: давно он не использовал эту фразу. Раньше она ее задевала – теперь нет.

Анна: «Куда нони привезти?)))»

Анна: «Я изменилась. Я по-другому смотрю на многое в тебе и в себе. Мы – это мистер и миссис Смит))) Помнишь фильм с Питтом и Джоли?»

Матвей: «Вот только почему-то не закончилось семью детьми»

Анна: «Может, еще не закончилось?»

Матвей: «Только Бог это знает».

Анна: «Надо ему позвонить))) Где-то у меня был его телефончик)))»

Матвей: «Скажи ему, что если эта связь важна, пусть даст знак».

Анна: «Передам)))»

Она зажгла сигарету. Внимательно перечитала переписку. Он открыто признал, что связь между ними есть. И он считает ее проклятием. «?» – таким ответом он давал возможность рассказать то, что хочет она. И это ее устраивало: ей не хотелось думать, что она чего-то недосказала. Она отвечала не для него, а для себя. Матвей же вновь манипулировал, выводя ее на разговор о любви. Единственное, чего он хотел, – получить подтверждение ее чувств к нему. Он жаждал сатисфакции. Фрустрация не изменила Матвея.

В отношениях с ним она прошла долгий путь. Вначале она доверилась. Потом стала наблюдать. Она неоднократно проверяла его и убедилась. Затем пришло разочарование. За ним следует боль. И тогда ты либо принимаешь и отпускаешь, либо жаждешь сатисфакции, совершая грех прощения. Отомстив, ты испытываешь временное облегчение, если получил желаемое. Затем наступает фрустрация.

Когда ты фрустрирован, из-за того что не можешь получить желаемое, когда ты стонешь от ломки, когда агония сжигает изнутри, тебе нужно сделать выбор. Куда ты направишься: в сторону мести или трансформации? Ты выберешь мстительную или развивающую компенсацию. Ты либо сам станешь манипулятором, либо переживешь переоценку ценностей.

Мстительная компенсация означает попытку наказать источник боли, а если не получится – отыграться на третьем. Как маленький мальчик, которого ударил одноклассник, избивает ни в чем не повинную кошку, вместо того чтобы записаться на бокс. Анна стала манипулятором, чтобы показать Матвею: применяя манипуляцию, ты можешь получить то же самое в ответ. Продемонстрировала ему, что чувствует жертва, в надежде на то, что это его остановит. Она не получила желаемого. Но в итоге сделала другой выбор: записалась в «секцию бокса» – предпочла развивающую компенсацию. Она поняла, что сила не в манипуляции, а в самодостаточности. И нужно работать над собой, а не тратить свою жизнь на месть. На острове Тиран она отказалась мстить ни в чем не повинным людям и отреклась от продолжения игры с Матвеем. Именно поэтому она рассталась с Игорем. И в этом разница между Матвеем и Анной. Для нее агония стала возможностью, для него – деградацией. Она решила развиваться, он же «избил кошку». Матвей ошибся: они разные – в этом их трагедия.