МИР ПРИКЛЮЧЕНИЙ №13 (Ежегодный сборник фантастических и приключенческих повестей и рассказов) - Леонид Платов

Дети обступали его со всех сторон. Те, чьи фамилии Шарик уже знал, гладили его. А те, которые еще сами не знали своих фамилий, стояли и завидовали.

— Эту можешь? — спросил Лева.

Боря, прищурившись, внимательно смотрел на щенка.

— В два счета, — ответил он. — Забирай ее, и идем.

— Да, забирай! — сказал Лева. — Она же чья-то. А если не дадут?

Боря снисходительно поглядел на Леву. Недаром он был старше на пятнадцать минут.

— А ты что, спрашивать собрался?

— Так заревут…

— Ха! Еще спасибо скажут! Взяли на часок необразованную собаку, а вернули говорящую! А пока, чтоб детки не плакали…

Боря обвел глазами сад, остановился на шахматистах и вдруг фыркнул.

— Есть план!..

Заговорщики пошептались, похихикали и разошлись.

Боря пошел к шахматистам, к столику, где играли Сергей Васильевич и вагоновожатый. Думая над ходом, Сергей Васильевич машинально покачивал галошу на носке ботинка. Боря стал за его спиной и сделал вид, что следит за партией (хотя он играл в шахматы всего один раз, да и то в уголки).

А Лева, заложив руки за спину, подошел к Алисиному кружку.

— Ах, какая чудная собачка! — сказал он фальшивым голосом. — Чья это собачка?

— Моя! — гордо сказала Алиса.

— Ее! — хором сказали дети и показали на Алису пальцами.

Лева продолжал разведку:

— А как же зовут эту чудную собачку?

— Шарик! — сказали все в один голос.

— Какое чудное имя! — сказал Лева.

Теперь он знал всё, что нужно, и можно было начинать.

— Слушайте, ребятки, — сказал он, — а знаете вы такую игру — прятки с собачкой?

Никто не знал этой игры, и все хотели в нее играть. И Лева как можно красочнее объяснил, какая это прекрасная игра. Все спрячутся как можно дальше. Алиса с Шариком будут водить. И Шарик сам отыщет всех до одного, вот увидите!

— Ты до сколька умеешь считать? — спросил он Алису.

— Десять раз, — сказала Алиса.

Лева прикинул в уме.

— Будешь считать три раза до десяти, поняла? Чур, не подсматривать, а то ничего не выйдет. Ну, раз, два, три!

Дети разлетелись, как воробьи. Алиса, не выпуская поводка, прижалась лбом к дереву, закрыла глаза и начала считать.

И тут все совершилось в какие-нибудь несколько секунд!

Лева свистнул и махнул рукой Боре. Боря тотчас нагнулся, снял с носка Сергея Васильевича галошу и помчался к Леве.

Алиса сосчитала до десяти и спросила:

— Пора?

— Не пора! — на бегу ответил Боря.

А Лева в это время, присев на корточки, быстро отстегивал ошейник. А Шарик — Шарик, который лаял часами, когда не надо было, сейчас, когда надо было не только лаять, но и визжать, вилял хвостиком!

Алиса еще раз сосчитала до десяти.

— Пора?

— Не пора! — крикнул Лева, убегая с Шариком под мышкой.

А Боря, давясь от смеха, застегивал ошейник на галоше Сергея Васильевича.

Алиса сосчитала до десяти в третий раз.

— Теперь пора? — спросила она. Никто ей не ответил.

Тогда она сказала сама себе: «Пора», и открыла глаза.

— Шарик, нам пора!

Алиса оглянулась…

…Когда Лида примчалась на отчаянный вопль Алисы, она увидела галошу в ошейнике и Алису, которая сидела на земле и с ужасом глядела на эту галошу.

А вокруг не было ни души. Все дети спрятались и ждали, когда Шарик их найдет.

Где ты, Шарик?

Бедная, бедная Алиса! Несчастная Шершилина!

13

Проиграв еще одну партию, Сергей Васильевич вернулся домой в одной галоше.

— Понимаешь, Тася, — начал он, — он вышел пешкой от короля. И если бы я…

Тут он увидел, что жена сурово смотрит на его ноги. Он тоже посмотрел на ноги, не заметил ничего особенного и продолжал:

— …пошел конем…

— Где вторая галоша?!

— А разве их было две? — удивился Сергей Васильевич.

Он еще мысленно продолжал играть.

— Ну что ж, — сказала Таисия Петровна, — одна крышка и одна галоша за день, в конце концов, не так много.

И, пока Сергей Васильевич снимал свою единственную галошу, Таисия Петровна уже забыла о другой. Она объясняла мужу, какая прелесть это существо из бидона.

Они пошли в комнату. На столике стояла старинная супница, расписанная розами. Обычно она красовалась в стеклянной горке и вынималась только в дни рождения стариков, когда к ним съезжались дети и внуки. Сейчас на дне супницы была вода и плавали какие-то растения. А посреди скалой стояло пресс-папье из горного хрусталя, обычно украшавшее стол Сергея Васильевича. На скале, растопырив гребень, сидело разноцветное существо и пристально глядело на стариков.

— Просто не знаю, чем его кормить! — жаловалась Таисия Петровна. — Оно отказывается есть! Я ему предлагала гречневую крупу, куриную котлету, рижский хлеб, цветную капусту, а оно нос отворачивает и худеет на глазах.

Сергей Васильевич задумчиво смотрел на тритона.

— Видишь ли, Тася, оно похоже, с одной стороны, на ящерицу, с другой — на лягушку. Я бы сказал, что оно нечто среднее между ящерицей и лягушкой. Значит, надо посмотреть в энциклопедии на «Я» и на «Л».

Он достал два тома Большой советской энциклопедии и углубился в чтение.

— Тася! — радостно крикнул он. — Я был прав! Обе они едят одно и то же! Нет ли у нас какого-нибудь жука?

— В моем доме нет жуков, — сказала Таисия Петровна.

— Или мухи, — продолжал Сергей Васильевич.

Старики начали охотиться за мухами. К сожалению, в квартире была такая чистота, что они нашли только двух мух, а поймали одну. И то при этом Таисия Петровна свалилась со стула, а Сергей Васильевич сбил стенные часы.

Но всё было забыто в то мгновение, когда тритон проглотил муху! Запыхавшись, старики сели на диван.

— Значит, будем кормить мухами, — весело сказал Сергей Васильевич.

— А кто этих мух будет ловить, и где? — ехидно спросила Таисия Петровна.

— Ну, Тася! В конце концов, можно и бабочек.

— Только этого мне не хватало — скакать за какими-то бабочками.!

Таисия Петровна направилась к стенным часам, подняла их с полу и твердо сказала:

— Я вижу только один выход. Ты отвезешь этого страдальца к Александру Владимировичу. Он добрый человек и прекрасно ловит мух.

Сергей Васильевич, в новой соломенной шляпе, спускался по лестнице. В руках у него была банка из-под маринованных грибов, а в банке был тритон.

А внизу у парадной дежурил Лидин брат Женька.

Вспомним, что, когда утром Женька налетел на коляску и его схватили за ухо, старик с тайной в бидоне успел от него ускользнуть.