Фантастика 2025-46 - Маркус Кас

замолкает, а я не хочу спрашивать, чего ей жаль. Может меня раздерет тентаклями или еще что похуже. Отправят таки в миры хаоса, например. Прогоняю мрачные мысли, пытаясь улыбнуться. Тут же трескаются губы и я тихо ругаюсь.

— Те, кого ты ищешь, были за гранью. Их еще можно спасти, поторопись.

Неуловимое движение и она стоит вплотную. В тенях разгорается огонь. На миг кажется, что я вижу очертания лица. Смертельно бледного и красивого. Оно преображается, идеальная кожа иссушается и рвется, обнажая серо-бурое мясо.

Укол ужаса и все исчезает, а я прихожу в себя, уткнувшись лбом в землю. Меня скрючило и трясет, а в голове полыхает маяком место. Шелестящий голос в голове говорит «поторопись» и стихает.

Призываю силу, все силы, что во мне есть. Оплетаю себя ими, успокаиваясь. Вдох, выдох и разгибаюсь. Тело онемело, а небо явно стало светлее. Вот хтонь, сколько времени прошло?

Сейдкона стоит на том же месте и смотрит на меня со странной смесью удивления, облегчения и… Это что, ненависть? Хмурюсь, но чувство пропадает. Словил какой-то отголосок, прилетевший со мной. Зараза, с этими эмоциями нужно что-то делать.

— Все в порядке? — я поднимаюсь на ноги и потягиваюсь, от чего в шее что-то хрустит.

— Ну это ты мне скажи, — старушка хмыкает и принимается ногой стирать руны, качая головой. — Если ты про проклятие, то да, боги приняли твою жертву.

Она кивает на деревья и я вижу в предрассветных сумерках, что на ветках сидят вороны. Очень много воронов. Они почти сливаются с темной листвой, покачиваясь на ветру.

— Это хорошо? — неуверенно спрашиваю.

— Это знак, — недовольно отвечает Тира. — А вот хороший или нет, покажет время.

А можно однозначный знак получить? Но все сожаления о загадках смывает стремление добраться до указанного места. Меня снова подгоняет сила, торопя. Внутри все сжимается от предчувствия, что я могу не успеть.

— Спасибо вам, — я искренне благодарю ворчливую старушку и отвешиваю поклон.

Может характер у нее и скверный, но цена за помощь это небольшая. Она отмахивается, а я замечаю улыбку на сморщенном лице.

— Может, вам лучше в деревню перебраться? — вспоминаю я об угрозе, так и бродящей где-то поблизости.

Хотя поиск и не находит ничего живого в округе, но если Свейн связался с хаосом… Не уверен, что эта сила не сможет его скрыть.

— С той дырой, что я в нем проделала, долго он не протянет, — Тира кровожадно скалится. — Может, он и заполз в какую-нибудь дыру, но никакие боги его уже не спасут. Я сама схожу к ярлу и поговорю с ним по душам. Возможно, он и найдет то, что останется от его сына.

От этой бабульки порой мороз по коже. Ну да ладно, это их, местные дела. Мне даже немного жаль становится ярла. Такая и выпороть может, как неразумное дитя. Но у меня сейчас другая забота.

Я задерживаюсь ненадолго, помогая повесить дверь на место. Не хочется убегать, просто бросив очередное «спасибо». Дров колоть и воду таскать меня не просят, хоть я и готов, если бы не поджимало время.

По светлеющему утреннему лесу я бегу, благо хорошо вижу, что под ногами. Охрана у дома встречает в штыки, то есть в стволы. Ну и ночка, все так и целятся в мою шкуру. Но, узнав, меня тут же пропускают, неодобрительно бурча.

А вот дальше начинаются проблемы, доводя меня до крайней степени раздражения. Во-первых, мне нужна машина. Инга утверждает, что никто мне ее даст и вообще из деревни не выпустит.

Тут уже начинает возмущаться Разумовская и выбивает из нашего гида предложение обратиться к Магнусу. Потом еще больше возмущается, когда я сообщаю, что она останется здесь.

Тащить с собой чудом спасенную принцессу я категорически отказываюсь. Тем более что придется оставить тут почти всех. Каритский не отходит от постели сестры, да и нога у него не вылечена. Богдан смотрит на меня таким волком, что лучше его пока не трогать.

От обдолбанного прорицателя толку нет. Еще убежит куда-нибудь в лес, корешки искать. Надеюсь, дома его смогут исцелить от этой дряни. Олег только руками разводит, не его специализация.

— Я пойду с тобой и точка! — орет на меня Ольга, краснея от возмущения.

— А сила у тебя есть? — привожу я последний аргумент.

Девушка тут же замолкает, кусает губы и с сожалением признается:

— Нет, все истратила на воплощение. Нельзя было, пока не восстановилась, но когда начали стрелять, я даже и не подумала. Зачерпнула слишком много. Но если мне…

— Нет, ваше высочество. Я очень благодарен тебе за желание помочь, но я не знаю, что ожидать. Будь все здоровы и на ногах, тогда возможно справились бы с почти любой угрозой. Но сейчас безопаснее оставаться под под присмотром ярла и его людей.

— Но если ты говоришь, что это его сын…

— Не думаю, что ярл был в курсе. Слишком уж удивился нападению. И точно расстроился из-за старшего. Даже если он замешан в твоем похищении, то убивать тебя он не собирался. В отличии от стрелка. Тебе же надо восстановиться. Если погода не изменится, это наш единственный шанс вызвать подмогу.

С трудом, но мне удается уговорить неугомонную наследницу сидеть тихо и не ввязываться в новые приключения. Потом с не меньшим трудом я уговариваю Магнуса отойти от Илены и отправиться со мной.

Олега упрашивать не нужно, хотя я очень не хочу оставлять друзей без целителя. Меня прямо таки разрывает, но все таки забираю его с собой. Слова о спасении до сих пор звучат в голове. Если родители ранены, то им нужна помощь целителя.

Магнус, согласившись, тут же решает новую проблему — то, что нас не хотят выпускать ради «нашей же безопасности». Он просто предлагает остановить его, крутанув перед рожами северян топором.

Получается пафосно, но срабатывает. Нам выделяют какой-то замызганный грузовичок и мы мчимся на восток, куда тянет меня маяк. И только по пути Магнус все же задает вопрос, зачем мы туда едем.

Сознаваться в причине нашего приезда мне тяжело. Но северянин, без лишних вопросов вписывающийся за нас и оказывающий любую помощь, заслуживает того.

Реакция у него выходит бурная. Магнус тормозит так резко, что я влетаю лбом в приборную панель, мгновенно набивая шишку. Северянин до скрипа сжимает руль в огромных ручищах и какое-то время молчит, глядя в серое небо.

— Что же, мой отец догадывался об этом, — вздыхает он, когда его отпускает злость. — Что вы не просто так приехали. Но чтобы такое… Почему нельзя