Топить в вине бушующее пламя печали 2.0 (СИ) - Priest P大

Сюань Цзи показалось, что мужчина им попросту не доверяет. Класс духовной энергии был настолько глубок, что так сразу и не скажешь. С минуту помолчав, юноша вдруг осознал, что ему больше ничего не остается, кроме как засучить рукава.

— Давайте я попробую? Доверьтесь мне.

— Что ты сказал? — опешил Ван Цзэ.

— Директор Сюань, вы тоже принадлежите к классу духовной энергии? — осведомилась Ду Жо.

Она тут же вспомнила его удостоверение. Кажется, в нем значилось, что...

— О, нет, я из класса «огня и грома», — честно признался Сюань Цзи.

Командир Ду промолчала.

— Нет, брат, — Ван Цзэ поспешно схватил Сюань Цзи за плечо, — это невозможно. Послушай меня, мы не преступники, у нас есть определенные правила! Выбивать признание пытками строго запрещено. Управление ясно дало понять, что, за исключением «целесообразных и необходимых» методов класса духовной энергии, никакие другие особые способности при допросе использоваться не должны. Подозреваемых запрещено варить на пару, тушить и жарить!

— Я знаю. Не волнуйся, — сказал Сюань Цзи, похлопав одного из следователей по плечу. — Друг, одолжи мне бумагу и ручку.

Ван Цзэ еще сильнее напрягся. Все это напоминало предметы для розжига. Мужчина всерьез опасался, что в будущем его ожидает настоящее барбекю.

— Подожди...

Стоило ему только открыть рот, как он увидел, что Сюань Цзи словно о чем-то задумался, а затем быстро нарисовал на бумаге несколько кругов. В руках у юноши была самая обычная черная ручка, но, едва она коснулась бумаги, как чернила приобрели ярко-красный оттенок. Цвет пламени.

Похоже, он действительно знал один из трюков класса духовной энергии. Почувствовав на себе взгляд Шэн Линъюаня, Сюань Цзи не мог не похвастаться ловкостью рук. Сделав вид, что репетировал это движение множество раз, юноша вытянул бумажку вперед, встряхнул запястьем, и заклинание немедленно обрело форму. Все его жесты казались донельзя естественными.

— Красивый ход... — произнесла Ду Жо.

Но Ван Цзэ не осмеливался соглашаться с этой помешанной фанаткой. В конце концов, он был старшим из «Фэншэнь». На листке бумаги появилась цепочка «больших и малых кругов». Хотя он и не понимал, что за средство от комаров нарисовал директор Сюань, волосы у него на затылке внезапно встали дыбом. Ван Цзэ пригнулся, отступил назад и крепко сжал в ладони висевшее на поясе мифриловое оружие.

Однако Шэн Линъюань был не в том настроении, чтобы любоваться его работой. Молодой человек нахмурился. Это было одно из шаманских заклинаний! Проклятие «обратного течения»!

Когда они был в Дунчуане, Сюань Цзи оказался втянут в «обратное течение», словно рыба, угодившая в шторм. Однако даже употребление в пищу свинины не означало, что он должен был бегать как свинья. Это проклятие было так легко контролировать, что оно не было запечатано в алтаре. Как этот мальчишка посмел им воспользоваться!

Ван Цзэ почувствовал, как мимо него пронесся сквозняк и, обернувшись, увидев, как стоявший в дверях Шэн Линъюань внезапно двинулся к Сюань Цзи. В этот самый момент, нарисованные на бумаге круги сами по себе поползли вверх и, глухо щелкнув, взвились в воздух огненными нитями. Круги причудливо опоясывали комнату… Создание заклинания прошло успешно!

Шэн Линъюань был удивлен. Он с детства рос в Дунчуане и знал, как сложен местный язык. Они с китайским представляли две разные системы. Обычные люди, пишущие с помощью светящихся стеклянных пластин, не смогли бы это повторить. Но Сюань Цзи тоже не знал их языка, и все равно смог написать заклинание одним лишь взмахом руки.

Неужели этот негодник и в самом деле талантлив?

— Ха... — Сюань Цзи тут же начал красоваться, распушив хвост. Вдруг, его взгляд упал на заклинание, и юноша обнаружил, что попросту не может сделать следующий шаг. Он только и мог, что устыдиться и громко произнести, — Мне нужна шпаргалка, я не хочу опозориться перед коллегами. Так что... вы дадите мне пару советов?

Шэн Линъюань промолчал.

Его Величество многое повидал в этом мире и теперь только вздыхал. Он давно подозревал, что жизнь Хранителей огня была столь коротка, потому что они сами искали себе смерти.

Сюань Цзи отвлекся, и витавшая в воздухе огненная нить тут же потянулась к нему, попытавшись проникнуть в его сознание.

— Не отвлекайся! Это заклинание боится сильных, но пользуется слабыми. Оно может обернуться против тебя, — зашипел Шэн Линъюань.

Может, все потому, что круги, начертанные маленьким демоном, оказались слишком яркими, но Шэн Линъюаня сильно раздражал свет огня. Какое совпадение, но его головная боль, от которой он никак не мог избавиться, вновь дала о себе знать. На этот раз боль была такой сильной, что он едва не потерял сознание.

Сюань Цзи показалось, что его голос прозвучал как-то странно. Он тут же оглянулся и посмотрел на Шэн Линъюаня.

— Что за…

— Смотри, что я делаю, не отвлекайся! — на лбу Шэн Линъюаня выступил холодный пот, и он поспешно сделал несколько глубоких вдохов. Одна из вен, казалось, превратилась в шипастую булаву, ударяясь в его висок, как в барабан, грозя обеспечить ему великолепные похороны.

Огненная нить шаманский заклинаний обвилась вокруг Иньи, и слепой, похоже, почувствовал это. Он резко распахнул свои белесые глаза и уставился прямо перед собой, словно призрак висельника. Атмосфера в допросной комнате юйянского филиала внезапно изменилась. Сюань Цзи, оказался застигнут врасплох, он не был готов увидеть столь ужасную картину. Его рука дрогнула, и огненно-золотая нить тут же отпустила слепого.

Когда Сюань Цзи только поступил в университет, он был еще молодым и неопытным. Однажды, он случайно оказался на фильме ужасов. С тех пор у него появилась проблема: он жутко боялся смотреть на чужие дефекты. Когда в море его со всех сторон осаждали сотни трупов, это было не так страшно, как эти кошмарные кинообъективы на уродливом бледном лице Иньи.

Шэн Линъюань решил, что он больше не может контролировать заклинание, и поспешно схватил юношу за запястье.

Сюань Цзи не издал ни звука.

Его запястье словно горело.

Голова Шэн Линъюаня болела так, будто готова была вот-вот расколоться. Кроме того, заклинание оказалось слишком сложным, и у него не хватало сил, чтобы управлять им. Его Величеству пришлось держать Сюань Цзи за руку и таким образом рисовать в воздухе шаманские письмена. Огненная нить и появившийся словно из ниоткуда черный туман слились воедино.

Сюань Цзи понятия не имел, почему, стоило ему только взглянуть на эти письмена, как у него тут же защипало в носу. Человек, державший его за руку и чертивший эти символы, казался частью того, что он долгие годы так старательно подавлял. Его давнее желание вдруг воплотилось в реальность, и его взгляд сразу же затуманился.

— Давай! — едва закончив писать, скомандовал Шэн Линъюань. Направляя руку Сюань Цзи, он резко толкнул заклинание вперед. Однако, сам Сюань Цзи покачнулся и едва не рухнул на бок, но кто-то внезапно поддержал его. Все его тело тут же напряглось, и в допросной вспыхнул яркий свет. Сияние озарило комнату, мгновенно выбелив все вокруг, и с невероятной скоростью вошло в глаза Иньи.

Иньи опрокинулся на спину, и все подключенные к его мозгу электроды разразились оглушительным писком. Экран специального прибора потемнел, а затем на нем внезапно появилась изображение!

Командир Ду была ошеломлена. Она рефлекторно потянулась за телефоном, чтобы сделать снимок, но Ван Цзэ тут же предупредил ее:

— Не вздумай публиковать это в «Моментах»!

— Нет, нет! Командир может быть уверен, я нигде это не опубликую, — сказала Ду Жо, обеими руками вцепившись в телефон и пристально глядя на Шэн Линъюаня. — Старший сказал…

Вдруг Его Величество отвесил Сюань Цзи оплеуху.

Голос Ду Жо понизился на октаву:

— Успокойтесь!

У Шэн Линъюаня невыносимо шумело в ушах. Он смутно понимал, что Сюань Цзи ему что-то говорил, но сам он ничего не слышал. Более того, у него не было никакого желания выяснять, что именно это были за слова. На лбу Его Величества вздулись вены. Шэн Линъюань помнил, что в последние годы своей жизни он каждый вечер прикладывался головой к колонне, чтобы хоть как-то облегчить боль. Но, со временем, боль становилась только сильнее, и весь этот ритуал попросту утратил смысл… Это было равносильно смерти.