Перед бегущей - Иван Мак

- Это другая форма разумной жизни. Они живут на другой планете. Многие ликанцы считают эту форму опасной. Некоторые вообще хотят с ними расправиться и уничтожить. Другие же считают их вполне нормальными для контакта. В том числе и я. Однажды они спасли меня.

- Вы не расскажете, как это было? — спросил зверь и в тот же момент добавил. — Я опять сказал вы.

- Я летела на корабле с научной экспедицией. После нескольких дней пути в корабль попал небольшой осколок, и произошла разгерметизация. Для тебя это не смертельно, а для ликанцев это так. Я успела одеть скафандр. После этого оказалось, что кроме меня на корабле осталось еще трое фалов. Они оказались в отсеке, где воздух остался. Мы все оказались в одной спасательной шлюпке, которая должна была доставить нас назад. Но это было невозможно. До дома было слишком далеко, и надежды практически не было. Но шлюпка постоянно выдает сигнал бедствия. Нас подобрал корабль гендельсов. Фалы в первую же секунду бросились в бой. Они были военными. Они ранили нескольких гендельсов, после чего были все убиты. Гендельс может мгновенно убить ликанца голыми руками. Я решила, что меня тоже убьют. Но странным образом они меня не тронули. Наверное, они видели, что у меня нет оружия. Я несколько дней была на их корабле. Они все время только рассматривали меня и ничего не делали. Я пыталась с ними заговорить. Но их язык для меня был совсем непонятным, а мой для них. Через несколько дней они указали мне на шлюпку. Я забралась в нее, после чего шлюпка оказалась в космосе недалеко от нашей планеты. А они улетели. Мне не верят, что это было.

- Я верю.

- Почему? Ты же ничего не можешь знать?

- Я могу знать, когда говорят не то, что есть на самом деле. Я не знаю вашего слова, которое означает это.

- Обман? Ты хочешь сказать, что знаешь, когда кто-то говорит правду или обманывает?

- Да.

- Но как?

- Я это чувствую. Просто, как слух или зрение. Для этого чувства нет названия даже в моем языке.

- Об этом тоже не принято говорить?

- Об этом можно говорить, просто нет названия. У нас говорят шестое чувство, но оно может оказаться и десятым, если считать иначе. Оно возникает прямо в сознании, безотносительно к каким-либо органам чувств.

- Я могу спросить о том, что у тебя не принято?

- Да. Здесь это можно. Любой вопрос.

- Я имею в виду пищу. Как я поняла, у вас не принято говорить о пище?

- Нет, у нас нет такого запрета. Просто я вижу, что об этом боитесь говорить вы.

- Ликанцы не едят мясо, — прямо сказала Билюти. — Для нас хищники всегда были врагами.

- Хотя гендельсов ты не считаешь такими?

- Откуда ты взял, что гендельсы хищники?

- Это так или нет?

- Так.

- Я сделал логический вывод. Это следовало из отношения к ним ликанцев.

- Как я понимаю, ты относишься к хищникам?

- Тот вид, в котором я нахожусь. Этот вид называется миу. Миу чистые хищники. Я могу находиться в виде разных существ, как хищников, так и не хищников.

- Но ты предпочитаешь первое?

- Мне этот вид нравится больше, но не из-за пищи. Разумеется, как хищник, я могу есть мясо. Но это требуется только в самых крайних случаях. Если я совершенно голоден. Голод я ощущаю, как нехватку энергии. Ощущение голода хищником, в виде которого я нахощусь, совершенно другое. Если я голоден, я могу есть мясо. Энергию, которую я получаю от мяса до насыщения можно принять за единицу.

Билюти инстинктивно сжалсь от подобных объяснений, но она старалась не подавать вида, что ее одолевает страх.

- Если моя энергия составляет единицу, есть мясо становится бессмысленным. От этого увеличивается только вес, а не энергия. Дальнейшее увеличение энергии возможно потреблением особой высокоэнергетичной пищи, но эта пища скорее похожа на взрывчатку. Поэтому лучший вариант — чистая энергия, такая, как электрическая.

Электроэнергией я могу поднять свою энергию до нескольких десятков тысяч единиц.

Энергия в десять тысяч единиц для меня нормальная. Дальнейшее увеличение энергии электричеством нецелесообразно. Это занимает много времени. Поэтому я использую особое состояние, в котором я могу потреблять энергию из материи. Тепловую, химическую или ядерную. Последняя лучше всего.

- И какая энергия сейчас у тебя? — чуть не дрожа, спросила Билюти.

- Около десяти тысяч единиц. Я вижу, ты боишься меня. — проговорил зверь, отчего страх еще больше усилися. — Ты не должна бояться. Просто не бойся, и все. Вот так. — Как только зверь сказал последние слова, страх исчез. В одно мгновение и совершенно непонятно куда.

- Что произошло? — спросила она.

- Исчез страх, — сказал зверь.

- Но почему? — Она не боялась спросить это.

- У некоторых хищников есть способность. Он подходит поближе к жертве и заставляет ее потерять страх. После этого он подходит к ней и убивает.

- И ты делаешь так же? — спросила она удивляясь, что ей не страшно от подобных откровений зверя.

- Мне незачем это делать. Это делал тот вид хищника, в котором я нахожусь, на охоте.

- И ты сделал это со мной?

- Да. Я просто хочу, чтобы ты не боялась. Если ты сейчас выйдешь, то страх снова появится. Это может даже повредить тебе, поэтому я прекращу свое воздействие постепенно.

Откуда-то изнути начал нарастать страх.

- Тебе надо постараться самой сдержать страх, — сказал зверь.

- Но как? — у нее еще хватало смелости спросить это.

- Сказать самой себе, что ты не боишься. Произноси эти слова про себя и все.

Страх вновь начал нарастать, и Билюти стала говорить про себя, что она не боится.

Рост прекратился, а затем вновь пошел вверх. Она уже не могла сопротивляться. Ей захотелось выскочить и бежать как можно дальше.

Она вскочила и вылетела в дверь, после чего на нее навалися весь ужас сказанных зверем слов. Она понеслась вперед, стараясь не оглядываться. В ней поднлся дикий животный страх, как перед тиклисом, ужасным лесным зверем, от которого спасти может только граната или быстрая машина.

Она влетела в свою каюту и заперлась.

- Билюти, что произошло? — послышался мягкий голос командира.

- Я не могу! — воскликнула она.

- Успокойся, Билюти. Сядь спокойно и забудь о страхе, — голос был мягким и успокаивающим. Приступ страха отошел на задний план.

- А теперь скажи, что произошло?

- Я говорила с ним. Одна, в каюте, в которую его привела. — Она немного задержалась. — Он рассказывал о том, как ловит жертву. Это просто кошмар! Он рассказал и показал, как это делает.

- Как показал? — в голосе командира послышалась дрожь, отчего страх усилися.

- Я была готова из любопытства засунуть свою голову ему в пасть. У меня не было страха, когда он об этом рассказывал. Просто не было вообще, и я расспрашивала так, словно сама собиралась точно так же кого-нибудь ловить. Это ужасно!