Воспоминания (1915–1917). Том 3 - Владимир Джунковский

4. О ведении рекогносцировки и разведки.

– Разведки производились охотниками, которых за последнее время является все меньше и меньше, носили они скорее пассивный характер.

5. Об отношениях между солдатами и офицерами.

– Отношения неровные, то налаживаются, то опять проявляется недоверие. Оно сеется листками крайнего направления, которые раскупаются солдатами нарасхват. Офицеров, а также и тех солдат, которые внушают мысль о поддержании порядка, называют буржуями. Нормальных отношений можно ожидать только при протрезвлении в тылу.

6. О работе комитетов и вынесенных ими резолюциях.

– Комитеты работают, выносят резолюции о поддержании порядка, дисциплины и исполнения приказов и проч., но авторитетом и доверием не пользуются, а потому их постановления и резолюции часто не исполняются. Есть и в комитете лица, вредящие общему делу. У сознательных и способных работников не хватает энергии и пропадает желание работать при таких условиях.

7. Об отношении к братанию.

– Братания в дивизии не было, отношение к нему резко отрицательное.

8. Как и что думают солдаты о наступлении и активной обороне.

– Большинство настроено против наступления. Оборону признают только пассивную.

9. Отношение к организации штурмовых частей.

– Многие смотрят на них с иронией, называют их безумцами. Число желающих идти в штурмовые части все меньше и меньше после того, что увидели, что там требуются усиленные занятия и материальных выгод нет.

10. Взгляд большинства на проповедь Ленина, на события в Кронштадте[743].

– Сторонники Ленина есть, и они ведут тонкую агитацию, но большинство не сочувствует. Про Кронштадтские события совсем не говорят.

11. Отношение к дезертирам.

– Резко отрицательное.

12. Общая характеристика состояния дисциплины и порядка в частях.

– Дисциплины и порядка нет и восстановить их при всем желании нет возможности, можно только поддерживать равновесие.

13. Настроение и волнующие вопросы.

– Настроение тревожное и неопределенно-нервное. Каждую минуту можно ожидать сюрпризов. Самый больной вопрос – скорейшее заключение мира или, в крайнем случае, освобождение от службы на фронте.

14. Положение офицеров и их работа по урегулированию жизни в частях.

– Положение офицеров очень неопределенное, благодаря отсутствию дисциплины и взглядов солдат на права и обязанности офицеров. Фактически солдаты никаких прав офицера не признают. Небольшая часть опытных офицеров в некоторой степени имеют еще влияние на жизнь полка главным образом в комитетах.

15. Общее заключение о настоящем положении и боеспособности части.

– Среди прапорщиков есть большевики. Дивизия для пассивной обороны боеспособна. Дать заключение о способности к наступлению затрудняюсь, возможно, что при стечении благоприятных обстоятельств можно было бы создать наступательный порыв».

По получении в штабе корпуса ответов от всех начальников дивизий туда приехал командующий армией[744] и мы все были приглашены на совещание.

Все мы высказали свои предположения и мнения о тех или иных мерах, которые бы дали возможность подвигать дисциплину, но все, что мы предлагали, оказывалось неприемлемым с революционной точки зрения и потому наше совещание, продолжавшееся с 3-х часов дня до часу ночи, с перерывом на ужин, никаких реальных последствий иметь не могло.

Я только несколько успокоился за свою дивизию, убедившись из докладов других начальников дивизий, что у меня сравнительно дела обстоят еще хорошо, но от этого, конечно, на душе не могло стать легче.

26-й запасный Сибирский полк

24 июня получено было разрешение на отправку с фронта в свои запасные полки особых делегаций, в случае неисправного прибытия в полки рот пополнения, в составе офицеров и солдат, для проверки списков, направленных в полки, маршевых рот и для сопровождения их в пути с целью воспрепятствования дезертирства, т. к. 26-й запасный Сибирский полк, стоявший в Омске и комплектовавший мою дивизию, очень неисправно последнее время высылал маршевые роты и при том люди были совершенно не обучены, то я предложил дивизионному комитету произвести выборы представителей от полков дивизии для командирования их в 26-й полк, предварительно сносясь по этому поводу с командиром полка полковником Носовым[745].

Посылка делегации достигла своей цели, она была принята в запасном полку с радушием и гостеприимством. Запасной полк дал согласие на отправку на фронт своей учебной команды и всех кадровых – это был все очень хороший элемент, не успевший распропагандироваться, т. к. в то время разруха еще не докатилась полностью до Омска.

Эта учебная команда, составленная из прекрасных строевых чинов, причем исключительно из сибиряков, плохо реагировала на агитацию и явилась свежей здоровой струей, влившейся в полки моей дивизии. С этого момента я вошел в тесную связь со своим запасным полком, что для дела освежения дивизии оказало большую пользу.

Мусульманская организация

В конце июня месяца был мусульманский праздник, и мусульманская организация дивизии обратилась ко мне с просьбой об отпуске средств на приобретение одежды и книг дивизионному мулле и устройство библиотеки. Приказав выдать председателю организации прапорщику 57-го Сибирского стрелкового полка Сайфульмину[746] из экономических войсковых сумм по сто рублей от каждого полка и по 25 руб. от каждой из остальных частей дивизии, я в день их праздника послал им приветствие, на что получил следующий ответ:

«Мы все, солдаты-мусульмане вверенной Вам дивизии, шлем все единосердечную благодарность за Ваше поздравление нас с торжественным праздником, и за оказанную Вами нам помощь, которая отделила наши торжественные дни от обыкновенного. Мы сознаем Вашу любовь ко всему народу, который переживает в настоящее время непосильную тяжесть в борьбе за любовь и ко всем националам, и надеется, что этим достигнет открыт источник любви ко всему народу в будущем.

Мулла Муклинов[747]».

Попытки к наступлению на Юго-Западном и на нашем фронте

В это время на Юго-Западном фронте началось наступление[748]. С большими усилиями, при помощи штурмовых рот, удалось двинуть войска, которые и прорвали несколько немецких линий, но удержаться, не будучи поддержаны, не могли и – покатились обратно.

На нашем Западном фронте Деникин отдал следующий приказ: