Лесной бродяга - Габриэль Ферри

Их поездка длилась несколько дней и приходила к концу, так как вдали уже белели домики президио. Всадники молча скакали друг подле друга, вероятно, давно истощив по дороге все темы для разговоров.

Растительность, украсившая равнину в период дождей, теперь вновь пожелтела под палящими лучами солнца. В поблекшей траве скрывались лишь мириады цикад, резкое стрекотание которых раздавалось непрерывно под жгучим дыханием южного ветра. Листва деревьев в изнеможении склонялась к раскаленному песку, подобно ивам на берегу рек.

Вечерело, когда всадники въехали в президио. Тубак был в ту пору деревушкой в две улицы, застроенные глиняными домиками, снабженными редкими окнами и только по фасаду, как это принято делать в местах, которые подвержены нападению индейцев. Крепкие бревенчатые брустверы заграждали все четыре подступа в деревушку, и на каждом стояла на лафете полевая пушка.

Прежде чем последовать за всадниками в президио, мы обязаны сказать об одном происшествии, которое, будучи незначительным по существу, тем не менее приняло в маленькой глухой деревушке размеры важного события.

Уже две недели какая-то таинственная личность, совершенно незнакомая местным жителям, часто и на весьма короткое время появлялась в президио и потом куда-то опять исчезала. По внешнему виду это был человек лет сорока, сухая и нервная фигура которого говорила о множестве перенесенных им невзгод. Незнакомец, по-видимому, не любил распространяться на свой счет и редко отвечал на обращенные к нему вопросы обывателей, но зато охотно расспрашивал других. Особенно его интересовало положение дел на гасиенде Дель-Венадо. Некоторые жители президио хорошо знали понаслышке богатого собственника этой гасиенды, но мало кто между ними, вернее, никто из них не знал дона Августина де Пена настолько, чтобы удовлетворить любознательность незнакомца.

Все обыватели местечка помнили еще, как месяцев шесть тому назад из президио отправлялась экспедиция золотоискателей. Судя по нескольким неопределенным ответам таинственной личности, можно было подозревать, что он знал о судьбе этой экспедиции больше, чем хотел высказать. По его уверениям, он встретил в пустынях отряд дона Эстебана в довольно критическом положении и имеет основание думать, что этот отряд должен был выдержать с индейцами кровавую битву, на благоприятный исход которой вряд ли можно надеяться. Наконец, накануне приезда двух всадников он спросил, какая дорога ведет в гасиенду Дель-Венадо, при этом поинтересовался, замужем ли донья Розарита.

Отличительной чертой этого человека являлся неизменный красный платок, которым он повязывал голову до самых глаз. Поэтому его иначе и не называли, как «человеком в красном платке».

Сделав это краткое отступление от рассказа, вернемся к двум путешественникам.

Новоприбывшие, появление которых произвело сенсацию среди жителей президио, направились к одному домику, хозяин которого в эту минуту сидел у дверей, услаждая свой слух звуками гитары.

Один из всадников обратился к нему со следующими словами:

— Добрый вечер, хозяин! Не окажете ли гостеприимство в вашем доме двум чужестранцам на один день и одну ночь?

Музыкант учтиво поднялся.

— Пожалуйте, сеньоры, — отвечал он. — Мое жилище к вашим услугам на все то время, какое вам угодно остаться!

Таков простой обряд гостеприимства, который практикуется в этих отдаленных провинциях.

Всадники спешились, окруженные толпой зевак, собравшихся взглянуть на двух чужеземцев, которые были вообще редкими гостями в президио Тубак. Хозяин молча помогал своим гостям расседлывать лошадей, но зрители были далеко не так сдержанны и уже успели закидать приезжих вопросами.

— Дайте нам сначала убрать лошадей да проглотить кусочек, а потом уж примемся за разговоры; мы для того, собственно говоря, и приехали сюда!

Сказав это, бородатый всадник отвязал свои гигантские шпоры и отнес их вместе с седлом и тщательно свернутыми шерстяными одеялами в сени дома. Завтрак путешественников длился не долго. Они скоро возвратились на порог двери, где и уселись рядом с хозяином.

— Теперь я вполне готов удовлетворить ваше любопытство касательно цели нашего приезда, сеньоры, — начал бородатый путешественник, — тем более что мы и посланы сюда нашим господином со специальной целью расспросить подробно кое о чем. Согласны?

— Вполне. Сначала нам хотелось бы знать, кто ваш господин?

— Дон Августин де Пена, о котором вы, безусловно, слыхали.

— Собственник огромной гасиенды Дель-Венадо? Миллионер? Кто же его не знает! — отвечал один из толпы.

— Он самый. Вот этот кабальеро, которого вы видите перед собою, служит вакеро в его гасиенде, а сам я состою у дона Августина в дворецких. Не будете ли так добры дать мне огня, дорогой друг? — продолжал бородатый дворецкий.

Остановившись на минуту, чтобы закурить пахитосу из маисовой соломы, он опять продолжал:

— Шесть-семь месяцев тому назад отсюда выступила экспедиция на поиски золота. Этой экспедицией командовал… как, бишь, его зовут… Подождите немножко: я столько слышал имен, что не могу упомнить ни одного из них.

— Дон Эстебан де Аречиза! — подсказал один из слушателей. — Испанец, каких немного в здешних местах; судя по его гордому взгляду и повелительному виду, он как будто всю жизнь только и делал, что командовал.

— Дон Эстебан де Аречиза? Он самый, — кивнул дворецкий. — К вашей характеристике, сеньор, стоит еще прибавить, что он был щедр, подобно игроку, сорвавшему банк. Но возвращаюсь к экспедиции: сколько человек, собственно, участвовало в ней?

— Их отправилось более восьмидесяти, сеньор!

— Больше сотни! — произнес кто-то услужливо.

— Вы ошибаетесь: число их не доходило до полных ста! — перебил третий.

— Это не имеет особого значения для моего господина. Главное, важно знать, сколько вернулось?

— Ни одного! — произнес чей-то голос.

— Нет, кажется, один! — возразил другой.

Дворецкий с довольным видом потирал руки.

— Прекрасно, сеньор! — произнес он. — Итак, один, по крайней мере, спасся, если, конечно, этот кабальеро, как я надеюсь, говорит правду.

— И тот единственный из экспедиции оставшийся в живых есть не кто иной, как человек в красном платке, — не правда ли? — сказал тот, кого дворецкий назвал кабальеро. — Во всяком случае, я так полагаю, — добавил он важно.

— Ну, нет! — возразил другой. — Этого человека до последнего времени совсем и не было в президио!

— Безусловно, — прервал третий, — человек в красное платке несомненно заинтересован в том, чтобы встретиться с посланцами дона Августина, о котором он так расспрашивал; несомненно, он будет более откровенен с этими кабальеро, чем с нами.