Умение жить спокойно - Адмирер

запертой внутри собственного разума, я чувствовала, как он постоянно пытается дозваться до меня.

— Ибо наша связь слишком сильна, моя дорогая сестра.

Внутрь залы медленно спланировал светловолосый парень, внешне смахивающий на подростка и вполне им способный являться, не будь у него умудрённого жизнью взгляда, коим он обвёл всех присутствующих.

— Габриэль, — опустившись на пол, Михал в мгновение ока сблизился с серафим и аккуратно её обнял. — Я рад, что ты, наконец, очнулась.

В его изумрудных глазах плескалась радость вперемешку с облегчением. Блондин внимательно оглядел названную сестру с ног до головы, словно пытаясь убедиться, что с ней точно всё в порядке, после чего уже обернулся ко мне.

— Соломон, — наверное, умение так благочестиво улыбаться имеется у местных обитателей с рождения, иначе это объяснить никак не могу. — Спасибо за оказанную помощь.

Глава фракции ангелов не выглядел хоть капельку удивлённым, будто был прекрасно осведомлён о моем присутствии изначально.

— Я сообщила об этом заранее, — ответила на незаданный вопрос Шатрова, встав ближе ко мне. — И, нет, мысленная речь отключена. Как поняла — сам прекрасно знаешь.

— Тогда какой смысл был скрываться? — вскинул бровь.

— Потому что о твоём участии было известно лишь мне, — отозвался Михаил, продолжая приобнимать Габриель за плечо. — И так как наша любезная подруга подсказала, что ты не любишь привлекать к себе излишнее внимание…

Он прикрыл глаза, не договаривая фразу, поскольку в этом не было особого смысла.

И вправду, зачем трубить на каждом углу о моём прибытии на Небеса — не то чтобы это являлось настолько знаменательным событием — когда можно ввести в курс дела наиболее влиятельных лиц.

Впрочем, теперь я озадачен немного по другому поводу.

— Неужели вы настолько доверяете Миране, раз допустили, по сути, незнакомца к телу архангела?

Серафимы переглянулись и чуть ли не единовременно рассмеялись, причём, искренне, без малейшего намёка на насмешку.

— Да, — глава местных ангелов ответил достаточно коротко и, судя по всему, не собирался раскрывать причины подобного отношения.

Однако взгляд, который Габриель направила на игуменью, и то, как священница едва заметно покачала головой, подсказал мне, что дело не в одном только человеколюбии.

[Шатрова полна секретов]

Определённо. Только стоит ли пытаться вывести её на чистую воду?

[Как вы ранее отметили: иногда можно оставить чужих скелетов в покое]

— Думаю, нам лучше переместиться в более подходящее место для дальнейшей беседы, — произнёс Михаил. — Ведь ты, Соломон, не просто так вылечил мою сестру.

— Не верите в мою бескорыстность? — издал смешок, позволяя архангелу использовать заклинание перемещения, ибо в ином случае оно было бы автоматически рассеянно пассивной защитой.

Телепортация оказалась мгновенной, без всяких спецэффектов: сначала мы говорили посреди зала с постаментом, а в следующий момент оказались в небольшой комнате со столиком, вокруг которого стояло четыре кресла.

[Слишком много светлых оттенков]

Райские условности, друг мой, райские условности.

— Человек всегда преследует какую-либо выгоду, — ответил серафим, жестом руки приглашая меня занять свободное место, ибо Мирана и Габриель уже это сделали, не дожидаясь предложения. — Разница в том, какой именно направленности, в целях собственного эгоизма или в попытках достичь всеобщего блага.

— Но и всеобщее благо имеет под собой эгоистичную основу, — приподнял уголки, садясь рядом с Шатровой. — Как известно, тот, кто хочет мира во всём мире, делает это, зачастую, лишь для того, чтобы жить в этом мире.

— В твоих словах есть доля истины, — не стал отрицать Михаил. — Тем не менее, чистота помыслов всё равно будет играть весомую роль.

— Может быть, обойдёмся без пространных диспутов этического характера? — вмешалась игуменья, складывая руки на коленях. — По крайней мере, сейчас. Как-нибудь потом языками зацепитесь.

Мысленно фыркнул от лёгкой двусмысленности её высказывания.

— Ты постоянно куда-то спешишь, — покачала головой Габриель и, наклонившись, положила свою ладонь поверх ладони монахини. — Расслабься, дорогая, для всего есть своё время и место.

Церковница вздохнула.

— Именно по этой причине я и намекаю, что сначала стоить обсудить насущные темы, а уже потом уходить в дебри софистики, — тем не менее, от прикосновения подруги Мирана немного расслабилась, продолжив куда более миролюбивым тоном. — Не забывайте, что нас ещё ждёт лидер Григори, который до сих пор находится под воздействием яда.

— Днём больше, днём меньше. Велика ли разница в масштабах Вселенной? — полушутливо-полусерьёзно протянул, заработав косой взгляд от Шатровой. — Однако, отрицать не буду, было бы неплохо получить, так сказать, оплату за лечение.

Михаил понятливо улыбнулся.

— И какая же цена? — архангел буквально излучал непоколебимую ауру спокойствия.

Я откинулся на спинку кресла, подавив желание закинуть ногу на ногу. Надо всё-таки минимальные приличия соблюсти, тем более, в такой-то обстановке.

— Небольшая. Всего два пункта: информация о напавших, — многозначительно посмотрел на Габриель. — И второй…

Сделав паузу, хмыкнул.

— А второй я бы озвучил по окончании беседы. И это будет даже не "платой", а… небольшим пожеланием во имя утоления интереса. Вы будете в полном праве отказать мне, — проигнорировал вопросительно вздёрнутую бровь Мираны, с которой этот момент мы не обговаривали.

В свою защиту, до прибытия сюда, его и не было.

— В таком случае, не вижу никаких проблем, — Михаил повернул голову к названной сестре. — Расскажи, пожалуйста, в деталях, кто именно стоит за атакой на тебя.

На мгновение мне почудилось, будто в изумрудных глазах парня блеснула сталь.

К счастью, даже у его всепрощения есть свои границы.

***

Рассказ же серафим был на удивление коротким.

Во время посещения мира людей она столкнулась с Локи, одним из главных скандинавских богов и побратимом Одина. Изначально любитель проказ и шуток не показывал враждебности, наоборот, уверял в том, что ему нужна помощь, чтобы очистить своё славное имя, для чего ему и требовалась поддержка одного из архангелов. Он отвёл её в уединённое место, где, в общем-то, и показал свою истинную сущность, вонзив в серафимскую плоть свой кинжал, полный яда.

— Только с тобой могло произойти что-то подобное, — вздохнула игуменья, приложив ладонь к лицу. — Сколько раз я предупреждала, что излишняя доверчивость приведёт к беде. И ведь уверена, что произошедшее никак не повлияет на твои убеждения…

Габриель мягко улыбнулась.

— Мирана, — взгляд её лучистых глаз нисколько не изменился. — Если я не буду верить в то, что у каждого