В поисках солнца (СИ) - Мария Дмитриевна Берестова

представляя себе уровень параноидальности ньонских князей.

— О да, — кивнул Дерек, складывая ладони перед собой домиком.

— Умеете вы связываться с важными шишками! — развеселился Тогнар.

— Я не нарочно, — заверил его Дерек.

На некоторое время воцарилась тишина. Старый политик искал пути решения проблемы.

У него не было рычагов давления на Михара — тот умел прикрывать тылы. Правда, у него имелась дочь…

— Как вы находите его отношение к Рубиэлэнь? — решил проверить это поле Тогнар.

Дерек поморщился:

— Мы договорились не впутывать в дело женщин. — И пояснил: — У меня тоже есть беззащитная любовница.

Тогнар посмотрел на него с большим скепсисом: мол, как вообще можно всерьёз полагаться на договорённости, если в случае конфликта о них забудут в тот же момент?

Верно расценив причину скепсиса, Дерек повёл плечами и пояснил:

— Руби мне доверяет. Для господина Михара будет затруднительно защитить её от меня, так что не в его интересах нарушать нашу договорённость.

Отбив по столу воинственный марш, Тогнар предположил:

— Быть может, мы сумеем защитить вашу любовницу?..

Имея в виду, что, выведя её из-под удара, они получат возможность самим эту договорённость нарушить и нажать на Михара через Руби.

Чуть покачав головой, Дерек отметил:

— Она не чиста на руку в торговле и весьма дорожит своим светским образом жизни.

Цокнув языком, Тогнар откинулся назад, прикрыл глаза и основательно задумался.

Ситуация выглядела беспросветной, но по опыту своему он знал, что выход можно найти всегда — главное, приложить достаточно усилий.

С четверть часа стояла тишина. Дерек, признаться, был настроен куда как пессиместичнее собеседника, и уже даже не пытался найти решение.

Когда он уже совсем было думал распрощаться и уйти спать, Тогнар вдруг открыл глаза и спросил:

— Как вы смотрите на побег?

Дерек уставился на собеседника мрачным долгим взглядом.

Ещё месяц назад он бы сказал, что категорически против.

Но теперь он чувствовал себя слишком вымотавшимся морально и интеллектуально, и все, буквально все его проекты казались ему теперь скучными и обречёнными на неудачу — усталость всегда сказывалась в нём так, что он начинал видеть вещи под самым мрачным углом.

После сегодняшнего он даже и думать не хотел про каменный уголь; проект с картами казался ему заведомо проигрышным из-за того, что они потеряли Руби, а отсутствие толкового партнёра по рисованию здорово ударило по Илмарту; в своих торговых талантах он окончательно разочаровался и полагал, что Райтэн гораздо лучше справится с поддержкой Олив, чем с его; наконец, в проектах Михара ему попросту не хотелось участвовать из-за фактора принуждения к этому участию.

По всему выходило, что бросить всё это разом — будет лучшим решением.

Просто свалить с себя всё, что так давит теперь.

И отдохнуть, наконец.

Дерек безумно устал, и ему ужасно, ужасно хотелось просто отдохнуть.

Закончив с короткими размышлениями, он сдержанно отметил:

— Чтобы он меня не нашёл, бежать придётся далеко.

Вот этого ему всё же не хотелось. Он слишком полюбил Анджелию; к тому же, в Анджелии был Райтэн, а Дерек не был готов бежать от Райтэна.

Тогнар, уловив этот оттенок сомнений, пожал плечами:

— Имитация смерти. И вы сможете прекрасно продолжить жить в Анджелии.

Дерек задумался.

План выглядел заманчивым.

Если осесть, скажем, где-то в Северной Анджелии — вероятность того, что он когда-нибудь вновь пересечётся с Михаром, будет нулевой. С другой стороны, никого не удивят частые поездки туда Райтэна — с учётом его торговых дел всё это выглядит вполне естественно.

Чем он в этой Северной Анджелии займётся, он не думал.

Ему хотелось просто ничего не делать.

Воображению его нарисовался скромный тихий домик на берегу реки; ранняя утренняя рыбалка, когда долго-долго сидишь неподвижно в лодке, наблюдая поплавок и любуясь рассветом; частые поездки к морю и сидение на берегу, в созерцании морского прибоя; прогулки по лесу в поисках грибов и отогревания у костра; зимние вечера на печке с книжкой в руках…

Никаких амбициозных политиков с их грандиозными планами. Никаких носящихся по своим делам торговцев с тысячью предложений, имеющих двойное и тройное дно. Никаких горящих энтузиазмом учёных, разрывающих его на части. Никаких капризных девиц, которым невесть чего нужно.

— Было бы славно, — вздохнул Дерек скорее в такт своим мыслям, чем в ответ.

— Ну! — хлопнул по столу ладонью Тогнар, довольный, что выход нашёлся. — Значит, решено! Тем паче, что ваш личный шпион станет прекрасным свидетелем, в чьих показаниях Михар не усомнится.

Припомнив факт существования Джея, Дерек кивнул. Получалось, действительно, крайне удачно.

— Что ж! — потёр руки Тогнар. — Есть пожелания по поводу способа смерти, Деркэн?

Тот задумался. Единственное, что пришло ему на ум — драка в переулке. Сказывались, видимо, тяжёлые воспоминания о конфликте с Илмартом.

— Драка с грабителями? — предложил он.

Тогнар скривился:

— А где мы возьмём ваш труп? Нет, Деркэн, нужно придумать что-то, чтобы труп не предъявлять.

Дерек растеряно моргнул. Задача, определённо, перестала казаться простой.

— Утонуть? — тем не менее, почти сразу предположил он.

Мысль о том, что он вот-вот избавится от Михара — а с ним заодно и вообще от всего! — и отправится в вожделенный домик на берегу, его здорово приободрила.

— Утонуть неплохо, но опасно. Всегда есть шанс действительно не выплыть, — отметил очевидное Тогнар, вставая. — Я посоветуюсь со своей командой, и завтра обсудим всё более предметно.

— Спасибо, — искренне улыбнулся Дерек, тоже вставая.

…наутро он посвятил в свои планы Райтэна.

Тот, кажется, чуть не поперхнулся от удивления, но моментально сориентировался.

— Отлично! — поддержал друга он. — Поедешь с нами на север, Олив тебя там так укроет — никакие михары не найдут!

Дерек вздохнул с облегчением. Он боялся, что Райтэн не откликнется на эту затею и назовёт её безумной. Поддержка его сильно приободрила, потому что сам он не был вполне уверен, что поступает правильно. Как это с ним водится, он уже начал думать мысли о том, как он всех подводит, и как это безответственно и дурно с его стороны — попросту всё бросить.

Покивав сам себе — видимо, выстраивал в голове какой-то план, — Райтэн вдруг встрепенулся, и, глядя остро и недовольно, уточнил:

— А что Магрэнь?

Дерек замер.

Про Магрэнь-то он и забыл.

Само собой было очевидно, что уж она-то ни в какую Северную Анджелию не поедет, и уж её-то никакая тихая жизнь в домике на берегу не манит.

Дерек не шутя растерялся.

Одно дело — бросить дела и проекты.

Другое дело — бросить…

А кого, собственно?..

Дерек не мог назвать Магрэнь своей возлюбленной; но, будучи идеалистом, он полагал, что, раз уж