Нерешенная задача - Елена Валентиновна Муравьева

Он, чуть ли не шатаясь сел назад на стул и протянул пробирку с розовой жидкостью Миррано.

— Да. Мне необходимо отоспаться, потому что я уже не замечаю очевидных вещей — твердо сказал он. — И не способен проводить операции.

Миранно поднес пробирку к свету.

— Ты капни — посоветовал Игн.

И Миррано быстро поняв о том, что ему говорилось, капнул этой жидкости на стекло и поднес под микроскоп.

— Ты все изучал эритроциты всю ночь — напрягаясь рассмотреть движение молекул жидкости, говорил он к Игн. — Ты скоро станешь Карабасом Барабасом для беременных женщин, твоя популярность бежит раньше тебя. Ко мне сегодня приходили две беременные женщины, так спрашивали только о тебе. Ты всю кровь у них пособирал.

Игн усмехнулся и стал застегивать воротничок рубашки. Размытые перед глазами контуры мебели, лицо коллеги. Срочно нужно было выспаться.

Они вместе вышли из лаборатории. Миррано спросил:

— Домой?

— Да. Не могу, всему есть предел.

— Ну, ты сделал для себя какое-нибудь умозаключение?

— Да. Есть очень занимательные наблюдения. Я посплю, потом обязательно их законспектирую. Ты понимаешь — и он вдруг так заметно оживился. — Если у беременной женщины, эритроцит не имеет на поверхности белок, то я констатирую, что она в большинстве случаев потеряет плод. Но …Но беременных с наличием белка на поверхности эритроцитов в процентном соотношении намного больше, поэтому у большинства беременность протекает хорошо.

Они шли к выходу.

— Я предполагаю, что и при переливании уже совместимых групп крови при операциях, если попадаются такие случаи, делают исход операций плачевным, а мы это не учитываем.

— Игн. Тебе нужно получить патент, иначе все твои титанические усилия пойдут прахом. В Австрии уже вплотную подбираются к твоему открытию.

Игн устало посмотрел на своего коллегу. Под глазами пролегли лиловые круги, он давно не брился. Но он жил, он жил полноценной, не «зашоренной», не подходящей ни под какие шаблоны жизнью, так как хотел.

— Анри, да, надо. Но перед этим нужно проделать просто сотни опытов. Провести десятки операций. Где же мне на все брать время? Ты видишь, у меня его катастрофически не хватает! И семьи нет и ничего не успеваю, все равно.

Во второй половине дня Игн вернулся в больницу, так как Миррано позвонил ему домой и оповестил о том, что одну пациентку они с доктором Цобиком собираются готовить к операции кесарево сечение, так как у неё плод никак не переворачивается. Она молода и дала согласие на проведение операции. Он говорил все это своему коллеги, так как знал, что он будет рад услышанному. Игн всех просил отдать в его руки такой случай, если представиться, и пациент готов будет дать согласие на переливание крови донора. Мало кто шел на это, так как по религиозным канонам — это считалось грехом.

В смотровой его ожидал доктор Цобик.

Женщина лет двадцати сидела на кушетке. Её аккуратный живот, по размерам определяющийся как седьмой месяц беременности, отчетливо прослеживался через шерстяное платье, бежевого цвета. Игн вошел стремительно и не смотря на свой хронический недосып, очень оживленно. Откуда он брал столько сил? В знании, что ты занимаешься делом, которое любишь. В воздухе летали флюиды легкого напряжения, но с появлением его в смотровой, оно моментально исчезло. Сразу между доктором и пациенткой установились доверительные отношения, но пока еще только на эмоциональном фоне. Не произнеся не слова, интуиция выхватила сигналы из духовного мира и плечи молодой женщины, до этого слегка приподнятые от угнетающего страха, с выдохом опустились, она почувствовала доверие к этому человеку в синем халате.

Он сразу внимательным взглядом осмотрел беременную, стараясь понять её настроение и мотив позволить при операции принять в себя чужую кровь. В данные времена — это практически считалось чем-то крамольным. Игн сел за стол, стоящий в углу и пригласил пациентку присесть на стул рядом. Доктор Цобик раздвинул ширму, которая вскоре понадобиться и вышел из смотровой, и сразу же вместо него зашла сестра милосердия. Она стала готовить расширитель и другие инструменты. Игн перехватил настороженный взгляд женщины, следящей за движениями медсестры.

— Вы себя сейчас хорошо чувствуете, есть ли какие-нибудь боли?

Девушка отрицательно покачала головой. Слегка поджав губы, она потупилась в пол. Зная, что мужчина сейчас начнет её осматривать, она настраивалась преодолеть этот барьер, хотя перед посещением ею больницы, она успела впитать в себя хорошую легенду о докторе Игн Йошек.

— Мне необходимо собрать данные о вашей семье, о вас — четко сказал Игн — Назовите фамилию имя и отчество своего супруга.

Ответа он не дождался и поднял глаза от своих записей. Женщина все так же смотрела в пол, но некое смутное, еле заметное чувство огорчения отразилось в уголках её губ.

Сейчас Игн заметил, какая красивая у этой молодой женщины форма губ, очень чистая, свежая кожа, которую у женщин простого сословия очень редко можно было встретить.

— Милая дамочка — с легким подтруниванием произнес Игн, как он обычно любил, так как когда-то заметил, что это помогает разряжать обстановку — вы можете назвать мне имя будущего отца ребеночка?

Ее глаза увлажнились и от проницательного взгляда доктора ничего не ускользнуло. Она сейчас смотрела на него в упор и в переплетении сразу нескольких тонких прозрачных нитей человеческих эмоций отразилось и обида и страх и сила воли и стыд и еще что-то тонкое, нежное, нетронутое.

— Так… — уже более тяжело и весомо проговорил он и отложил в сторону карандаш. Его взгляд забегал по её худеньким плечам, задержался на груди и остановился на животе. Мужскому разуму было не понятно, почему такая нежная, миловидная женщина оказалась в такой ситуации.

— Отца у ребеночка не будет.

Она ни слова не говоря, опять закачала отрицательно головой.

Игн хмыкнул и его лицо стало принимать выражение разочарованности, так как до него стал доходить еще более глубокий смысл, почему эта пациентка согласилась на операцию и приняла предложение при необходимости принять в себя кровь донора.

После минутного, изучающего молчания, он произнес:

— Милая моя беременная дамочка, вы видать