'Фантастика 2025-10'. Книги 1-31 - Макс Вальтер

Жалкую недоросль, которую и мужику еще отдавать нельзя? К тому же не чужую, из своего гнезда. А потом скажут “не сумел справиться, скрутить девку”. Он в гневе сжал зубы.

Сделал ложный выпад, обманул, выбил из руки Конопатой ее убогое оружие. Подальше отбросил и свой клинок – чтобы не мешал. Девчонку схватил за шею, повалил.

– Дальше что, бесовка? – пальцы его давили, не позволяя ей дышать.

Но и она не сдавалась: протянула руку, впилась ему в глаз.

– А-а-а!!!

Охотник отпустил Конопатую, закрыл лицо ладонями, перекатываясь по земле. Девушка встала, быстро нашла его оружие. И крик боли почти сразу прервался, стал хрипом, после которого – тишина.

Не стоило рассчитывать, что Нудилу никто не слышал. Да, хижины стоят в стороне, но больно уж громко он орал. Да ведь есть и другие, кто не спит, стоит в карауле на подступах к гнезду. Сейчас они будут здесь!

Конопатая подошла к клетке, в которой до сих пор отчаянно боролся с болотными листьями Крил.

– Убери руки.

Он бросил камень, отполз. Девчонка замахнулась и что было сил ударила по связанным прутьям. Хватило пяти или шести ударов клинка, чтобы тюрьма выпустила пленника наружу.

– Бежим!

Они рванули к деревьям. Конопатая знала, как обойти посты, легко неслась чуть впереди Крила. Надо было прожить здесь не один год, чтобы так же, как она, находить дорогу во тьме – не по приметам, которых не видно, не по запахам, недоступным человеческому носу, а одним лишь внутренним чутьем.

Скоро они выскочили на заросли секвох. Крил думал, что пойдут по ним к реке или к вокзалу. Но девчонка вдруг перешла на шаг, потянула его за руку.

– Сюда.

Ему показалось, что они провалились в какую-то яму. Конопатая прикрыла вход в нее свежесломанными ветками, молча увлекла парня еще дальше, вглубь таинственной норы. Когда остановились, сумели отдышаться, он сказал с сомнением:

– Надо было дальше бежать.

– Шепотом говори.

Крил покорно перешел на шепот.

– Искать же будут.

Она не отвечала, тогда он продолжил:

– И найдут. Если сидеть на одном месте.

Заметил в темноте, что она повернулась к нему.

– Никуда бы мы не убежали. Нас двое, а их много. И есть очень быстрые. Все знают округу не хуже меня, а то и получше. Поэтому правильно будет затаиться и переждать.

– Теперь конечно. Вылезать глупо.

Снаружи раздался приближающийся шум. Конопатая схватила парня за руку, они замолчали.

Охотники бежали гораздо тише стаи нелюдей, но их все равно было слышно. Вот один, второй… Сразу несколько, очень близко! Может, трое, или пятеро. Звуки погони не стихали. Кто-то пробегал мимо, кто-то возвращался, прочесывая лес. Крилу казалось, что он видит оранжевые блики от факелов.

– Ты еще можешь вернуться. Никто же не видел, как ты его… – стал он шептать Конопатой на ухо, но она сердито отпихнула его и снова прислушалась к звукам, идущим снаружи.

Скоро стало светать. Утро не торопилось проникать в подземелье, однако они уже видели друг друга, различали окружающие их земляные стены, в которых переплетались толстые корни.

Порой казалось, что поиски прекращены, но каждый раз охотники возвращались, слышны были их голоса, шаги.

– У меня кое-что припасено, – прошептала Конопатая, теперь уже сама почти касаясь губами мочки его уха.

Отползла чуть дальше, раскидывая подземную поросль, притащила мешок с завязками, в котором обнаружились запасы нехитрой снеди и еще один сосуд, такой же, как тот, из которого она поила его в клетке.

Они поели, запили водой.

– Дождемся ночи и будем уходить.

– Куда?

– А ты сам куда собирался? Я к тому, что, может, у тебя свои планы?

Он покачал головой.

– Только до вашего гнезда были мои планы. Хотел добраться и надеялся, что примите. Дальше этого не загадывал.

– Считай, что не приняли. Самое время загадывать дальше.

Но Крил отмалчивался: у него и правда не было толковых идей, кроме как идти, куда глаза глядят и верить в лучшее.

Конопатая почесала нос.

– На Южный базар пойдем. Слыхал о таком?

Парень утвердительно кивнул.

– Что-то слышал. Ходили наши туда раз или два в год, возили кой-чего на обмен.

– У меня там дядька живет. Если не помер, конечно.

– А ты и дорогу знаешь?

– Город, который в прежние времена на месте базара был, на большой дороге построили. Она отсюда, с берега моря, уходила, многие города соединяла. Сейчас, понятное дело, секвохой заросла. Можно вдоль нее и идти. Или другой вариант – вдоль…

Конопатая замолчала, прислушиваясь, снова наморщив нос. Но нет, снаружи не доносилось ни звука.

– Другой вариант – вдоль реки. Это будто бы и лучше, потому как подальше от секвох и меньше шансов на нелюдей напороться. Но с другой стороны, надо знать, где с широкого русла свернуть на узкое. А мне такое неизвестно.

– Значит, через лес?

– Через лес, – согласилась девчонка.

Они терпеливо ждали ночи и лишь раз до заката услышали чьи-то шаги. Конопатая даже успела вздремнуть, она советовала сделать то же самое и Крилу. Но он не мог сомкнуть глаз. Слишком въедливый червячок страха истязал его душу, заставляя думать, что убежище в любой момент может быть раскрыто.

Крил ощупывал неровные стены вокруг себя, стараясь понять природу этого места. Выкопано человеческими руками? Может быть, может быть… Он проследил за толстыми корнями, которые то исчезали в земле, то снова появлялись. Все они тянулись вверх, будто смыкаясь в невидимом “потолке” у них над головами.

– Постой-ка… Это что – секвоха? Мы под ней сидим?

Конопатая протерла заспанные глаза.

– Конечно. Старое дерево, почти пустое внутри. Скоро упадет, я думаю.

Крил все еще сидел, задрав голову, приоткрыв рот.

– Не увидишь ничего. Оно не до макушки пустое, но на два десятка человек в высоту – наверняка. И кто там, наверху, живет? Один лес знает.

Парень сглотнул, а Конопатая улыбнулась.

– Да нет там никого, не бойся. Жуки да пауки, но не те, которых нужно опасаться.

Крилу не нравилось, что девчонка, хоть она и спасла его шкуру, ведет себя как заводила. Однако наводить порядки в их маленькой команде не хотел. Не сейчас. “Пускай резвится – возраст такой. Потом все само собой встанет на места. А жуков я тебе покажу…”

Когда они решились покинуть тайный приют, лес встретил их полной луной. И если бы не высокие кроны деревьев,