Фантастика 2025-47 - Дмитрий Ясный

своё оружие на плечо седовласого самурая. Тут и я подключился, быстрым ударом распоров ему бок. Тяжёлый клинок шашки с хрустом разрубил рёбра Юримару, глубоко войдя в тело врага.

Мы с Накадзо почти одновременно освободили оружие. Тело Юримару осело на пол, кровь выходила из него резкими толчками, разливаясь чёрной лужей по полу.

— Думаете, он мёртв? — поинтересовался я у Накадзо, опуская шашку, с которой на пол капала кровь.

— Вряд ли его можно так легко прикончить, — покачал головой тот.

И верно, не прошло и пары секунд, и словно какая-то сила подняла Юримару над полом. Рядом начали бить чёрные молнии, заставившие нас с Накадзо отступить на несколько шагов. Ночной воздух наполнился запахом озона, как при грозе. Воздух наэлектризовался настолько, что по клинкам шашки и меча замелькали искры, держать оружие стало неприятно. Пальцы руки, которой я держал шашку, как, собственно, и вся ладонь, отчаянно зачесались.

— Проклятье, — проскрипел зубами Накадзо. — Сколько же раз его надо прикончить?

— Я уже не уверен, что это, вообще, возможно, — ответил я, борясь с отчаянным желанием почесать ладонь.

Тем временем Юримару подняло над полом, молнии стали бить всё чаще. В воздухе разлился металлический запах, почти такой же как витал над полями кровавых сражений в Польше, под Кронштадтом или в Тамбовских деревнях. Мы отступили ещё на пару шагов. Юримару повернуло вертикально, поставило на ноги, и уже через секунду он стоял перед нами, как новенький. В ту же секунду перестали бить молнии.

— Вот и отлично, — произнёс Юримару. — Четвёртая смерть — и четвёртое перерождение. Теперь я достиг полной силы.

— Я считал, что хоть в четвёртый раз сумел прикончить тебя, — ответил Накадзо.

— Но кто нам мешает убивать его снова и снова, — усмехнулся я, перехватывая поудобнее шашку.

— Моё мнение вы не учитываете, — в том же тоне произнёс Юримару, — а зря.

Теперь уже он кинулся на нас, словно размазавшись в воздухе в расплывчатый силуэт. Каким образом успел отбить его атаку Накадзо, я не представляю. Однако решил воспользоваться тем, что они с Юримару схватились, как будто бы даже на мгновение забыв обо мне. Я выхватил из кармана коробочку с чудо таблетками и сунул в рот оставшиеся две, быстро разжевал, жалея лишь, что запить сейчас нечем, да и некогда.

Никакого особого прилива сил я не ощутил, равно как и Юримару с Накадзо не начали двигаться, словно сонные мухи. А ведь я примерно так представлял себе действие этого препарата. Но, как бы то ни было, я поспешил к месту схватки.

Юримару, почти не глядя, парировал удар моей шашки, отмахнулся от Накадзо и налетел на него, сокращая расстояние. Теперь антрепренёру пришлось туго, орудовать длинным мечом, когда враг стоит так близко, крайне сложно. Я снова ударил Юримару шашкой, с оттяжкой рубанув, целя в плечо. Тот ловко переступил на месте, сбил клинок шашки в сторону. Но я сделал полшага вперёд, кольнув Юримару в лицо. В глаз, как хотел, не попал, зато сумел рассечь ему лоб прямо над бровями. Кровь тут же начала заливать Юримару глаза.

Вот только это его не слишком смутило. Юримару на несколько секунд перешёл в оборону, ловко отбиваясь от наших атак, пока рана на лбу стремительно заживала. Пролившаяся кровь впиталась в кожу, так что и следа не осталось. Как только это произошло, он снова ринулся в атаку. Клинки отчаянно звенели, рассыпая тучи искр. Юримару умудрялся атаковать нас обоих, наседая то на меня, то на Накадзо. И только длина меча антрепренёра и таблетки, принятые мной, спасали нас обоих, не давая Юримару прикончить нас. Вместе и по отдельности.

Юримару снова сократил расстояние, подойдя к Накадзо почти вплотную. Каким образом в левой руке седовласого самурая оказался короткий меч, не заметил ни я, ни Накадзо. Антрепренёр не успел ни уйти, ни парировать его короткий выпад. Клинок короткого меча по самую гарду ушёл в бок Накадзо. Они замерли на мгновение, чем я и поспешил воспользоваться.

Шаг вперёд — выпад. Почти прямой клинок шашки вошёл между рёбер Накадзо, прошил его насквозь. Я толкнул антрепренёра вперёд, тот поддался, словно безвольная кукла. Юримару ничего не успел сделать, лишь слегка в сторону подался, отпустив рукоять короткого меча. Я нанизал их обоих на клинок, выдернул его. Толкнул плечом Накадзо, тот повалился на пол марионеткой с обрезанными нитями. И обрушился на Юримару. Седовласый самурай не успел заживить рану на груди, когда я от души, с оттяжкой, рубанул его по плечу. Клинок глубоко ушёл в его тело, круша рёбра. Я едва ли не надвое развалил Юримару, как говорили в Первой Конной, до седла. Всегда считал это байкой, разве что в конном бою, когда к собственной силе добавляешь инерцию движения коня.

Но останавливаться на достигнутом я не спешил. Я раз за разом обрушивал шашку на Юримару, ускоряя движения с каждым взмахом. Рубил, рубил и рубил, оставляя от седовласого самурая кусок кровавого мяса. Он выронил меч, точнее, тот упал на пол вместе с обрубком руки. Я перерубил ему ногу в колене, заставляя повалиться в нескольких шагах от Накадзо. Весь пол вокруг нас был залит его кровью и чёрной жидкостью.

Я занёс над ним шашку, но желудок мой скрутил чудовищный спазм. Я рухнул на четвереньки, и меня отвратительно стошнило. Рвало намного сильнее, чем в прошлый раз. Желудок словно чей-то кулак сдавил, по пищеводу проносились волны боли, вместе с желчью из меня изливалось ещё что-то малоприятное. На моё счастье, приступ оказался достаточно скоротечным. Я откатился в сторону, чтобы не ткнуться лицом в собственную блевотину.

Всё, на что я теперь был способен, это лежать на спине и глядеть на дыры в потолке.

Спустя какое-то время, надо мной склонился Юримару. Лицо его было перекошено злобой. Он схватил меня за воротник куртки и поднял на ноги.

— Будь ты проклят, Руднев-сан, — прорычал он мне в лицо. — Ты сумел-таки предать всех. Я бы прикончил тебя, да только ты уже раз ударил в спину своему, а значит, живой ты будешь намного полезней для меня. Уверен, ты ещё сыграешь свою роль. Стоило хоть немного приподнять над тобой завесу тайны, как ты прикончил собственного командира. Ты сделал это не задумываясь. И даже тот факт, что ты так хотел добраться до меня, тебя не оправдывает.

У меня не было сил отвечать ему. Челюсть свело от рвотных приступов, язык и вовсе отказался ворочаться во рту.

— Хотя тебя ещё могут прикончить свои, — усмехнулся Юримару, — если не поверят в