Мир приключений 1984 - К. Селихов

Инка был очень оживлен и весел, и, глядя на его лицо, нельзя было догадаться, что ему все уже известно. Так, под музыку и лживые заверения во взаимной дружбе, шла эта игра, где ставкой была жизнь.

Но вот, возглавляя шествие, королева Киллаго и инка направились во внутренние залы дворца. Инка был предупрежден заранее, где его ждала ловушка. Поэтому, когда на одном из поворотов у самых его ног неожиданно бесшумно распахнулся глубокий каменный колодец, он сумел удержаться, ухватившись за выступ степы. Другой рукой он изо всех сил толкнул туда королеву. Падая вниз, она вскрикнула, и своды дворца в последний раз эхом отозвались на голос своей повелительницы.

К тому времени когда была открыта Америка, могуществу амазонок здесь, очевидно, уже приходил конец. Но тем не менее записи первых экспедиций, воспоминания конкистадоров и путешественников изобилуют сведениями и слухами об амазонках.

Уже во время своего первого путешествия Колумб узнал от индейцев Антильских островов о каком-то острове, населенном только женщинами. Колумб хотел немедленно отправиться на поиски этого острова. По словам одного из его спутников, “адмирал был намерен захватить несколько этих женщин с собой, чтобы показать Фердинанду и Изабелле”.

Вскоре сообщение об острове женщин получило неожиданное подтверждение. “Мы стали на якорь возле одного из островов Гваделупы, — писал в своем дневнике другой спутник Колумба. — Мы отправили на берег лодку с людьми, но, прежде чем им удалось высадиться, из леса выбежало множество женщин в перьях и вооруженных луками. Их вид выражал готовность защищать свой остров”.

Колумб так хотел найти остров амазонок, что, поторопившись выдать желаемое за действительное, назвал группу Малых Антильских островов — Виргинские острова (острова Дев).

Это название — не единственный след амазонок, который можно найти сегодня на карте Америки. В средние века в Европе бытовала старокельтская легенда о прекрасном острове, населенном амазонками, который находился далеко в океане. Остров этот назывался О’Бразиль (Счастливый остров). Мечта о сказочном острове О’Бразиль властно звала искателей приключений. То одна, то другая каравелла, покинув порт, исчезала вдали, чтобы никогда больше не вернуться обратно. Где-то за горизонтом терялся путь смельчаков, оставалась тайна их поисков, радостей, разочаровании и, вероятно, гибели.

Но еще решительнее, чем капитаны, отправлявшиеся на поиски острова женщин, были географы и составители карт. Начиная с 1325 года призрачный остров О’Бразиль внезапно появляется на географических картах. Временами он исчезает, чтобы затем возникнуть сноса. Когда была открыта Америка, поиски этой страны перенеслись туда. Так в конце концов появилось хорошо нам известное название Бразилия. Правда, земля эта оказалась не островом, населяют ее тоже., как мы знаем, не только девушки. Но такова, наверное, бывает участь мечты. Исполняясь, она перестает быть похожей на себя.

Впрочем, неудачи не разочаровывали искателей царства женщин, они делали объект их поисков лишь более желанным. В 1519 году Эрнан Кортес, отправляясь на завоевание Мексики, получил приказание губернатора Кубы Диего Веласкеса разыскать наконец царство амазонок. Кортес послал одного из своих помощников, Кристобаля Олида, с большим отрядом на юг, туда, где по словам индейцев, лежала страна амазонок. Очевидно, в Мадриде с нетерпением ожидали сведений об амазонках. 15 октября 1524 года Кортес сообщал в своем письме королю Испании Карлу V: “Нам стало известно об острове, на котором живут только женщины без мужчин и который находится в десяти днях от Колимы. Много людей из этой провинции побывали там и видели их. Мне сообщали также, что остров богат жемчугом и золотом”.

Последние слова письма делают понятным, почему так возрос интерес конкистадоров к легендарному царству женщин. Неуловимое царство амазонок превратилось в своего рода Эльдорадо.

Поиски амазонок составили целую главу в истории завоевания Америки. Слухи о том, что амазонки найдены, приводили в смятение испанские гарнизоны. Отчаянные головорезы захватывали корабли и плыли на юг или на север, шли пешком, месяцами пробивались сквозь зеленую стену джунглей. Каждый хотел быть среди первых, кто войдет в страну несметных богатств и прекрасных женщин. Подобно миражу в пустыне, призрачные амазонки то появляются перед глазами искателей сокровищ, то вдруг бесследно исчезают.

В документах и письмах той эпохи сохранились многочисленные сообщения о подобных экспедициях. Четыреста с лишним лет назад, 26 июня 1530 года, был подписан королевский патент на присвоение герба с оружием некоему Иерониму Лопесу. Среди перечня подвигов доблестного идальго мы находим упоминание об участии его в походе к побережью Южного океана “на поиски амазонок”.

Руководитель одной из таких экспедиций, соперник и смертельный враг Кортеса Нунья де Гусман с несколько преждевременным торжеством торопился уведомить Карла V о том, что он опередил всех и находится на расстоянии десяти дней от страны амазонок. “Говорят, — писал он, — что они богаты. Жители той страны считают их богинями. Они более белы, чем другие здешние женщины, и вооружены стрелами и щитами”.

Колумб, Кортес, Писарро — три главные фигуры, которые называют, когда говорят об открытии и завоевании Америки. И каждый из троих оказался связан с поисками амазонок. Последний, Франсиско Писарро, послал для этого в глубь континента своего брата Гонзало.

В день рождества 1538 года большой отряд испанцев во гласе с Гонзало покинул город Кито и двинулся в путь. Впереди шли проводники, отчасти соблазненные богатыми дарами, но еще больше запуганные расправой, которую испанцы учинили недавно над их сородичами. И хотя белые пришельцы собрали уже так много золота, что порой не хватало ни носильщиков, ни лам, чтобы нести его, жадность их лишь распалялась при виде сокровищ и гнала все дальше от берега океана. Где-то там, за полосой тропических болот и пустынных плоскогорий, лежало богатое пряностями и золотом загадочное царство женщин. Туда и направлялись 340 испанцев верхом на конях в сопровождении 4000 пеших индейцев и многочисленного стада свиней и лам. Они надеялись вернуться скоро, еще до наступления сезона дождей, но увидели Кито только через три года. И то далеко не все, а лишь несколько десятков уцелевших и едва живых оборванцев из всей этой блистательной кавалькады.

Гонзало Писарро на гнедом жеребце ехал чуть впереди остальных. Если только судьбе будет угодно, думал он, он отыщет и области куда более богатые, чем те, что выпали на долю его брата. И тогда уже не о нем, а наоборот, о его брате Франсиско будут говорить, что это родной брат великого Гонзало. Приятно было мечтать об этом ранним утром, мерно качаясь в седле в такт верному ходу коня, тем более когда будущее сокрыто и завеса, отделяющая его, непроницаема.