Фантастика 2025-47 - Дмитрий Ясный

Глава 6. Фальшивые груди

Девушка поджала пухлые губы, а затем неуверенно кивнула.

— Хорошо, я расскажу, раз уж вы думаете, что это важно. Мы с Милиндой переписывались... Я поинтересовалась, как она теперь выглядит, и подруга послала свой портрет. Оказалось, что наше поразительное сходство осталось при нас. Милинда в письмах неоднократно жаловалась, что не представляет, как дальше ей жить в Глокшире и зарабатывать на жизнь. Сами понимаете, образования там нет никакого, доить коров и ощипывать кур она не хотела, оставаться воспитателем в приюте — и подавно. В качестве сиделки при Клариссе она понимала, что может работать ещё сколько-то лет, но потом её услуги не понадобятся. Придётся искать работу. Без знаний, без образования и необходимого опыта. Примерно в это же время на меня очень сильно стали наседать приёмные родители. Они хотели, чтобы я одновременно училась и на искусствоведа в Главном Лорнакском Университете, и появлялась на деловых встречах вместе с Вилмаром, и активно занималась конным спортом.

— И вам, разумеется, пришла в голову замечательная идея подменить себя Милиндой? — усмехнулся я.

— Ну… можно и так сказать. Мы решили, что осень, зиму и весну в Лорнаке провожу я. Учусь на специалиста по искусству, бываю на приёмах и торжествах, куда приглашают семью Оллроу в полном составе, а на лето, когда в университете каникулы, а у жокеев, наоборот, сезон, приезжает Милинда, а я вместо неё отдыхаю в родном Глокшире.

— И за все восемь лет никто не заметил подмены? — искренне удивился. Либо из этих псевдоблизняшек просто потрясающие актрисы, либо люди в окружении Оллроу ещё тупее, чем я думаю.

— Никто, — Джейн грустно усмехнулась, — хотя я и очень благодарна приёмным родителям за то, что они забрали меня из приюта, но по-настоящему близка с ними так и не стала. Близких подруг у меня нет, а прислуга приучена держать язык за зубами. Даже если они что-то и заметили странное, они ни за что не осмелились бы задавать вопросы. А что касается уровня магии, то я давно привыкла делать вид, что её у меня несколько больше, чем есть на самом деле.

Она подняла в воздух запястье с тонкой цепочкой, на которой висели причудливые золотые фигурки. В первый раз, когда я увидел странный браслет на леди Оллроу, подумал, что это артефакт. Обычно всевозможные перстни, серьги и ожерелья зачаровывают особым образом, чтобы вовне просачивалось как можно меньше магии, а владелец украшения мог воспользоваться ею по предназначению. Чем меньше «текучка» магии у изделий, тем более умелым и квалифицированным считается ювелир. Я прищурил глаза, вглядываясь в силовые линии и присвистнул. Данный браслет можно было смело назвать дрянным артефактом, если бы не виртуозная структура поля. Нити складывались удивительным образом, чтобы постепенно и равномерно отдавать магию… наружу.

— Подвески на нём приходится регулярно менять и заряжать, — пояснила клиентка, — зато благодаря его фону никто не подозревает о моём уровне магии.

— И неужели вам было не жаль отдавать такой кусочек жизни Джейн Оллроу? — наконец спросил, отрываясь от разглядывания женского украшения.

Несколько золотых фигурок уже опустели, их пора было заменить на новые. Отдельно привлекла моё внимание горгулья из медной проволоки. Судя по всему, это была единственная немагическая фигурка на всём браслете.

— Ни капельки. — Девушка пожала плечами. — Я побаиваюсь лошадей. Мне кажется, что они очень своенравные и непредсказуемые... А к тому же мне их жалко. Думаю, родители настаивали на конном спорте из-за воспоминаний об их родной Джейн. Она, будучи ребёнком, подавала большие надежды, а вот мне верховая езда не даётся совершенно.

Хмыкнул. Интересная, однако, картина вырисовывается…

— Так почему Милинда вдруг собралась в Лорнак? Вы сказали, что она приезжала на лето, а сейчас немного не тот сезон, — бросил выразительный взгляд за окно, где моросил колючий дождик.

Несколько озябших возниц с красными от холода носами столпились у входа в элитную ресторацию, с завистью поглядывая на фурманов, которые предпочитали греться в тепле крытых автомёбиусов. Мелкие капли падали на раскалённые железные капоты и тут же паром поднимались вверх, смешиваясь с сизым туманом.

Леди Джейн поёжилась.

— Я сказала правду. В конце лета Милинда вернулась обратно в Глокшир, но в месяц листопада умерла Кларисса, и подруга написала, что её больше ничего не держит в родном городке. К тому же она за эти годы неплохо научилась держаться в седле и планирует переехать в Лорнак, чтобы попробовать себя как учителя верховой езды для юных барышень. Она хотела начать новую жизнь. В Глокшире у аристократии нет фэрнов на личных учителей, а вот в столице Милинда могла бы попробовать. Многие родители так сильно переживают за нравственность своих дочерей, что всё чаще и чаще нанимают преподавателей исключительно женского пола.

Я постучал пальцами по столу, обдумывая сказанное.

— А как же цвет глаз? — неожиданно заинтересовался Берни материальной стороной истории. — Как вы менялись друг с другом? Я помню фотографию, у Милинды карие глаза, а у вас голубые, как топазы.

Раздражённо фыркнул. Неужели он считает банальное сравнение цвета глаз с полудрагоценными камнями романтикой? П-ф-ф… Тоже мне. Однако Джейн чуть наклонила голову и послала мужчине лёгкую улыбку.

— Благодарю за комплимент, вы очень любезны.

Ох, ещё чуть-чуть, и сдохну от этой слащавой обстановки и никому ненужных расшаркиваний!

— Берни, когда ты последний раз бывал в дамских магазинах? Сейчас в лавках продаются и капли для смены радужки, и накладные уши, и фальшие груди… Ах да, ты же не покупаешь девушкам подарки, у тебя их нет. Совсем запамятовал.

Помощник вспыхнул как факел.

— Вообще-то есть, я просто не интересовался этими…

— Грудями?

— И ими тоже.

Я выразительно посмотрел на секретаря, и он сообразил, что только что ляпнул. Его цвет лица сровнялся с алеющим фитилём, залив краской и лоб, и уши.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Э-э-м-м… простите, леди Джейн… я не то имел в виду, — тут же начал он извиняться.

Однако девушка меня удивила в очередной раз. Вместо того чтобы смутиться или покраснеть как мой помощник, она с упрёком посмотрела на меня.

— Господин Лэнгфорд, вы ни в коем случае меня не обидели. Мне даже отчасти приятно, что вы не шастаете по женским магазинам и не примериваете на себя искусственные груди. В отличие от господина Ксавье.

Вот же язва! Один-ноль, леди Оллроу, один-ноль в вашу