Лев Троцкий - Георгий Чернявский

В этих условиях Троцкий счел целесообразным призвать своих французских сторонников вступить в состав СФИО. В июне 1934 года он обратился к Коммунистической лиге Франции с несколькими документами по этому поводу. Первым из них была «Программа действий для Франции»,[1359] которая должна была создать идейный базис предстоявшего поворота. «Программа» включала требования отмены деловых секретов, введения рабочего контроля над промышленностью, торговлей и банками и на следующем этапе национализацию важнейших предприятий и введение монополии внешней торговли, создание рабочей милиции, самоопределение национальностей. Но на промежуточных, даже далекоидущих требованиях Троцкий не останавливался. Завершалась программа обычными лозунгами создания социалистических Соединенных Штатов Европы, защиты СССР, введения рабоче-крестьянской власти.

Казалось, эта программа является обычным агитационным документом, каковых было множество. Однако сразу за ней последовали обращения к Французской коммунистической лиге, в которых критиковалась ее изолированность от массового движения, выдвигалась задача найти свое место в формировавшемся едином фронте. Это можно было осуществить только в составе СФИО, утверждал Троцкий в закрытом письме за подписью «Видаль», в котором даже ссылался на самого себя в третьем лице.[1360]«Нам не от чего отказываться, — говорилось в письме. — Мы только честно признаем, что наша организация слишком слаба, чтобы сыграть практически независимую роль в борьбе, которая нам предстоит».

Это было откровенное признание, и Троцкому пришлось вслед за ним приложить немало сил, чтобы убедить в своей правоте французских сторонников, причем далеко не все руководители Коммунистической лиги с ним согласились. Он вынужден был обращаться к Лиге вновь и вновь, убеждая, что необходимо совершить «решающий» поворот.[1361] Незначительным большинством голосов руководство Лиги одобрило «французский поворот», вслед за чем началось вступление членов Лиги в СФИО.

Троцкий считал, что примеру французов должны последовать деятели других стран. В октябре 1934 года состоялся расширенный пленум Международной коммунистической лиги, на котором предложение Троцкого не получило полного одобрения. Резолюция о «повороте» прошла незначительным большинством.[1362]

От английского слова «to enter» (вступать) возник неологизм последователей Троцкого, который воспринял и он сам, — «энтризм», то есть политика вступления в партии социалистического направления с целью постепенно создать в них свое большинство и повести их в IV Интернационал. Первоначально «энтризм» принес некоторые незначительные плоды в отдельных странах, в частности в Бельгии, Великобритании, США.

Разумеется, до овладения теми организациями, куда вступали члены Международной коммунистической лиги группами и порознь, было очень далеко. Но все же «троцкисты» образовали в этих организациях свои относительно влиятельные фракции.

Что касается Франции, здесь, несмотря на то что «поворот» получил наименование «французский», он существенных результатов не дал: сторонники Троцкого оставались в СФИО в незначительном меньшинстве и вскоре были исключены или сами покинули партию.

В Париже 26–31 июля 1936 года состоялась конференция, проведенная, как было объявлено, Движением за IV Интернационал (по конспиративным соображениям сообщили, что встреча состоялась в Женеве). Международная коммунистическая лига, таким образом, перестала существовать, превратившись в Движение за IV Интернационал.

Эта конференция была наиболее представительным международным форумом сторонников Троцкого при его жизни. Сам он, находившийся в Норвегии, не имел возможности участвовать в ней. Хотя было объявлено, что по финансовым соображениям не прибыли представители Австрии, Чехословакии, Греции, Польши, Румынии и Швейцарии (организаторы на какой-то момент забыли, видно, что объявили местом конференции Женеву!), в конференции участвовал 21 делегат (включая двух «наблюдателей» из США, что было связано с недавним вступлением американских «троцкистов» в Социалистическую партию и невозможностью поэтому официально участвовать в конференции). Среди делегатов были представители Франции, Германии, Великобритании, Голландии, Италии. Объявлено было о представительстве советских «большевиков-ленинцев», но единственным из них был Лев Седов.[1363]

Главным Документом явилась резолюция о создании Движения за IV Интернационал в качестве международной организации, высшим органом которого объявлялась международная конференция, а в промежутках между конференциями Генеральный совет.

Основные политические документы конференции — резолюции «Новый революционный подъем и задачи Четвертого Интернационала» и «Четвертый Интернационал и Советский Союз» — были написаны Троцким.[1364] Обе они были до предела оптимистичны. Современное положение оценивалось как «предреволюционная ситуация», причем автор полагал, что движение его сторонников прочно выходит из изоляции и лозунги большевизма в его понимании «становятся лозунгами масс».

При всех обвинениях сталинского режима, даже в том, что он начинает восстанавливать «буржуазную семью», но главное — что компартия полностью превратилась в политическую машину правящей касты, Троцкий продолжал считать СССР рабочим государством с глубокими извращениями. Он, как и ранее, придерживался мнения, что бюрократия представляет собой «новый паразитический слой», связанный общими интересами со сталинской диктатурой (бюрократия, как он считал, поддерживает Сталина, потому что он надежно защищает ее привилегированное положение), но не новый эксплуататорский класс. В СССР на очередь дня становится, утверждал он, не социальная, а политическая революция, то есть свержение власти дегенерирующей бюрократии при сохранении общественной собственности и социальных отношений, к которым привела Октябрьская революция. Троцкий объявлял необходимой поддержку СССР со стороны «пролетарского авангарда всего мира» в возможной войне.

Начиная с 1936 года основное внимание Троцкого было обращено на новые зловещие сведения, поступавшие из СССР. Видимо, по этой причине столь важные решения июльской конференции 1936 года не были опубликованы в «Бюллетене оппозиции» — для них просто не нашлось места. Журнал почти полностью сосредоточился на новом кровопролитии, которое развязывал советский диктатор под видом ликвидации в СССР «пятой колонны», то есть внутренней агентуры внешнего врага. При этом главным организатором «пятой колонны» объявлялся Троцкий, установивший якобы связь с германскими разведывательными и террористическими службами и направляющий деятельность своей агентуры в СССР.