Германская история: через тернии двух тысячелетий - Александр Иванович Патрушев

черты: жестокость, лексику, общую манеру поведения и даже стиль одежды, прежде всего сапоги. Напротив, евреи относились к самой низшей категории, хотя некоторые из них, в частности, врачи, химики и художники, а также музыканты, которым удавалось понравиться эсэсовцам, избегали благодаря своим талантам изнурительных принудительных работ на открытом воздухе.

Освенцим, огромный лагерь с сотней тысяч узников, охраняло 3 тыс. эсэсовцев. День и ночь туда с весны 1942 г. тянулись эшелоны смерти со всех уголков Европы, день и ночь дымились трубы гигантских крематориев. Никто из узников, прибывавших в лагерь, не подозревал, что ждет их впереди. Газовые камеры выглядели как обычные здания, окруженные газонами и цветочными клумбами. Люди направлялись на смерть под веселые мелодии из венских оперетт, которые наигрывал оркестр, также состоявший из заключенных, молодых и симпатичных девушек в белых кофточках и синих юбках.

Конвейер смерти действовал бесперебойно и эффективно. Так, в июле 1943 г. всего за один день в газовых камерах было задушено, а затем сожжено 4 тыс. чел. Всего в Освенциме нашли свою смерть от 3 до 4 млн. чел. При этом надо учитывать, что тысячи и тысячи женщин, детей, стариков, больных после прибытия сразу направлялись в газовые камеры и не заносились в регистрационные списки.

Невозможно точно назвать и общее количество жертв холокоста. Обычно называется фигурирующая в материалах Нюрнбергского процесса цифра в 6 млн. чел. В литературе количество истребленных евреев оценивается в 5–6 млн. человек, из которых 4,5 млн. приходится на Польшу и оккупированные территории Советского Союза. По подсчетам американского историка Джекоба Робинсона, приведенным в 1970 г. в «Еврейской энциклопедии», холокост принес гибель 5,82 млн. евреев[267]. Очевидно, что при невозможности установить точные статистические данные, цифра в 6 млн. является наиболее вероятной, хотя ее отдельные составляющие могут вызывать иногда определенные сомнения. Но преступление не перестает быть преступлением в зависимости от количества жертв. Для страданий, издевательств, пыток и смерти нет количественных оценок. Невозможно утверждать, что одно массовое убийство более ужасно, чем другое. Но холокост делают единственным в своем роде геноцидом не жестокость и садизм палачей, а то, что впервые в истории человечества людей обрекали на смерть только потому, что сам факт рождения от определенных родителей уже был объявлен преступлением, которое каралось смертью. Такого раньше не бывало, никогда и нигде. Мотивации всех известных в истории случаев геноцида проистекали из конкретных конфликтов. Мотивацией холокоста явился абсолютно вымышленный «всемирный заговор» евреев. Это был особый и глобальный геноцид, основанный исключительно на идеологии.

Часть пятая.

Два государства — одна нация

Глава девятнадцатая.

Путь к расколу (1945–1949)

Облик эпохи

Побеждена — оккупирована — разделена». Почти полвека эта краткая формула исчерпывала содержание немецкой истории после 1945 г. Но этот год стал ключевым также в истории Европы и всего мира. Погибла не только прежняя Германия, погибла и старая Европа, политический путь которой определяли теперь две новые сверхдержавы — СССР и США.

Безоговорочная капитуляция вермахта 8 мая 1945 г. и оккупация территории всей Германии войсками союзников означали не только освобождение страны от нацистской диктатуры, но и повлекли за собой спустя четыре года раскол Германии. Союзники — СССР, США, Великобритания и Франция — объявили себя верховной властью в поверженной Германии и разделили ее на четыре оккупационные зоны. Берлин был также поделен на четыре сектора и получил особый статус. Восточные области Германии до берегов Одера — Нейсе были переданы под управление Польши, часть Восточной Пруссии с Кёнигсбергом отошла к СССР.

Крах германского государства часто называют «нулевым часом». Идеология и практика национал-социализма оказались преступными и привели страну к тотальной катастрофе. Они разрушили старые традиции и прежние ценностные представления. Нация, авторитет, усердие, порядок — все эти понятия оказались скомпрометированными, ибо нацизм использовал их в своих целях. На первый план выдвинулась простая цель выживания. Но крах нацизма пробуждал и надежды на новое будущее.

На Потсдамской конференции союзники приняли решение о совместной политике в отношении Германии (программа «четырех Д»), но в основные понятия этой политики, особенно в понятие демократизации, союзники вкладывали разное содержание.

Решение сохранить Германию как единый экономический организм было почти сразу нарушено. Учредив к качестве высшей инстанции Союзный Контрольный совет, победители условились о принципе единогласия во всех его решениях. Но в своих оккупационных зонах каждый из верховных комиссаров действовал по собственному усмотрению. Положение осложнялось и тем, что репарации с Германии каждая страна взимала из своей зоны, а значит, экономический курс был в этих зонах различным.

Политическая жизнь в Германии стала возрождаться уже летом 1945 г. Чтобы решить неотложные задачи обеспечения населения, союзники начали формировать немецкие органы управления, состоявшие из лиц, непричастных к преступлениям нацизма. Были разрешены политические партии, которые в целом восходили к партийно-политической структуре Веймарской республики. Большинство лидеров новых партий являлись активными политиками еще донацистской эпохи. Исключением в этом смысле являлся Христианско-демократический союз (ХДС) с его баварским ответвлением — Христианско-социальным союзом (ХСС). Это были межконфессиональные партии и включали также протестантов, которые в веймарские времена состояли в рядах националистов или либералов. Новый же ХДС/ХСС создавался как большая народная правоцентристская партия. Образование Свободной Демократической партии (СвДП) означало преодоление прежнего раскола между правыми и левыми либералами.

Разделение страны на оккупационные зоны затрудняло воссоздание общегерманских партий. Показательной в этом отношении была СДПГ, берлинский ЦК которой, находившийся под давлением советской администрации, выступил с призывом к «организованному единству германского рабочего класса» и недвусмысленно высказал претензии на руководство партией во всех зонах. Лидер социал-демократии в западных зонах Курт Шумахер резко отклонил эти претензии.

КПГ, которая вначале не принимала идею объединения с социал-демократами, убедившись в том, что у нее мало шансов занять руководящее положение, с октября 1945 г. изменила тактику и с помощью советской администрации форсировала процесс слияния рабочих партий. Жесткое политическое давление привело в апреле 1946 г. к объединению СДПГ и КПГ в Социалистическую единую партию Германии (СЕПГ).

Союз победителей распался уже в первые послевоенные годы. Противоречия между Западом и Москвой приводили к постоянным трениям и даже конфликтам, но обе стороны всячески стремились избежать открытого столкновения. Зато обороты набирала «холодная война», главным полем которой стала Германия. Ее стратегическое положение в центре Европы определяло нежелание ни одной из сторон добровольно уйти из своей зоны.

Холодная война определяла и политические дискуссии о будущем Германии. Относительно общественно-экономического устройства в первые годы была широко распространена тенденция к социализации основных секторов промышленности и соучастию рабочих в управлении частными предприятиями.