История русской армии - Антон Антонович Керсновский

class="p1">Сознав опасность, генерал Куропаткин приказал Линевичу вернуть во 2-ю армию I Сибирский корпус и стал поспешно вводить в бой пачками свой последний резерв – XVI корпус. О наступлении русский главнокомандующий больше не помышлял: все его внимание устремилось на пассивное парирование наносившихся ударов. Растерявшись, колеблясь, меняя решение, генерал Куропаткин выдергивал тут батальон, там два, здесь целый полк, составлял из этих надерганных с бору по сосенке частей отряды и спешно бросал их в бой под командой случайных начальников, не давая им определенной задачи и даже не ориентируя как следует. В дни 17–22 февраля бесследно исчезли, растворившись в «отрядах», все корпуса и даже все дивизии 2-й армии. Образовались отряды: генералов Мылова, Церпицкого, Гернгросса{57}, Топорнина, фон дер Лауница, целая мозаика более мелких, зачастую штаб-офицерских… 2-я армия генерала Каульбарса перевела свои силы на правый берег Хуньхэ, отбиваясь от наседавшего Оку, парируя охват Ноги, преграждая этому последнему пути к Мукдену. 22 февраля в бешеной схватке под Юхуантуном сломлен наступательный порыв Оку, а 23-го при Тхенитуне ударом Церпицкого и Гернгросса остановлена III японская армия генерала Ноги. При Юхуантуне японская бригада генерала Намбу была совершенно уничтожена нашей 25-й пехотной дивизией. Из 4800 японцев уцелело лишь 550.

Однако жертва их не пропала даром: растерявшийся Каульбарс оставил здесь 36 батальонов; Намбу со своими шестью батальонами отвлек таким образом на себя силы, в шесть раз его превосходившие. В бою при Тхенитуне нами взято два орудия и шесть пулеметов, но сильная песчаная буря помешала развитию успеха.

Японское наступление захлебнулось.

Тогда 24 февраля атаковал Куроки, прорвавший фронт нашей 1-й армии под Киузаном (в промежутке между I армейским и IV Сибирским корпусами). В образовавшийся прорыв хлынула их гвардия и 12-я дивизия, направив удар на тылы 3-й армии. Киузанский прорыв оказался роковым. У генерала Линевича было двойное превосходство (80 батальонов против подставивших свой фланг 40 японских), но он и не подумал контратаковать. Все помыслы командующего 1-й армией были направлены на то, чтобы «отступить в полном порядке». Линевич до того разбросал свои силы, что, несмотря на двойное превосходство, мы повсюду оказались в меньшинстве. Удар целой японской дивизии принял слабый отряд генерала Левестама в девять рот. Песчаный ураган, дувший нам в лицо, скрыл подход неприятеля, подгонявшегося бурей. Вообще под Киузаном у нас было три «отряда», действовавших без всякой связи друг с другом.

Вечером 24-го генерал Куропаткин предписал общее отступление.

Положение 3-й армии по обе стороны железной дороги стало критическим: атакованная армией Нодзу и обойденная армией Куроки, она рисковала попасть в мешок. Трудными арьергардными боями 25 и 26 февраля 2-я и 3-я армии обеспечили себе отход, совершавшийся в невероятно тяжелых условиях при полном столпотворении тылов. Но и силы японцев были подорваны: Куроки и Нодзу, правда, нажимали, но армии Оку и Ноги присутствовали бессильными зрительницами, не будучи в состоянии перехватить отступления. Стойкость войск, бестолково управляемых, но храбро дравшихся, воспрепятствовала превращению мукденского поражения в катастрофу. Наши потери под Мукденом: 12 генералов, 2410 офицеров, 87 677 нижних чинов, из коих 10 генералов, 2100 офицеров, 58 052 нижних чинов убиты и ранены, 2 генерала, 310 офицеров и около 29 625 нижних чинов пропали без вести (главным образом оставленными на поле сражения) и пленные. Мы потеряли 58 орудий, из коих около половины осадных либо поршневых, не имевших запряжек, и четыре пулемета. Наши кровавые потери составляют около 70 тыс. человек. Японцам их победа досталась дорогой ценою: они лишились 2353 офицеров, 67 706 нижних чинов, двух орудий и 10 пулеметов.

* * *

Маньчжурские армии отступили на 120 верст к северу. 1 марта был оставлен Телин, и лишь 9-го числа армии собрались на Сыпингайских позициях. Японцы преследовали накоротке и слабо.

7 марта главнокомандующим был назначен генерал Линевич, а генерал Куропаткин получил 1-ю армию. Начальником штаба главнокомандующего назначен генерал Харкевич, а генерал Сахаров отозван в Россию. Всю весну и лето 1905 года маньчжурские армии непрерывно усиливались и количественно, и качественно.

Мукденские потери были уже пополнены в конце марта, когда в Маньчжурию прибыл IV армейский корпус (16-я и 30-я пехотные дивизии) Виленского округа, 3-я и 4-я стрелковые бригады. Эти силы были двинуты в 3-ю армию, командующим которой был назначен генерал Ботьянов. В апреле прибыло свыше 40 тыс. запасных и выздоровевших, а в первой половине мая – 40 тыс. охотников со всех полков русской армии. Все стрелковые бригады были развернуты в дивизии и образован II стрелковый корпус. В конце мая прибыла 53-я пехотная дивизия из Одесского округа, в июне – IX армейский корпус (5-я и 42-я пехотные дивизии) из Киевского, в июле – XIX армейский корпус (17-я и 38-я пехотные дивизии) из Варшавского, и в августе стал прибывать XIII корпус (1-я и 36-я пехотные дивизии) Московского округа.

Наше превосходство в силах, бывшее всю весну ощутительным, к лету сделалось подавляющим. У нас стало 38 дивизий, сполна укомплектованных, против 20 японских. Против каждой японской дивизии мы имели корпус. Качество наших войск повышалось с каждым днем благодаря непрерывному прибытию превосходных полевых дивизий и отличных пополнений. В то же время качество японских войск сильно понизилось: их офицерский и унтер-офицерский состав был истреблен, пополнения прибывали необученными, люди охотно стали сдаваться в плен, чего прежде совсем не наблюдалось… Сыпингайское сражение должно было дать России победу, но это сражение не было дано…

Весна и лето прошли в небольших стычках, из коих наиболее значительными были удачные дела Ренненкампфа против Кавамуры и набег генерала Мищенко в тыл армии Ноги 4–11 мая. Этот второй (после Инкоу) набег был предпринят силами в 40 сотен (около 4 тыс. шашек) при шести орудиях и восьми пулеметах. Была разгромлена большая часть тыловых учреждений III японской армии, взято 250 пленных и 5 пулеметов. Японцев перебито свыше 800 человек. Наши потери – до 200 убитых и раненых.

В конце июня в Портсмуте открылись мирные переговоры («честным маклером» на этот раз был Теодор Рузвельт), но военные действия продолжались.

Если когда-нибудь России для дальнейшего ее великодержавного существования нужна была победа, то это, конечно, было летом 1905 года. Перейди Линевич всеми своими силами в наступление, он задавил бы японцев своей многочисленностью и качеством своих войск. Победа сразу же подняла бы в стране престиж династии, заметно и опасно ослабевший, беспорядки 1905 года не перешли бы в смуту, и Россия избавилась бы от гангрены Таврического дворца. С другой стороны, победа при Сыпингае раскрыла бы всему миру глаза на мощь России и силу ее армии,