Белые искры снега - Анна Джейн

Внезапно он тряхнул головой и словно бы очнулся от наваждения.

– Зачем ты меня укусила? – вполне себе нормальным и сварливым голосом произнес он. – Анастасия Зубастовна, ты чего? А если я укушу девушку, мне скажут, что нормальные парни так не делают, – добавил Зарецкий, потирая место укуса. – И отпусти меня, – велел парень.

Но едва я убрала руку, как он вновь начал мгновенно засыпать. Однако стоило мне вновь коснуться его кожи, как Яр пришел в себя.

Кажется, все дело было в серебряном браслете на моем левом запястье, который едва заметно сиял в темноте, а я заметила это не сразу. Быть может, он волшебный? Ведь в сказке может быть все, что угодно, верно?

После пары коротких экспериментов я сделала вывод – если я держала Ярослава левой рукой, то он не засыпал, хотя зелье ведьмы давало о себе знать, и он был заторможенным и сонным, но хотя бы мог контролировать себя. Поняв, что если я держу его за руку, он не засыпает, парень так крепко сжал ее, что мне стало даже немного больно.

То, что браслет помогает, нам обоим казалось нормальным.

– Так что произошло? – спросил он, испуганно оглядываясь по сторонам. – Где мы?

– Помнишь, мы шли к дому?

– Помню. Я помню, как мы зашли, помню картины, помню, как мы ели и разговаривали с Юлианой…

– Все правильно. Мы до сих пор в ее доме, – зашептала я горячо. – В спальне. Она опоила тебя каким-то снотворным зельем.

– Зельем? – тупо повторил Ярик.

– Она ведьма.

– Кто?

– Ведьма.

– Ведьма? Какая еще ведьма? – переспросил Ярослав с великим удивлением в голосе.

– Откуда мне знать, какая, – на миг закрыла я лицо ладонью – пальцы второй сжимали руку парня.

– Нет, серьезно, что еще за ведьма? – приспичило узнать ему.

– Страшная, – подняла я на него глаза, пытаясь не выдавать испуг. – Она хочет нас…

– Что нас? – не сводил с меня ошалевшего взгляда парень.

– Ты читал сказку «Гензель и Гретель»? – вместо ответа спросила я нервно.

Он медленно кивнул. Глаза его расширились от ужаса. В этой странной страшно-сказочной реальности он верил мне. И сразу понял, что хочет сделать с нами эту жуткая женщина.

– Когда я искала уборную, я все поняла, – прошептала я. – Она не та, за кого себя выдает. Она – ведьма. Юлиана специально принесла так много сладкого, чтобы мы пили какао или чай, запивая все эти конфеты и печенья. Потому что в напитках было что-то усыпляющее. Я не пила ничего, а вот ты…

– Я же не знал! – он, поняв, что повысил голос больше, чем следует, покосился с опаской на подпертую креслом дверь. – Вот же! – ударил он кулаком по подушке. – Настя, нам надо бежать. Мы выйдем отсюда тихо и убежим, и позовем кого-нибудь на помощь… Полицию, спасателей, не знаю… Надо убегать, – твердил Ярослав, которого пугало то, что он начинает терять контроль над собой и погружается в царствие злого неправильного Морфея. Быть обедом сумасшедшей ведьмы ему не хотелось. Мне, впрочем, тоже. А еще нам было очень страшно, так, что пульс ощущался где-то в горле и, несмотря на тепло, кончики пальцев заледенели, а коленки подгибались.

– Мы бесшумно выйдем и побежим, – повторил Ярослав. «Пока не поздно», – говорил его выразительный взгляд.

– Надо не забыть взять одежду и обувь, – тихо произнесла я. – В лесу и при таком морозе мы далеко без нее не убежим. Я буду открывать замок, а ты в это время возьмешь наши вещи с вешалки.

– Я не могу отпускать тебя, – возразил он. – Я просто упаду. Ты не понимаешь, это словно анестезия. Глаза закрываются и… все. Все.

– Ладно, вместе берем одежду, ты держишь мои вещи, я открываю дверь, и мы убегаем, – придумала я новое решение. В голове билась только одна мысль: «Подальше отсюда, подальше, подальше!»

И я опять словно услышала хохот ведьмы. Она сомневалась, что мы убежим.

– А нас кошка не выдаст? – спросила я вдруг.

– Какая кошка? – удивился Яр. – Тут нет никакой кошки. Я не видел.

– Ага, ты видел только картины с репродукциями, – нервно хихикнула я. Ну мы и встряли…

– Чего? Какие репродукции? Да это импрессионизм на новый лад, – возмутился парень. – Тот, кто рисовал это… гений! Это ты, как дурочка, уставилась на шкаф около дивана и рассматривала его.

– Там был камин, – отчеканила я.

– Какой камин?!

– Слушай, – вдруг догадалась я. – Ты ведь хотел, чтобы в этом доме жил художник, да?

– Ну да…

– А я хотела, чтобы тут жила крепкая семья, и чтобы у них обязательно был камин… – вздохнула я. – Наверное, это часть колдовства. Она заманила нас, внушив нам то, что мы хотели бы видеть… Впрочем, неважно.

– Неважно, – согласился Яр. – Давай действовать.

Мы, осторожно шагая, стараясь не производить ни малейшего шума, подкрались к двери спальни. Я аккуратно повернула ручку, она не поддалась, и я тут же запаниковала.

«А если она заперла нас тут, как в клетке?!» – лихорадочно думала я, но Яр, мягко отстранив меня, все же сумел открыть ее – ручку стоило повернуть в другую сторону. Я немного успокоилась.

Мы оказались в полутемном холле с шестью закрытыми дверьми и лестницей, ведущей наверх. Было ужасно тихо и казалось, что это старый заброшенный дом, в котором никто не живет. Сердце колотилось, как бешеное, хотелось сорваться и побежать к выходу, но я понимала, что действовать надо осторожно. Мы на цыпочках прокрались к вешалке. Половицы под нами пару раз скрипнули, и каждый раз, когда это происходило, мы вздрагивали и застывали как вкопанные, с ужасом глядя на дверь хозяйской спальни. Однако Юлиана нас не услышала. Мы сняли с крючков верхнюю одежду, я затолкала шапки и шарфы в рукава, жестом сказала Ярославу, который был белее мела, взять свою и мою обувь, а после велев ему держать меня за предплечье, осторожно стала открывать замок. С тихим щелчком в нем что-то повернулось, но… Дверь так и не открылась. Яр решительно спихнул вещи мне и сам потянулся к замку, встав на колени и светя на него телефоном, который до сих пор не работал, а мне пришлось положить руку ему на затылок. Наверное, это смотрелось комично, но нам обоим было не до смеха. И он, и я были объяты прозрачным обжигающе-холодным пламенем страха.

Я почти поверила, что Ярослав откроет дверь. Почти… Но этого не случилось. Все его попытки отпереть замок заканчивались провалом. Он и сам понимал это, его руки слегка тряслись, виски были влажными от пота, глаза болезненно блестели. Но молодой человек ничего не мог сделать.

– Не получается, – проговорил он едва слышно сквозь зубы.

– А куда это мои гости пошли? – раздался за одной из дверей голос ведьмы. – Не попрощавшись с хозяйкой, уходят в ночь. Ай-ай-ай, нехорошо.