Не римская Испания. Арбалетчики князя Всеслава. Арбалетчики в Карфагене. Арбалетчики в Вест-Индии - Мягкова

сбыта, и если мы это сделаем – это тоже будет заслуга далеко не из пустяковых. Это наш наниматель оценит по достоинству, а поскольку это не разовая прибыль, а источник постоянной – такое не забывается. По всем видам выходило, что глупо упускать такую возможность. Это, скажем так, объективный фактор. Но тут в дополнение к нему наметился и субъективный – Васькину захотелось таки распробовать «жрицу-кошку», и у меня эта идея тоже встретила полное понимание.

В гостинице жрица поначалу не поняла юмора. Она, видите ли, драгоценную чёрную бронзу пришла смотреть, а мы ей тут вместо неё какое-то обыкновенное олово демонстрируем. Баба есть баба, в чём-то своём узкоспециализированном умна, а вот в остальном – мысли предельно поверхностные. Ага, щас! Так мы и повезли в открытую такую заведомую контрабанду, за которую Птолемей уж точно по головке не погладит!

Вес и традиционная форма товарных слитков металла стандартизированы ещё в эпоху бронзы. Бронза, чистая медь, олово, свинец – всё льётся весом ровно в один талант в форме стилизованной бычьей шкуры. Различается же металл достаточно легко по цвету – медь красная, бронза жёлтая, свинец тёмно-серый, а олово – серебристо-белое. Для их различения в первом приближении, без «проверочной экспертизы» – вполне достаточно. Мы с Хренио обхохотались, когда наша посетительница, увидев одинаковый оловянный цвет всех наших слитков, с ходу «уличила» нас обоих в наивном, грубом и примитивном «мошенничестве». После этого я, выбрав один слиток, с виду абсолютно такой же, как и остальные, сцарапнул остриём кинжала тоненький лужёный слой и продемонстрировал ей жёлтый с рыжевато-серым отливом цвет царапины. А потом уж, при виде её загоревшихся глаз, мы с испанцем разыграли целый спектакль. Мы, конечно, понимаем нужды храма и рады услужить великой богине, но где находится её храм? На самом краю города? Но ведь это же далеко, а куда ближе расположены храмы других египетских богов, тоже наверняка великих. Может быть, и им тоже нужна чёрная бронза? В общем, смазливой жрице Баст пришлось доказывать нам на деле, что её богиня – самая достойная и самая нуждающаяся, и способ у неё для этого оказался только один – ага, «не из таких» мы тут называется! Ну, это ещё смотря для кого и с кем.

Храм «кошачьей» богини, как и следовало ожидать, кишел кошками. У египтян это священное животное, которое даже мумифицировать полагается, когда оно околеет от старости. Для земледельческой страны – вполне логично. Ведь где богатые урожаи, там и многочисленные амбары с зерном – столько, что никаких глиняных амфор на то зерно не напасёшься. Значит, хранить его можно только в мешках или вообще насыпью – ага, на радость мышам с крысами. Кто-нибудь хорошо представляет себе такую бабу, которая бы разгоняла мышей и крыс самостоятельно? Нет, есть, конечно же, и такие, но каков их реальный процент среди прочих?

В нашем современном мире я знавал таких нескольких, а вот других, панически боящихся не только крыс, но и этих несчастных микроскопического размера мышей, – во многие разы больше. И для меня, например, очевидно, что боящиеся мышей современные бабы произошли от таких же древних. Во все времена таких хватало, и с этим мирились как с неизбежным злом. Хвала богам, есть кошки! Чем их больше, тем меньше грызунов, а значит – сохраннее урожай.

Логика тут железная, и я ни разу не против. Мне здесь не жить и не служить, а разок ради прибыльного дела можно даже и соответствующий этому обилию мурок кумар потерпеть, но вот зачем этим египтянам было делать наиболее любимыми богиней кошек абсолютно чёрного цвета?

– Куд-ды! Охренела – мне перебегать! – такого избалованная угольно-чёрная любимица богини явно не ожидала и опешила. К счастью, поскольку в случае упрямства я ведь вполне мог на автопилоте и не только окриком по-русски, но и жестом шугануть, а то и пинком наподдать. Для меня это просто прикол, обыгрывающий старинное суеверие, но ведь успело же войти в привычку! И объясняйся потом с фанатиками кошачьего культа! Впрочем, объясняться один хрен пришлось.

– В моей стране, если чёрная кошка перебежит дорогу – считается, что к очень большому несчастью. Поэтому порядочному человеку наши чёрные кошки перебегать дорогу не смеют! – объяснил я жрице.

Трудно сказать, как бы сложилось дело при других обстоятельствах. Но чёрных кошек в мемфисском храме Баст много, а чёрной бронзы – мало. Жрица произнесла пару коротких фраз по-египетски, и храмовые служительницы похватали всех чёрных мурок на руки, убирая с нашей дороги. Смех смехом, но мы тут весьма удачно, сами того не желая, с самого начала поставили себя должным образом, заставив с собой считаться. В эдаких обезьяньих социумах восточных деспотий это далеко не пустяк.

Верховная жрица храма выглядела просто воплощением святости – прямо как эдакая живая статуя. А узнав о цели нашего визита, сделалась аж прямо сама любезность.

Думаю, что пожелай мы – наверное, заставила бы переспать с нами и молодых жриц вверенного её руководству храма, и смазливых светских прихожанок, которых в её храме тоже хватало. Хоть они ей и не подчинены формально, но религиозно-то наверняка ангажированы по самые гланды и уж пожелание верховной жрицы расценят, скорее всего, как волю самой высокочтимой богини. С этой египетской религиозностью не удивлюсь, если и порядочная замужняя баба не откажется передком богине послужить.

Но вот финансы – это для любых служителей священного культа больная тема. Принимать пожертвования они обожают, а вот платить справедливую цену за нужный им товар – куда только девается при этом вся их хвалёная святость! Жрица-настоятельница торговалась с нами как заправская базарная хабалка! Зная уже прекрасно о птолемеевской монопольной «госцене» в двенадцатикратный вес золота, мы щедро предлагали слитки за одиннадцатикратный, но та, обвиняя нас в гнусном грабеже и вымогательстве, предлагала лишь восьмикратный, за который мы могли сбыть слитки и в Александрии. Лишь после упоминания о храмах-конкурентах и о предлагаемом ими десятикратном весе золота мы с ней на нём и сошлись. Верховная жрица покупала у нас оба слитка и была раздосадована тем, что у нас больше нет. И куда ей, спрашивается, больше? Из одного-то слитка добрых три десятка ритуальных кинжалов выйдет, если не все четыре! Не иначе как спекульнуть нашим металлом задумала, святая оторва!

Так или иначе, нас все эти внутриегипетские взаимоотношения между ихними храмами и жреческими коллегиями как-то абсолютно не интересовали. Восток – это ведь дело тонкое, так что сами пусть меж собой разбираются! Золото – оно и в Африке золото, а