Полковник Гуров. Компиляция (сборник) (СИ) - Леонов Николай Иванович

Городок был чистеньким, уютным, ухоженным.

Полковник ехал по улице, направляясь по адресу, где несколько лет функционировал лечебный центр «Харизма», которым руководил Юрий Александрович Винников. Вывеска над металлической дверью, сообщала, что данное заведение именуется теперь «Семейный психолог». Понимая, что при новых хозяевах на многое рассчитывать здесь не приходится, Гуров тем не менее позвонил в домофон.

Полковника МВД из Москвы, помахавшего перед экраном своим удостоверением, пропустили внутрь. Он вошел в вестибюль с гардеробной, дверь направо вела в регистратуру. Для полноценной клиники пространство было крошечным.

Регистратор, женщина средних лет, с неким удивлением узнала, что Гуров прибыл не по поводу оказания ему психологической помощи. Она сообщила, что директором их фирмы является некто Максим Витальевич Голубев и что он открыл свое заведение около года назад.

– А до этого что здесь было? – спросил Гуров.

– Тоже какая-то лечебница, – пожала плечами регистратор. – Я не знаю, я сразу сюда пришла работать. Максим Витальевич меня с собой из поликлиники забрал, где раньше работал.

– А кто-нибудь из старожилов здесь остался? – спросил полковник.

– Да, медсестра Лариса Редниченко, – сказала женщина. – Позвать?

– Был бы весьма признателен, – кивнул полковник.

Спустя минуту перед ним стояла невысокая женщина лет тридцати. Волосы ее были скрыты под белой шапочкой. Она также оказалась удивлена визитом полковника. Когда Гуров сообщил, что ее бывший руководитель Винников погиб, Лариса Аркадьевна ахнула и приложила ладонь к губам.

– Господи, да за что же такое несчастье человеку! – в сердцах проговорила она. – Одно за другим!

– А какие несчастья преследовали Юрия Александровича? – насторожился Гуров.

Женщина с горестным видом покачала головой, оглядываясь по сторонам.

– Я просто думаю, где бы мы могли спокойно поговорить. Это очень хорошо, что вы из полиции, – вдруг быстро сказала она. – Я, может быть, смогу вас убедить, что Юрий Александрович был порядочный человек, и… реабилитировать его имя хотя бы после смерти.

Последние слова она проговорила совсем тихо.

– Если вы не возражаете, мы можем поговорить в моей машине, – предложил Гуров. – Вряд ли для нас найдется здесь свободный кабинет.

– Да, вы правы, в разгар дня такого почти не бывает. И я, к сожалению, много времени вам уделить не могу.

– Ничего, я вас долго не задержу, – пообещал Гуров, которому стало очень интересно узнать о том, что к честному имени Винникова, оказывается, уже были какие-то претензии.

В машине Лариса Редниченко сняла свою форменную шапочку, и по плечам ее рассыпались светлые волосы. Молодая женщина явно нервничала, потому что тут же принялась накручивать пряди на пальцы и дергать их.

– Юрий Александрович начал свою практику здесь четыре года назад, – проговорила она. – И это было очень хорошее время. Он был хорошим руководителем, не самодур, не придира, платил мне достойную зарплату…

– А куда делись другие его сотрудники? – перебил Гуров.

– Да нас и было-то всего двое, – пожала плечами Лариса. – Ну, еще бухгалтер, но она не присутствовала здесь постоянно. Вообще появлялась чаще ближе к концу квартала, так что мы с Юрием Александровичем в основном находились вдвоем. Не считая, конечно, клиентов.

– А клиентов было много? – спросил Гуров.

– Хватало, – кивнула Лариса. – Порой Юрию Александровичу приходилось задерживаться здесь после окончания рабочего дня и возвращаться домой уже в темноте. Но его это нисколько не напрягало! – тут же воскликнула она, видя, что Гуров собирается снова ее перебить. – Он очень любил свою работу!

Все это полковник уже слышал, показания Ларисы совпадали с тем, что говорили сотрудники «Анимы», его интересовало другое.

– А почему же он вдруг бросил столь выгодную практику? Зачем перебрался в Москву, если у него здесь так хорошо шли дела? Амбиции выросли?

– Какие амбиции! – махнула рукой Лариса. – Он и так знал, что отличный специалист. А деньги, слава, положение в обществе, другими словами, престиж, – это его совершенно не волновало. Просто… Юрий Александрович попал в крайне неприятную историю, – Лариса отвела глаза. – Его забрали в полицию, хотели завести уголовное дело, но, к счастью, все-таки отпустили.

– А за что? – Гуров напрягся.

Лариса еще туже намотала светлую прядь на палец и потянула так, что Гурову показалось, что она сейчас выдернет волосы с корнем.

– Примерно два года назад здесь появился какой-то урод… – заговорила Лариса. – Он нападал на женщин в округе и двоих даже убил. Для нашего города это было громкое событие, я помню, что тогда многие боялись выйти вечером на улицу. И главная неприятность для Юрия Александровича заключалась в том, что все это происходило в нашем районе, недалеко от нашей фирмы. И обе убитые женщины оказались клиентками Юрия Александровича. Ну и полиция не стала ломать голову и просто взяла его в оборот. А что? Удобно! Человек он, скажем так, своеобразный, нелюдимый, одинокий… Возвращался с работы часто ближе к ночи. Вот вам и кандидатура в убийцы! Но все-таки у них не получилось это доказать, и Юрий Александрович категорически отказывался признать свою вину, поэтому его отпустили. Но не оправдали! Понимаете? Его отпустили за недоказанностью, за недостатком улик – так, кажется, это называется? Ну вот… А оправдать и не доказать вины – вещи разные. А город у нас небольшой, и люди, которым хорошо было известно об этом деле, стали смотреть на Юрия Александровича косо. Количество клиентов резко снизилось, ушли даже многие из тех, кто хорошо его знал. Остались только несколько человек, которые не могли обеспечить нужной прибыли. Мы тогда существовали буквально за свой счет. Но даже не в этом дело, а в том, что Юрий Александрович уже не мог нормально здесь работать. Очень сложно жить, когда тебя считают преступником. Он промучился с полгода, а потом продал все и уехал в Москву. Больше я ничего о нем не знала до… до вашего прихода. – Она отвела глаза.

– Вы не перезванивались? Он не оставил вам ни номера телефона, ни нового адреса?

– Нет, – вздохнула Лариса. – Мы и раньше не перезванивались, хотя его номер у меня, конечно, был. Просто нужно было знать Юрия Александровича – он практически не поддерживал ни с кем дружеских отношений, выходящих за рамки служебных. Только поймите меня правильно! – спохватилась молодая женщина. – Это не потому, что он был плохим или недоброжелательным. Просто он был замкнутым. Не любил пустой болтовни, лишний раз не хотел с кем бы то ни было общаться… Всего этого ему хватало на работе.

Гуров, нахмурившись, отбивал такт по рулю своего автомобиля. Новости, сообщенные Ларисой, были впечатляющими.

– Вы знаете кого-нибудь из его клиентов? Можете назвать имена, фамилии, адреса?

Лариса покачала головой.

– Понимаете, «Харизма» ведь была частным заведением, – принялась объяснять она, – и Юрий Александрович вел прием анонимно. Потому что проблемы, которыми он занимался, порой носили очень деликатный характер. И люди готовы были платить деньги за анонимность. Он даже паспорта не спрашивал, а оформляла я их под тем именем, которое они сами называли. Мы никогда не занимались проверкой данных о себе клиентом сведений. Зачем? Ну, хочет человек скрыть свое имя, и на здоровье. Мы-то не в полиции служим!

– Понятно, понятно, – быстро проговорил Гуров. – Досадно это. А документы какие-нибудь сохранились? Личные карточки или еще что-то…

– Юрий Александрович все забрал с собой, – ответила Лариса. – А уж куда дел потом, понятия не имею. Может быть, уничтожил. Для чего их было хранить?

Однако обилие бумажных записей в квартире Винникова в Москве давало шанс на то, что не все документы были уничтожены. И Гуров очень надеялся, что к моменту его возвращения в столицу Крячко хотя бы пробежит глазами львиную их долю.

– Юрий Александрович хранил много информации в компьютере, – сообщила Лариса. – Если он не купил новый, то, возможно, в нем что-то осталось. А почему вы об этом спрашиваете? Вам-то это зачем?