'Фантастика 21025-22'. Компиляция. Книги 1-23 - Виталий Хонихоев

голову. Он взвыл и выскочил из темной холодной землянки под непрекращающийся осенний дождь. Он ненавидел дождь. Ненавидел ждать. Ненавидел…

Ясухиро начал слишком много говорить не по делу. Если он попытается помешать… Хироюки очень надеялся, что не придется причинять ему боль.

* * *

Четыре дня до цели.

В полной темноте внутри плотно запечатанного кувшина зрело то, что должно стать источником самой великой мощи во всех трех мирах. И Хироюки начал испытывать страх. Его тело менялось, первые изменения происходили внутри: ки стала необузданной и дикой, обжигала своего владельца, от нее в голове постоянно стоял туман. Потом в костях поселилась боль, и она не уходила. Казалось, его распирает, и скоро каждая косточка под напором чего-то невероятного расколется и разлетится в пыль. Он возненавидел яркий свет, и дождь стал его лучшим другом. Он перестал разговаривать, тем более что Ясухиро с тех пор, как сжался под занесенной над ним рукой, тоже не начинал беседы. Хироюки это устраивало. Хироюки это радовало.

Нет, не радовало.

Но он заставлял себя думать только об одном, и у него получалось. Он смотрел на непрозрачный кувшин, и ему казалось, он видит набухающий внутри бутон цвета свежей крови, он пульсирует, точно живой, и прожилки в нем мерцают золотом. Хироюки ласкал кувшин – самое драгоценное, что у него сейчас было, – грубыми ладонями. Представлял, как поглотит содержимое без остатка, и все встанет на свои места, будет так, как и должно было быть. Ни боли, ни унижения, ни одиночества.

У него не осталось пути назад. Если бы только Ясухиро так не смотрел ему в затылок. Ясухиро…

Однажды Хироюки вернулся в их убежище и застал Ясу беседующим с пленником. Большую часть времени оммёдзи, чьего имени Хироюки даже не спрашивал, был обездвижен и не мог говорить, но что-то пошло не так. Ясухиро улыбался ему, слушал его.

Хироюки дал волю ярости и едва не убил оммёдзи в тот вечер. Остановился вовремя, ведь он был им еще нужен. Брат долго плакал, но не смел перечить. «Это все для тебя, для нас с тобой», – думал Хироюки, вытирая кровь с пальцев. Но Ясухиро нельзя было больше доверять. Вдобавок повсюду рыскали оммёдзи, вынюхивали, отравляли воздух своими мерзкими заклинаниями. Хироюки чувствовал их даже отсюда, из-под земли, каждого из них. Он узнавал их.

– Брат, – впервые за все эти дни обратился к нему Ясухиро. – Брат. Сколько мы еще будем прятаться?

– Сколько потребуется, – жестко ответил Хироюки. – Сиди молча.

Осталось подождать один день. Завтра. Надо только получить свое.

* * *

Оммёдзи сбежал.

Хироюки едва не поднял руку на брата, когда обнаружил пропажу. Тогда же и узнал, что беглеца зовут Хагивара Такума и он обещал, что не причинит им вреда. Как же! Словам оммёдзи нет веры, это Хироюки уяснил твердо, поэтому у них не было выбора – надо уходить. Но времени не оставалось, к исходу часа Быка этого дня Хироюки должен вынуть наполненное особой силой икигимо из живого носителя, иначе все будет зря, однако сосуда больше не было. К счастью, Хироюки не успел использовать его.

Но сначала бежать, бежать!

Они с братом покинули свое неуютное укрытие вовремя. Хагивара Такума обманул ожидания Ясухиро и привел за собой других. Их было больше, они настигали, но Хироюки им не сдастся. Он сильнее. Правда на его стороне.

– Ясухиро! – слышал он голос за спиной. – Вам не нужно бояться!

Давили на Ясу, видели в нем слабого. Сквозь алую дымку перед глазами Хироюки едва мог разглядеть, куда бежит, и потому не заметил расставленной ловушки. Они вошли в густой туман, и чем дальше шли, тем слабее становилась видимость. Хироюки звериным чутьем ощущал оммёдо вокруг, туман появился тут неспроста. Он не только сбивал с пути, он отбирал у Хироюки чувство времени. Сколько прошло? Когда настанет тот самый момент?

Хироюки рычал и шипел, кружил на месте, не в состоянии отыскать выход.

– Ясу! – позвал он, но брат и так держался за его руку. – Ясу, ты ведь поможешь мне? Старшему брату нужна твоя помощь.

Ясу робко кивнул, и Хироюки опустился перед ним на колени. Пригладил его волосы, потрепал за щеку. Смотрел в испуганное бледное лицо, но никак не мог сосредоточиться на родных чертах. Все плыло – в голове и в сердце.

Он никому больше не доверял.

Ясухиро идеально подойдет, а после… Хироюки ведь обязательно станет богом, значит, первое, что он сделает, это воскресит брата. Они спасут друг друга, так и будет.

– Тебе нужно выпить это, – сказал Хироюки. – Скорее, Ясу. Скорее!

Потом колдовской туман разделит их навсегда.

Хироюки не простит предательства, ведь Ясухиро забрал у него не только родную кровь, но и надежду. Обманул. Растоптал. Ненавижу, ненавижу…

Освобождение

Когда Хизаши снова начал дышать, казалось, прошла целая вечность. Он понял, что плакал, не сумев разглядеть ничего сквозь мутную пелену. Моргнул, стряхивая капли с ресниц.

Где он?

Кто он?

Только что вокруг него был непроглядный туман, а в душе – такая безраздельная, всепоглощающая ярость, что от нее почти тошнило. Но не только ярость. Еще тоска и боль. Боль, которую невозможно пережить, будучи живым человеком. Но кем был он? Нет, неверно. Кем был тот Хироюки, оставшийся один в молочно-белой пустоте? Его глаза горели алым светом, он был страшный, жуткий. И он же был чуткий, заботливый, родной.

Хизаши запутался. Ясухиро запутался. Оба не знали, кто они на самом деле.

– Мне так жаль, – прошептал он. – Мне очень, очень жаль.

– Что предал меня? – прозвучало где-то, куда Хизаши не смел пока кинуть взгляд. Еще немного времени, несколько мгновений, чтобы вдохнуть.

– Что позволил тебе стать монстром.

Хизаши смело вскинул голову и увидел Хироюки прямо напротив. Он все время был тут, стоял на расстоянии в пару сунов. Хизаши мало кому позволял подобную дерзость.

– Ты, наверное, думаешь, мы такие разные, – ядовито процедил Хироюки. Его дыхание пахло землей, Хизаши ясно ощущал. – Что ты совсем на меня не похож. Но посмотри! В итоге мы оба хотели одного и того же.

Хизаши не собирался ни отворачиваться, ни отступать. Они с братом сравнялись в росте, а истинный возраст стерся минувшими столетиями.

– Я хотел помогать людям.

– Ты хотел их поклонения.

– Неправда!

– А что? – губы Хироюки исказила более змеиная ухмылка, чем мог себе позволить даже хэби. – Хотел их любви? Серьезно? Люди не способны на любовь, мой глупый младший брат. Все, что они способны дать, это боль.

– Но именно твоя