'Фантастика 2025-63'. Компиляция. Книги 1-27 - Александр Майерс

должна была окрепнуть и стать мощнее. Вы должны к ней привыкнуть, и понять, как пользоваться своими размерами. И…

Левиафан резко поднял голову к чёрному небу. Его взор был странным.

Ева и Ваня переместились к другу, осыпая его поздравлениями. За три месяца, они стали чертовски сильными. Но на самом деле, они просто поняли, как правильно пользоваться своей силой.

— Один из небесных городов догнали… — наконец–то оторвал взгляд от черного неба Старик, — Он пришел за ними…

— Что⁈ — побледнела Ева, — Ты говоришь…

— Земля людей, ваш планета, — подошел к отряду Старик, — В данный момент, моя копия исполина блуждает по чёрным облакам мира людей. Я слежу, как протекает Цикл. Его последствия и его ходы. И в данный момент, Цари вместе с Алестером Ламбертом и Амедео догнали один из небесных городов людей. И сейчас, будет битва, — он сощурил глаза, — Я могу вам показать, если хотите.

— Покажи! — сжал кулаки Аран.

— Тогда, возьмитесь за руки.

Аран, Ваня и Ева тут же выполнили приказ. Старик протянул руку, коснувшись лба Адамса.

— Первые секунды, может быть неприятно…

* * *

2 дня назад.

Очнувшись в тёмном кабинете, Стью тяжело выдохнул, усевшись поудобнее. Поясница затекла, отчего он схватился за спину, чуть покряхтев, как это любят старики.

Направив ману в палец, кончик загорелся оранжевым огнём. Старик поджог фитиль свечки, и кабинет чуть осветило. Во тьме прятались книжные полки и картины, которые напоминали Стью о родине — о Кубе.

Он открыл ящик и положил на стол бутылочку Кубинского Рома, а так же фотоальбом, что всегда рядом с ним. Он даже пойдет в пекло, дабы забрать память о былом.

Открыв альбом, старик выдернул пробку из бутылки рома. На фотографиях, Стью ещё без седины и морщин, в гавайской рубашке и белых шортах. Рядом с ним, возле Парламента, две маленькие девочки и красавица жена. Они так радостно улыбались на фотографиях, прямо светились от счастья, отчего на глазах старика накатились слезы. Его родных больше нет. Сгинули ещё в самом начале Апокалипсиса. От них лишь и остались, что фотографии.

— Лия, любовь моя. Кора, Лола, мои любимые девочки, — он достал фотографию из альбома, и глотнул Рома, чуть сжав нос, — Скоро… уже совсем скоро мы с вами увидимся. Вы, наверное, уже давно ждёте меня, а я, дурак, всё боролся за свою жалкую жизнь…

Стью убрал фотографию в набедренную сумочку на ремне с мечами. Боги Кузни, сделали старику протез руки, настоящею он потерял у замка второго Царя. Зато новая конечность из металла, но старик чувствует всё, словно та настоящая.

Сжав бутылку в левой руке, Стью вышел из своего кабинета. В коридоре темно и тихо. Все на улицах. Все готовятся к неизбежному, и многие не выдерживают давления. Ведь именно Главнокомандующий Стью и те, кто пошел за ним, подписали себе смертный приговор. Они отводят врага в другую сторону, от маршрута небесных городов. Из небесного острова Стью, сочится энергия богов и мана, оставленная в пушках Гауса, которыми убивали толпы Пустошей у Замка Авеля. Они приманка, и скоро иссякнут, но роль свою по привлечение врага выполнят. Так же, каждому добровольцу кто пошёл за Стью, выдали мечи с маной и энергией богов, что соединялась внутри стали. Это единственный способ ранить Царей и Интулу. Но… даже с особым оружием, шансы на победу равны 0%. Никто не выживет. Сейчас, все ожидают неизбежного конца, что позволит другим добраться до цели.

* * *

Стью вышел за пределы чёрного, пустого, замка. Глотнув из бутылки рома, он выдохнул горячими парами, вытерев губы. По небесному городу виднеются сотни огоньков. Костры, где люди и боги сбились в группы, и пытаются разговором унять страх к смерти.

На небе чёрные облака закрыли лучам солнца проход. Всем так хотелось увидеть оранжевое светило и почувствовать прикосновение теплых лучей. Это бы всех успокоило. Это, хотя бы чуть–чуть, придало всем уверенности в дело, на которое они подписались. Наверняка многие уже пожалели о своём выборе, кода патриотизм за свой вид угас, а голова начала трезво думать. Но, дороги назад уже нет. Внизу черный океан, а по сторонам, ничего… суша очень далеко.

— Старик! Не рановато начал пить?

Чуть обернувшись, Стью заметил на углу замка мерцание костра, возле которого сидит Гизон, Бог Тьмы S класса. Стью и Гизон, сдерживали натиск Пустошей у замка Авеля, а так же, множество раз пересекались и работали вместе против Пустошей и Царей. Этот Бог вечно улыбается как ненормальный. Его разные глаза: карий и голубой, манят взгляд. Волосы белые как первый снег. Одет в чёрное одеяние с броней. На поясе меч.

Стью присел на облачную почву возле костра, глотнул рома, а следом протянув бутылку Гизону.

— Будешь?… Это Ром, с моей родины.

— Почему бы и нет, — усмехнулся Гизон и взял бутылку. Он сделал пару глотков, выдохнул, и с довольной миной покачал головой, — Признаюсь честно, впечатляет. Впервые пью подобное.

— Я сам когда–то делал такой ром… вместе со своим отцом, — признался Старик.

— И где он, твой отец? — снова пригубил Бог.

— Умер, ещё до вторжения богов.

— Свезло мужику, не застал этой жопы.

— И не говори… а у тебя, есть родители? Они живы?

Гизон уставился на ночное небо. На его лице исчезла безумная улыбка.

— Нет, умерли уже очень давно. Из–за Артея, бывшего Царя Пантеона. Потом я мстил за низ, и хотел свергнуть власть, но, был повержен, и меня упрятали в самую темную темницу Божьего мира. Но, это уже минувшие дни, — он передал бутылку обратно Стью, — Почему ты вызвался на верную смерть?

— Почему? — усмехнулся старик, и глотнул рома, — Если не я, то кто?… Ты видел, что стало с нашим народом. Они ослабли, и никто бы не пошел на подобный шаг. Я, лишь старик, которому осталось жить не так уж и много. Пусть лучше я выиграю время для «Бедствия», чем буду отсиживаться в стороне. Я должен сделать хоть что–то, что бы приблизить нас к победе, — отдал старик бутылку Гизону, — Но, а ты почему со мной пошёл? Тебя же уговаривали остаться с другими Богами S класса. Сейчас, такие как ты, последняя серьёзная мощь в наших рядах.

Гизон сделал два больших глотка рома, тяжело выдохнул и начал тихо посмеиваться.

— Мой отец, изредка, когда я засыпал, садился на угол моей кровати и спрашивал только одно… «Гизон! Если бы ты знал, что завтра твой последний день, как бы ты его прожил?». Я так задался этим вопросом, что всё таки нашёл ответ, — он снова прижал горлышко бутылки к губам.

— И какой ответ? — заинтриговал Бог старика.

— Я хочу сиять… — кивнул самому себе Гизон, — Когда звезда умирает, на последних секундах жизни, она взрывается, окрашивая космос разноцветной энергией. Она показывает, заявляет, что её конец, был красивым и ярким. И вот, я решил для себя, если настанет мой последний день, я умру в сражение, и буду сиять, как звезда на последних секундах жизни. И зная, что ты подготовил для Царей, я без каких либо сомнений пошёл за тобой, — он протянул бутылку старику, улыбнувшись по–доброму, — Давай–же умрём красиво, Стью… не будем сожалеть о прошлом, а уж тем более о будущем. Наши последние секунды жизни должны быть яркими.

— Да, согласен… — взял бутылку Стью, и выпил всё до последней капли, — Умрём красиво!

* * *

Сейчас.

— Главнокомандующий… дайте нам уйти!!!

— Я не хочу умирать!!!

— Надо бежать!!!

Стью, вместе с Гизоном, наблюдали как солдаты численностью в три тысячи, начали сходить сума из–за ожидания своей неизбежной смерти. Они плакали, кричали на износ. На их вопросы, нет ответа, ведь каждый уже знает исходит. Бежать некуда. Больше страдали Люди, чем Боги. Людей выворачивало на изнанку из–за нервов. Больше нет ничего, что могло бы их подбодрить.

— Стью… — указал Гизон на чёрные облака.

Войска замолкли, со слезами на глазах наблюдая, как с неба посыпался белый снег, что на самом деле был белым прахом. Это он… он идёт.

— Солдаты!!! — рявкнул Стью, — Вы знаете план. Прошу вас… не подведите. Я знаю, что вам страшно, мне тоже страшно. Но раз мы выбрали этот путь, то должны