Фантастика 2025-24 - Владимир Мухин

тело, я нуждалась в его внимании и любви. Закончив поединок, муж повернул голову в мою сторону, словно ощутил на себе мой прожигающий взгляд. Посмотрел, обдавая холодом и безразличием, а у меня сердце замерло и дышать стало больно. Телепотрировалась и возникла напротив него, но он меня игнорировал.

— Арес, собери часть воинов, через полчаса отправляемся в хрустальный замок, — отдал он приказ. — Тебя это тоже касается, — сухо добавил Актазар, и прошел мимо.

— Актазар! — крикнула я ему в спину, но он даже не обернулся. Сделал пару шагов и исчез. У меня слезы потекли по щекам, душа болела.

— Дай ему время, он остынет, — заверил меня Арес, а мне в это с трудом верилось. Я была уверена, что как только разрушим связь, Актазар меня точно накажет прилюдно, или еще хуже, отошлет куда-нибудь от себя, чтобы не путалась под ногами и навещать станет до тех пор, пока не подарю ему наследника, а потом просто вычеркнет из своей жизни, может даже убьет. Стало дурно от этих мыслей.

Через полчаса армия была построена в ровный строй. Сестра и Маркус остались в черном замке. Как Арес только не уговаривал Далию тоже остаться, она его ослушалась и собралась в путь. Актазар проехал мимо меня на своем коне, даже не взглянув в мою сторону. От этого сердце снова сжалось. Ломала голову пытаясь придумать, как наладить с ним отношения. Когда спустя время правитель остановил войско, позволив напоить коней и отдохнуть немного, я спрыгнула со своего коня и уверенным шагом подошла к нему. Он бросил на меня тяжелый холодный взгляд, под которым я поежилась, и отошел в сторону, игнорируя мое присутствие. Осмелившись, осторожно обняла его, прижавшись своей грудью к его спине. Ощутила, как он напрягся, а потом исчез, оставив меня одну. Душу словно в клочья разорвало. Пыталась сделать вдох, но не могла, тело сковала боль. Слезы потекли по щекам, почувствовала себя одинокой и никому не нужной.

— Леди Сапфира, что случилось? — с сочувствием обратился ко мне Рамир, а я посмотрела на него сквозь слезы и покачала головой.

— Ничего. Девушки часто плачут без причины, разве ты не знал? — всхлипывая, проговорила, вытирая слезы тыльной стороной ладони.

— Ты удивительное создание, Сапфира, — выдохнул он, посмотрев на меня с восхищением. — Могущественная, но в то же время хрупкая и ранимая.

Я натянуто улыбнулась и направилась к своему коню, чтобы приготовиться ехать дальше. Краем глаза уловила движение в стороне. Моргнуть не успела, как один из воинов мужа напал на меня неожиданно. Его лезвие в миллиметре прошло от моего горла, прежде чем воин превратился в пепел. Я испуганно посмотрела в сторону, заметив огненный шар в руках мужа. Он успел среагировать и уничтожил предателя. Смерил меня презрительным взглядом и исчез. Я проглотила ком в горле, осознавая, что Арес был прав. Теперь любой мог попытаться свергнуть Актазара. И если раньше воины были за мужа горой, то теперь ощущался разлад в строю. Меня трясло, как в лихорадке. Был только один способ заставить воинов снова беспрекословно подчиняться, не опасаясь предательства с их стороны — продемонстрировать им свою злость. Воины привыкли идти за Актазаром, потому что боялись его, теперь у мужа была слабость и они уже не так трепетали перед ним. Поэтому решила вселить в их души ужас, чтобы ко мне в следующий раз даже приблизиться побоялись. Когда воины выстроились, я, вздохнув полной грудью, громко крикнула, чтобы меня услышали:

— Доблестные воины, то, что произошло очень сильно разозлило меня. Если попытаетесь убить меня, я найду ваши семьи и уничтожу каждого, кто вам дорог. Буду мучить и наслаждаться их агонией. А чтобы вы поняли, насколько я могущественна, ощутите боль на себе!

Приказала черному дыму слегка прикоснуться к каждому, не нанося сильных увечий, и выпустила силу из ладоней. Все присутствующие заметно побледнели, когда дым, словно одеяло, накрыл всех с головой, проник под броню, прикасаясь к коже, заставляя ее краснеть и плавиться. Всем на правой руке оставила рисунок в виде дракона. Клеймила их. Чтобы всякий раз, как поднимали меч, видели перед глазами на запястье символ седьмого королевства, как напоминание о том, кто им поставил эту отметку.

В глазах каждого отразился ужас, они на себе ощутили мое могущество. Спрыгнули с коней и все поголовно встали на одно колено.

— Простите, миледи, не гневайтесь, — хором повторили они несколько раз. Я с ухмылкой на губах смотрела на них. Перевела взгляд на Актазара, он смерил меня холодным взглядом, отвернулся и приказал воинам подняться. Они вскочили на коней и все двинулись в путь.

На ночь остановились в лесу. Разбили лагерь. Воины обходили меня стороной, пряча взгляд, затихали, если я проходила мимо них. Чувствовала их страх.

— Поздравляю, теперь все тебя считают чудовищем, — услышала я голос Актазара за своей спиной и вздрогнула.

— Зато не нападут на меня, — фыркнула я.

— Я создал для тебя шатер, можешь идти отдыхать, — сухо проговорил он, а у меня внутри все похолодело от его тона.

— А ты? — прошептала с мольбой. Дыхание сбилось. Смотрела на его губы и тянуло к нему. Хотелось поцеловать, прижаться к Актазару, почувствовать его крепкие руки на своем теле. В жар бросило и желание расплескалось по венам. Облизнула пересохшие губы и с грацией кошки приблизилась к мужу. Нежно провела рукой по его груди, ощущая, как он напрягся и не сводил с меня взгляда. Дыхание его сбилось, знала, что ему тоже тяжело противостоять притяжению.

Актазар грубо схватил мои руки, сжал запястья, а потом глядя в глаза прорычал так, что я дышать перестала. Каждое его слово, словно гвоздь вонзался в сердце:

— Через пару дней мы доберемся до хрустального дворца, разорвем связь и простимся навсегда. Будешь жить где-нибудь на окраине моих владений, так и быть выстроим тебе замок. Вот только я там гостем никогда не буду. Для всех ты останешься моей женой, но только не для меня. Потому что брак в моем понимании- это опора друг для друга. А я на тебя положиться не могу. Твоя глупость не знает границ! Ты не уважаешь мое слово, нарушаешь приказы, поступаешь по своему, вот и живи в одиночестве, — выплюнул он и оттолкнул от себя. А я задыхалась, умирала медленно и мучительно. Казалось, что меня опустили в лаву и сожгли заживо. Хотелось выть, лишь бы не ощущать боль в груди, сердце разъедало, разрывало на части.

— И как же ты будешь обходиться без женщин? — съязвила я, закрывая от него свои чувства.