Звездное наследие: Фантастические романы - Клиффорд Саймак

Гэри обвел взглядом лабораторию — огромное помещение, освещенное мягким белым светом, наполненное сверкающими рядами аппаратов, могучими машинами, чьи огромные двигатели мощно гудели, вырабатывая гигантский поток энергии.

— Самое странное во всей этой истории то, — заявил он, — что сами Инженеры не смогли продвинуться вперед. Зачем они вызвали нас? С таким оборудованием да с такими знаниями они играючи могли бы добиться чего угодно.

— Да, тут есть нечто странное, — согласился Херб, — Я здесь немного побродил. Этот город может свести человека с ума. На улицах никакого движения. По ним можно ходить часами, не встретив ни одного Инженера. Ни деловых зданий, ни театров — ничего. Все здания пусты. Просто пусты. Целый город пустых зданий, — Он вздохнул. — Такое впечатление, будто город ждет кого-то. Того, кто никогда не придет.

Что-то похожее на страх закралось в душу Гэри. Странное, едва уловимое чувство… жалость ко всем этим величественным белым зданиям, обреченным стоять пустыми.

— Город рассчитан на миллионы жителей, — сказал Херб. — Но в нем никого нет. Лишь горстка Инженеров. Их, вероятно, не более ста тысяч.

— Очень странно, что они не отыскали ответа, — нервно сжимая и разжимая кулаки, сказал Кингсли. — С такими знаниями и такими научными приборами.

Гэри взглянул на Кэролайн и улыбнулся. С виду обычная девушка. Но она умеет изгибать пространство и время, пока не образуется сфера… или, вернее, гиперсфера. Девушка, умеющая придавать пространству любую форму, делать с ним что угодно, заставлять его вести так, как ей нужно. Умеющая создавать крошечную копию большой вселенной, свою маленькую личную вселенную, которая принадлежит ей и никому более. Гэри был уверен, что до сих пор никто даже не осмеливался и думать о таком.

Он вновь бросил на нее быстрый уверенный взгляд, отметив четко очерченный подбородок, высокий лоб, уложенные вокруг головы косы. Неужели Кэролайн Мартин превзошла Инженеров? Сможет ли она справиться с проблемой, к которой те не сумели даже подступиться? Действительно ли она, никому прежде не известная, — самый великий разум во Вселенной? И не кроется ли внутри ее разума надежда для всей Вселенной?

Казалось, это невозможно. Но тем не менее она почти тысячу лет размышляла о времени и пространстве. У нее не было ничего, кроме собственного разума, — ни приборов, ни возможности поэкспериментировать. И в полном одиночестве, наедине со своими мыслями, она сорвала покров с тайны пространства и времени. Ей, возможно, и не мечталось, что это знание можно будет использовать для определенной цели.

Гэри услышал лязг металлических ног, ступающих по полу лаборатории, и, обернувшись, оказался лицом к лицу с Инженером 1824. Металлический человек застал гостей врасплох.

Они услышали его мысль — ясную, спокойную, неторопливую, лишенную эмоций, безличную, но все же с оттенком почти человеческой теплоты.

— Я уловил ваши мысли, — произнес Инженер, — Боюсь, вы подумаете, что я сделал это намеренно. Но я очень рад, что так получилось. Вы гадаете, почему Инженеры вызвали вас сюда. Почему они не смогли справиться с этой работой без вашей помощи.

Земляне стояли с виноватым видом, словно школьники, пойманные за чем-то недозволенным.

— Я расскажу вам все, — продолжал он, — и надеюсь, что вы меня поймете. Мне трудно об этом говорить. Очень трудно, потому что мы, Инженеры, очень горды. Сложись все иначе, мы никогда бы не признались в том, что вы сейчас услышите.

Его слова прозвучали как признание, и Гэри уставился на металлического человека, пораженный внезапным удивлением. Но бесстрастное металлическое лицо осталось неизменным, а в светящихся глазах не читалось и намека на мысль.

— Мы очень старые и усталые существа, — сказал Инженер, — мы живем слишком долго. Мы всегда были склонны к механистичности, а с годами эта склонность только усилилась. Мы последовательны, У нас нет воображения. Все наши знания, вся наша власть достались нам в наследство от великой расы, величайшей из когда-либо существовавших. Мы добавили кое-что к этому знанию, но очень немного. Совсем немного, если учесть время, миновавшее с тех пор, как оно нам было вручено.

— О! — воскликнула Кэролайн и подняла руку, словно хотела прикрыть ладонью рот. Перчатка стукнула о кварцевый щиток шлема. Девушка посмотрела на Гэри, и тот увидел в ее глазах жалость.

— Прошу вас, не жалейте нас, — попросил Инженер. — Мы гордые существа, и у нас есть право быть такими. Мы хранили древнее наследство, и хранили его хорошо. Мы остались ему верны и не дали погибнуть врученному нам сокровищу.

Все замолчали, и перед мысленным взором Гэри возникла древность, будто старинная пьеса, разыгранная на сцене, обратившейся в прах многие тысячелетия назад. Образ еще более древней расы, обитающей на древней планете. Непостижимо древнее наследие, пронесенное сквозь космические века этими металлическими людьми.

— Но вы молоды, — заявил Инженер — Ваша раса молода и неиспорченна. Вы еще не заходили в тупик. Ваш разум свободен. Вы полны воображения и инициативы. Я ощутил это, когда разговаривал с вами еще тогда, в вашей системе. Вот то, что нам необходимо, вот что мы должны от вас получить. Воображение, чтобы охватить возникшую проблему. Воображение, чтобы заглянуть за угол. Неторопливое обсуждение того, что следует предпринять, а затем энергичные действия, чтобы встретить брошенный вызов.

Инженер вновь помолчал.

— Вот почему мы рады вам. Вот почему я знаю, что могу поведать вам то, что должно быть сказано.

Он на мгновение нерешительно смолк, и вновь миллионы иголочек страха кольнули мозг Гэри. Нечто, что должно быть сказано! Что-то, прежде им неизвестное Еще одна, более страшная угроза?

Все ждали, затаив дыхание.

— Вы должны это знать, — сказал Инженер, — но мне страшно даже произносить подобные слова. Знайте же: от вас, и только от вас зависит судьба Вселенной. Вы единственные, кто может ее спасти.

— От нас?! — воскликнул Томми, — Но это же безумие! Такого не может быть!

Кингсли сжал кулаки.

— А остальные? — рявкнул он. — Все те, кого вы вызвали сюда вместе с нами?

— Я отослал их обратно, — ответил Инженер. — Они нам не помощники.

Гэри вновь показалось, будто холодный космический ветер дунул ему в лицо. Человек — и только Человек — стоял между Вселенной и ее гибелью. Маленький, жалкий Человек, чье тело настолько хрупко, что притяжение этой чудовищной планеты превратило бы его в кровавую кашу, если бы он вышел на поверхность незащищенным. Маленький Человек, ощупью выбирающийся из потемок навстречу свету и не знающий даже, куда он идет.