Демон (СИ) - Артем Петров

— Посудите сами, — допив вино, спокойно и уверенно продолжил Франкенштейн. — Мы все хотим остановить ангела. Мы видим, что не все изменения этого мира прошли как надо. Я никогда не хотел, чтобы моя организация стала огромной сектой, как наши вечные враги, которых даже противно именовать коллегами. И нам нужна пластинка. Которая у герра Гроссе. И я собираюсь вернуть ее. Вместе с уважением, которое заслуживаю. И, став во главе моей организации, я смогу направить тех неудачников, которых они понабрали, чтобы помочь вам добыть четвертую пластинку.

— Мы не доверяем тебе! — все-таки вскочил бывший крестоносец. — Черта с два мы позволим тебе это сделать!

— Я мог перерезать вам все глотки, когда вы спали! Могу прямо сейчас убить вас всех, пропустив ток по этому прекрасному паркету! — возразил в ответ собеседник. — Но мне это все неинтересно. Я лишь хочу вернуть утраченное и продолжить заниматься наукой. И без вмешательства внешних сил, которые могут мне помешать.

— Мне нравится его план, — поддержал некроманта Ангус, чем сразу записал себя во враги солдата.

Да и Салима тоже. Орк молчал, но полностью разделял чувства Уильяма.

Катерина же мыслила прагматично, без лишних эмоций. И пока что единственная здравая мысль, что делать дальше, очень даже импонировала. Хоть какой-то относительно ясный план действий. Не факт, что сработает, но лучше, чем ничего.

— План рискованный, — засомневался Хэммет. — Нужно придумать запасные варианты.

Он достал свою записную книжку, а потом выдрал солидную часть листов.

— Белл выпал из списка окончательно. Гилен, скорее всего, прислуживает ангелу. И вряд ли является главой некромантов…

— Как нам поможет это расследование? — возразила Катерина, не видя в этом никакого смысла. — Даже если мы определим личность того, кто ответственен за Шербур и все остальное, как это поможет?

— Потому что, если некроманты понимают всю важность пластинки, лидер будет держать ее при себе. Или у него будет ключ к хранилищу, — резонно отметил Михаил. — И я всегда привык знать своего врага в лицо. У нас нет времени, даже если план Виктора сработает. Потребуется затяжная война, к тому же придется разорваться на два фронта, воюя еще и с орденом. Поэтому два подозреваемых. Принц Артур и сэр Джеймс Ноттингемский. По одному из них мы должны ударить. Один раз. Но получить все, что нужно.

Ангус присвистнул. Да и все остальные замялись. Уильям был против и этой затеи. Она касалась британской короны и главнокомандующего его бывшего ордена. И то, и другое было совершенно неприемлимо.

— Ученый, я был уверен, что ты, будучи из другого времени, просто отличаешься от нас. Но все-таки ты сумасшедший… — почесал седую бороду гном. — Но, возможно, в нашем рисковом предприятии придется заниматься и не таким. Однако ты даже не знаешь место, где понадобятся эти ключи. Вдруг оно глубоко под землей?

— Гилен должен знать, — возразил профессор. — Смотри… ангел никогда не ускорял ход истории. По крайней мере, настолько масштабно. Значит, он к чему-то готовится. Значит, ему нужен Гилен, и нужны его средства, которые он заработает на этой войне. Чтобы построить что-то крупное… или просто профинансировать масштабные раскопки. Если это началось давно, то за эти годы, возможно, ему удалось найти нужное место.

— Если он прислуживают тому, кого боиться до колик… — задумчиво сказала рыжеволосая. — То вряд ли он испугается кого-то из нас. И не станет говорить вам, Хэммет, пусть вы и сохранили ему жизнь в прошлый раз.

— Мы найдем способ, — уверенно заявил профессор.

После неприятного разговора Салим и Уильям, вопреки возражениям Ангуса, отправились на улицы Лондона. Видимо, не желали находиться в одном доме с некромантом. И учеником некроманта. И вообще в доме того, кто поддерживает некромантов.

— Пусть идут, — возразила Катерина, оставшись с гномом наедине. — Их дело.

Тот махнул рукой в свою очередь, соглашаясь.

— Скажите, Ангус… — когда тот уже собрался уходить, поинтересовалась женщина. — Зачем вы помогаете Хэммету?

— А что, нельзя? — не понял тот вопроса.

Или сделал вид, что не понял.

— Я не об этом. Что побудило вас? Мы следуем за ним… не знаю, можно сказать, уже по привычке. Но вы? У вас есть все, о чем можно мечтать. И с мировой несправедливостью можно бороться и другими способами…

— Нет, весь этот хаос — не самая главная мировая несправедливость. Есть вещи гораздо хуже. Именно их, я считаю, нужно прекратить любой ценой.

— Какие… вещи? — осторожно спросила рыжеволосая.

— Зная о которых, твой век неминуемо сокращается. Моя удача тоже не будет длиться вечно. Хэммет, узнав правду, заплатил в свое время дорогую цену. Посмотрите на его шрам на груди. Но это еще мелочи, по сравнению с той болью, которую он испытывает каждый день. Я бы на его месте давно бы перестал улыбаться и просто от злости убивал каждого встречного.

Женщина не знала, что на это ответить и просто молчала, ожидая, что Ангус скажет что-то еще. Но тот отправился в свою спальню.

И все же, прежде чем гном скрылся за поворотом, Катерина рискнула спросить:

— Неужели Хэммет единственный, кто сможет совершить такого рода безумие?

— Возможно, не единственный. Но единственный, кого я знаю, — коротко и вежливо ответил кузнец и исчез окончательно.

Глава 12

Последующие дни путешественники просто восстанавливали силы. Правда, Хэммет и Франкенштейн не останавливались в вынашивании своих планов. Ангус охотно подключался к дискуссиям.

Остальные не вмешивались, считая, что им там делать нечего. И если уж троица задумала что-то совсем отвратительное, повлиять на их решение не выйдет.

Тем не менее, гном, благодаря своему красноречию, сумел найти подход к Уильяму и даже помериться с ним. Неизвестно, какие слова пришлось использовать, но бывший крестоносец все-таки смирился с присутствием в своей жизни кузнеца. Да и на Хэммета он смотрел не с такой злостью, как на Виктора. Может, считал, что тот одумается. Или, наоборот, слишком хорошо контролирует ситуацию, чтобы попасться на уловку некроманта.

Салим же пошел по пути Катерины, став, правда, еще более безразличным к ситуации. Когда кузнец велел путешественником покидать дом как можно реже и желательно ночью, он практически перестал выходить на улицу. А предпочитал коротко общаться с Уильямом. Или сидеть в своей комнате, впрочем, не запираясь.

Катерина пробовала несколько раз с ним поговорить, но каждый раз натыкалась на непробиваемую стену. И оставила любые попытки, в очередной раз убедившись, что орк, которого они знали еще в Александрии, давно умер. Осталась лишь пустая оболочка, полная ненависти. Это было видно в глазах. И, похоже, это было единственное, что держало наемника на ногах.