Украина от Адама до Януковича. Очерки истории - Сергей Бунтовский

Похоже, что из этой же оперы были и многочисленные поджоги автомобилей активистов «автомайдана», ведь пойманный милицией поджигатель прямо назвал заказчиков, которыми оказались активисты другой группировки Майдана[375].

Так что, возможно, после победы Майдана нам предстоит стать свидетелями яростной схватки между «борцами за народное счастье». Зрелище обещает быть крайне интересным. Единственно, жалко тех простых ребят, кто поверил этим вождям и на их зов приехал «бороться с преступной властью» в Киев. Ведь жертвами и преступлениями этих романтиков воспользуются циничные фюреры, которые готовы пожертвовать всеми своими «побратымами» ради власти или денег.

Причем, как показывает история, бравых и решительных штурмовиков убирают сразу же после победы. Вспомним хотя бы судьбу Эрнста Рэма, чьи штурмовые отряды пародируют молодчики из правого сектора. Рэм и его штурмовики тоже считали себя авангардом «национал-социалистической революции». После прихода Гитлера к власти они ожидали кардинальных перемен в жизни Германии, в том числе, привилегий для себя. Они не догадывались, что Гитлер более не нуждался в штурмовиках с их опытом уличного насилия. Итог был закономерен. Так что я не завидую судьбе ребят, которых главный тризубовец бросил в бой.

После новогодне-рождественского затишья 16 января 2014 года Партия регионов перешла к активным действиям. Несмотря на блокирование трибуны и потасовки в сессионном зале, Верховная Рада приняла ряд законов, сразу же окрещенных антимайданными. Оппозиция обозвала произошедшее тиранией, хотя во многом принятые решения были скопированы с европейского или американского законодательства. Например, были приняты Закон об уголовной ответственности за разрушение памятников советским воинам, Закон об уголовной ответственности за публичное отрицание или оправдание преступлений фашизма, пропаганду неонацистской идеологии. Кроме того, предполагалось введение штрафов за участие в массовом мероприятии в маске[376] или шлеме, применение маскировки, пиротехники, оружия, спецсредств со слезоточивым газом. Штраф или арест до 10 суток предполагался за нарушение порядка проведения митингов. Кроме того, штрафовать и лишать водительских прав должны были за движение в колоннах более 5 автомобилей без согласования с МВД, повлекшее создание препятствий для дорожного движения.

Ну и самое болезненное для украинских «демократов», «правозащитников», «Независимых журналистов» и «Общественных активистов» было решение Рады о том, что организации, существующие на иностранные гранты, обязаны заявить об этом и пройти регистрацию. В дальнейшем «иностранные агенты» на всех своих материалах должны были указывать этот факт. Учитывая, что подавляющее большинство СМИ и общественных организаций страны существуют на западные деньги, закон вызвал активное сопротивление.

Автор этих строк в это время принял участие в круглом столе, посвященном Майдану. Собрались представители так называемого «гражданского общества»: независимые журналисты, активисты общественных организаций и т. д. Ваш покорный слуга чувствовал себя немного не в своей тарелке, так как оказался окружен своими идеологическими оппонентами от откровенных бандеровцев до «правозащитников». Присутствовал и местный активист «Свободы», недавно сменивший свою неукраинскую фамилию на новую, идеологически правильную. Должен был быть и областной «провиднык» (вождь — укр.) этой партии, но он заблудился в здании и комнату, где проходил круглый стол, не нашел. Обратиться на рецепшн у него то ли не хватило духу, то ли он не смог понять объяснений, наверняка прозвучавших на «клятой москальской мове». Пока было свободное время до начала встречи независимые общественники бурно обсуждали самый важный и волнующий их вопрос. Думаете, первую кровь Майдана или рост гражданского самосознания? Нет, не угадали. Обсуждались новые законы, а точнее положение об «иностранных агентах». Только и слышалось:

— Вы читали закон?

— А видели комментарии юристов?

— Когда и как будете перерегистрироваться?

— Ничего страшного, все перейдут на белорусскую схему и будут перевозить деньги в чемоданах.

В общем, я, конечно, знал, что наши правозащитники, общественники и «независимые» СМИ плотно сидят на западных грантах, но сегодня это было просто очень наглядно продемонстрировано. Собственно, понятно, почему в информационном пространстве страны с началом Евромайдана, как по команде, шло только одно мнение: «Ужасный беркут избивает детей!»

Пока законы обсуждались и подписывались, оппозиция провела мобилизацию своих сторонников, которые были свезены в Киев. При этом на первые роли выдвинулись радикалы, которые не могли теперь отступить, так как уже многократно нарушили закон. Действия этих людей «заводили» митингующих и, естественно, толпа уже не хотела искать компромисса, настраиваясь на силовой захват власти.

19 января боевики «Правого сектора» и других националистических группировок с Майдана двинулись к Верховной Раде, где атаковали посты МВД. Ими были захвачены и сожжены милицейские автобусы и машины, а также кассы стадиона. Сотрудники правоохранительных органов были вынуждены немного отступить и стать в глухую оборону у стадиона «Динамо». Хорошо экипированные атакующие активно закидывали оппонентов камнями, петардами и коктейлями Молотова. Милиция отвечала слезоточивым газом и светошумовыми гранатами. Однако сломить сопротивление «Беркута» боевикам не удалось. Возникла своеобразная линия фронта, разделяющая позиции двух сторон, и протестующие начали строить очередные баррикады. При этом драка не прекращалась до глубокой ночи. По данным СМИ, пострадало до 70 милиционеров и несколько сотен боевиков, один из которых лишился глаза, а еще одному оторвало кисть руки, которой он поднял брошенную милицией светошумовую гранату. При этом пока тут лилась кровь, всего в нескольких сотнях метров на Майдане по-прежнему шел митинг, а на сцене пели и плясали.

Весь следующий день беспорядки и драки продолжались. Боевики стали обстреливать милицию ракетами-фейерверками, те в ответ начали применять резиновые пули. Но при этом «Беркут» по-прежнему стоял в обороне, так как приказа нейтрализовать атакующих так и не последовало. В дело вступили западные дипломаты, которые возложили всю ответственность за происходящее на действующую власть Украины, потребовали вывести спецназ из Киева, отменить «уголовное наказание за мирные акции протеста» и начать переговоры.

Утром 21 января между правоохранителями и боевиками с крестом и иконами встали монахи Киево-Печерской лавры, которым на некоторое время удалось остановить бойню. Но слишком серьезные силы хотели продолжения беспорядков, и сражение вскоре возобновилось.

22 января милиция впервые перешла в наступление. Стремительной атакой отряд «Беркута» разогнал многотысячную толпу протестантов и боевиков, которые наступали со стороны Европейской площади. Националистов загнали практически на Майдан, после чего милиция вернулась на исходные позиции. В это же день появились первые погибшие: активист УНА-УНСО Михаил Жизневский и «мирный протестующий» Сергей Нигоян. Оба были убиты из охотничьего оружия,[377] и нет ни одного свидетеля произошедшего. Также ни одной камерой видеонаблюдения не был зафиксирован момент их смерти. Поэтому сразу же родилась версия о том, что парней убили «свои» для того, чтобы спровоцировать эскалацию насилия и оправдать применение оружия восставшими. Так это или нет, но с этого момента мирный Майдан отошел в историю и протесты стали перерастать в откровенный вооруженный мятеж. В западных и центральных регионах страны отряды майдановцев стали захватывать здания обладминистраций, но при этом между президентом и лидерами парламентской оппозиции начались переговоры. Оппозиция обещала разблокировать правительственный квартал и очистить захваченные здания, а в ответ власть освобождала арестованных во время акций протеста активистов. Западные дипломаты продолжали оказывать давление на президента. Одновременно в правительственном лагере шли споры о том, стоит ли вводить чрезвычайное положение и силой пресечь беспорядки или идти на компромисс.

Пока шли переговоры, националисты попытались занять еще несколько административных зданий в столице и продолжили акции по захвату администраций в стране. В Киеве периодически происходили локальные столкновения боевиков с милицией.

28 января в отставку ушел Кабинет Министров, на следующий день Верховная Рада приняла предложенный Партией регионов законопроект, предусматривающий амнистию всех участников протестных акций, кроме совершивших особо тяжкие преступления. Также были отменены законы от 16 января. В ответ протестующие освободили Министерство агрополитики. Наступило шаткое равновесие сил. И власть, и оппозиция готовились к схватке, но одновременно пытались договориться о компромиссе.