'Фантастика 2025-63'. Компиляция. Книги 1-27 - Александр Майерс

ваше благородие. За завод обидно. Я ж тут всю жизнь проработала, простой швеёй начинала… Не понимаю, как можно всё угробить! Тем более, что графа уже и в живых-то нет. Я уж не говорю, что при нём нам постоянно зарплату задерживали, — бурчит женщина.

— Не переживайте, при мне такого не будет. Ладно, вернёмся к нашему Егору. Зачем же ты хотел уничтожить цех? — спрашиваю я.

— Граф Хрипунов, когда вы его поместье уже осадили, отдал приказ. В случае, если он проиграет войну, надо устроить саботаж. А если этого не сделать, то вам на родовую почту придёт на меня компромат… То есть вы бы всё равно меня уволили. Вот я и решил, что лучше красиво уйти, — говорит Егор.

Выслушав его объяснения, мне не остается ничего, кроме как рассмеяться.

— Да уж, мозгами тебя природа точно не наградила. Как ты только начальником цеха стал?

— Меня тоже этот вопрос мучает, — бурчит Зинаида.

— А я знаю на него ответ, — вдруг подаёт голос Тимофей.

Все, включая меня, смотрят на него. Взгляд Егора становится ещё испуганнее, чем до этого. Адвокат, усмехнувшись, говорит:

— Он участвовал в серых схемах, организованных покойным графом Хрипуновым. А также создал собственные. Например, ухитрялся забирать себе премии, положенные работникам. Много ума там было не нужно.

— Как вы узнали? — вжимаясь спиной в стену, шепчет Егор.

— Достаточно внимательно проверить документы, что я и сделал по приказу нового владельца завода, — невозмутимо отвечает Тимофей.

— Видишь, даже мифический компромат не понадобился, — усмехаюсь я.

— Почему мифический? — лепечет Егор.

— Да потому что не было никакого компромата. Граф Хрипунов обманул тебя. Он просто хотел оставить мне напоследок подлянку, и у него частично получилось. Тимофей, будь добр, выясни — получал ли кто-то ещё на предприятиях Хрипунова подобные послания, — говорю я.

— Займусь немедленно, ваше благородие, — отвечает тот и отходит в сторону, доставая из кармана телефон.

— Зинаида, а ты звони в полицию. Пусть приедут имперские дознаватели и вытрясут из Егора все прочие детали. Будь моя воля, я бы вообще тебя казнил. Радуйся, что останешься жив, — смерив мужчину холодным взглядом, говорю я.

Тот что-то мычит в ответ и закрывает лицо ладонями. Запоздало дошло, наверное, какую глупость он совершил.

Оставляю рабочих охранять его до прибытия дознавателей, а сам иду осматривать повреждённые станки. Зинаида идёт за мной.

Я не слишком-то разбираюсь в подобной технике, но повреждения, судя по всему, она получила серьёзные.

— Их можно отремонтировать или придётся покупать новые? — напрямую спрашиваю я.

— Можно, ваше благородие. Но обойдётся недешёво. Производство будет остановлено на время ремонта, — говорит Зинаида.

— Понятное дело. Сможешь этим заняться? Я имею в виду, найти ремонтников, заказать необходимые детали и проследить, чтобы всё было сделано как надо.

— В целом да, но у меня же свой цех, прядильный. Там тоже работы навалом, — женщина машет рукой куда-то в сторону.

— Пока что на заводе у меня нет людей, которым я могу доверять, кроме тебя. Ты доказала свою верность, когда предотвратила пожар и схватила преступника. Поэтому я буду очень рад, если ты примешь на себя дополнительную ответственность. Которая, конечно, будет как следует вознаграждена, — говорю я.

Зинаида низко кланяется и, разогнувшись, отвечает:

— Благодарю за доверие, Андрей Алексеевич. Раз вы так говорите, я согласна. Прослежу, чтобы ремонт станков провели лучшим образом.

— Егор в любом случае уволен и отправится в тюрьму. Ткацкому цеху нужен новый начальник, так что предлагаю тебе временно занять эту должность. Естественно, зарплату я тебе повышу, а чем скорее цех опять вернётся к работе, тем большую премию ты получишь, — продолжаю я.

— Сделаю всё возможное, ваше благородие!

Дожидаясь полицию, мы с Зинаидой обсуждаем другие деловые вопросы. Мне не помешает чуть глубже погрузиться в работу текстильного завода — это один из самых крупных активов, доставшихся мне после войны, и при этом самый проблемный. Как уже рассказал Тимофей, работа предприятия во многом построена на коррупции, откатах и обманах. Предстоит всё это наладить, и такие честные люди, как Зинаида Павловна, очень мне для этого пригодятся.

— Ваше благородие, я узнал. Пришлось надавить, но несколько человек сознались, что получили такое же поручение от графа Хрипунова, — подойдя ко мне, говорит Ульянов.

— Я так понимаю, кроме Егора, никто не решился на саботаж?

— Никто. Но и рассказывать об этом тоже побоялись.

— Ничего, их можно понять. Но возьми этих людей на заметку. Вряд ли мы сработаемся, при малейшем недоверии их следует уволить. Пока пускай трудятся, будет тяжело искать столько новых руководителей разом, — принимаю решение я.

— Как скажете, — кивает Тимофей.

Скоро прибывают имперские дознаватели. Егора допрашивают, и он заново рассказывает о своём преступлении, на этот раз во всех деталях.

— Признание немного смягчит наказание, но не слишком. Будьте уверены, он отправится на рудники надолго, ваше благородие, — обещают дознаватели.

— Там ему самое место, — с усмешкой отвечаю я.

Тимофей остаётся на заводе. Ему надо проверить документы и разобраться с некоторыми другими делами. Ну а я сажусь в свою машину и отправляюсь в свои владения. Основные дела на сегодня закончены, могу заняться чем-то другим.

По пути домой я заезжаю к Писемскому. Он, как всегда, чрезвычайно рад меня видеть:

— Андрей Алексеич, дорогой! — едва выхожу из авто, барон бросается меня обнимать.

— Здравствуй, Валерий Василич. Как твои дела, всё в порядке?

— Конечно! Осваиваю новые земли, которые ты мне передал. Зайдёшь отобедать? Повар сварил отличную уху из стерляди, и свининку на углях запёк — пальчики оближешь!

— Ты просто не оставляешь мне выбора, — улыбаюсь я.

— Идём, идём! Всегда рад принять тебя в своём доме, — Писемский, приобняв меня за плечи, ведёт в сторону крыльца.

Только захожу в дом, как меня едва не сшибает с ног аппетитный аромат. Желудок тут же отзывается урчанием, а слюни начинают течь, как у бульдога. Да уж, готовят у Валерия Васильевича просто изумительно.

Его семья рада видеть меня не меньше, чем сам барон, поэтому за столом меня ждёт не только великолепное угощение, но и приятная беседа. Сметаю две тарелки ухи, даже не заметив, а следом большой кусок свинины с печёными овощами на гарнир.

— Когда закончу ремонт в поместье, украду у тебя повара, —