Что-то кроме магии - Akana again

* * *

Он попросил звать его Пэдфутом. Просто по фамилии[1]. Мариус представил незнакомца как своего дальнего родственника, заехавшего погостить на недельку. Квиринусу и Сивилле этого было достаточно: латаный-перелатаный халат, диковатый блеск в глазах, давно не стриженные волосы и всклокоченная борода вполне соответствовали гостиной Мариуса Блэка.

Мистер Пэдфут держался настороженно и все больше слушал, очень редко вставляя односложные реплики. Когда Квиррелл обмолвился, что работал в Хогвартсе, родственник Блэка дернул кадыком, точно сглатывая некий комок, и хрипло выдавил:

— Скажите... там учится мальчик по фамилии Поттер? Гарри Поттер?

— Да, на факультете Гриффиндор... Но почему он вас интересует?

Пэдфут облегченно вздохнул, оживился и будто бы помолодел.

— Дядя Мариус считает, что вам можно доверять, мистер Квиррелл. Я был знаком с родителями Гарри... После их смерти мне пришлось надолго уехать из страны, я ничем не мог помочь ему. Расскажите о нем еще, пожалуйста!

Квиринус добросовестно припомнил своего в меру хулиганистого, сообразительного и в общем-то неплохого ученика. Чувство вины, оставшееся после кошмарной сцены у зеркала Еиналеж, добавило немало теплых слов к портрету Гарри. Описывая его школьную жизнь, бывший учитель упомянул, что наибольшие трудности у Поттера возникали на уроках зельеварения.

— Их по-прежнему ведет Слагхорн?

— Нет, он давно на покое. Зельеварение преподает Снейп, декан Слизерина.

Пэдфут вскочил, опрокинув стул. Мариус обеспокоенно посмотрел на племянника: тот сейчас очень походил на готового к драке буяна.

— Что?! Сопливус стал деканом?! Не может быть... Его зовут Северус? Бывший слизеринец, около тридцати лет?

— Да, но я не понимаю...

— Сопливус в деканах! — перебил его Пэдфут, не на шутку потрясенный этой новостью. — Как такое могло произойти?! Дамблдор ослеп или резко поглупел? Да ведь этот сальный ублюдок был Пожирателем Смерти!

— Мне нет дела до вашей неприязни к Северусу Снейпу, мистер Пэдфут. Но я очень прошу держать ее при себе.

— Вы... Вы, наверное, не знаете всей правды о нем!

— Я знаю, он был Пожирателем. Этот факт не мешает мне находить его общество интересным и приятным.

— Нет, тут явно что-то не то... — Пэдфуту не сиделось на месте, он возбужденно заходил по гостиной. — Не иначе, втерся в доверие к директору, скользкий гад. Эх, мало мы его учили... Мало!

От встрепанной фигуры несло застарелой ненавистью.

— Учили?

— Было дело — вешали ходулями вверх, — Пэдфут остановился, уперев кулаки в бока. Давнее воспоминание определенно доставляло ему удовольствие. — Думали, до него дойдет. Куда там! Наоборот, показал свое грязное нутро во всей красе, когда обругал Ли... свою подружку. А она еще его защищать пыталась!

…Солнечные зайчики ныряют в прозрачную воду. Мягкая трава под ладонью. Июнь.

Студент факультета Рэйвенкло Квиринус Квиррелл полчаса назад благополучно сдал СОВ и вместе с толпой других счастливчиков поспешил побыстрее убраться из осточертевших аудиторий. Как хорошо у озера!

На берегу полно школьников, каждый развлекается по-своему. За спиной слышится смех вперемешку с яростной руганью, а затем громкое «Левикорпус!» Новый взрыв смеха. Квиринус оборачивается.

Тощие ноги в стоптанных ботинках беспомощно дергаются в воздухе. Мантия упала до земли, открыв впалый живот и мешковатые серые подштанники с развязавшимися тесемками у щиколоток.

Двое пятикурсников-гриффиндорцев хохочут особенно заразительно.

— Ну Поттер дает! — восхищаются в толпе.

— Сопливус, трусы постирай! — насмешливо кричит кто-то.

Грубое развлечение. Но ему-то какое-дело? Квиринус пожимает плечами и уходит подальше от гомонящих сверстников.

В исхудавшем бородатом мужчине с трудом угадывается пятнадцатилетний смешливый подросток. Значит, один из шутников — Поттер-старший. А второй... Ну конечно.

— И вы до сих пор считаете ту выходку удачной, мистер... Блэк? Не удивляйтесь: вы и Джеймс Поттер были известны всей школе, факультет Рэйвенкло не исключение. Мы с вами ровесники. Когда вы начали рассказывать о подвешивании, я вспомнил один случай на озере... Вы ведь его имели в виду?

— Именно, — с вызовом подтвердил Пэдфут-Блэк. — И ту выходку я считаю удачной. До сих пор. Он уже тогда был гнидой, ваш Сопливус. Шпионил, вынюхивал... И подался в Пожиратели одним из первых!

Их разделял неширокий круглый стол. Расстояние не дуэльное, не говоря уж о месте... Но замер в напряженном молчании Мариус, с требовательной надеждой смотрела на мужа Сивилла. И невидимый стоял за их спинами белокурый мальчик-подросток — тот, который когда-то ушел, решив не вмешиваться.

Мальчик ждал.

— Мистер Блэк, благодарю вас за новые сведения о прошлом моего друга — бывшего Пожирателя Смерти, бывшей, как вам угодно выражаться, гниды. Теперь я стану ценить его еще выше — именно за то, что он имеет мужество признавать свои ошибки. Желаете просветить меня насчет чего-нибудь еще?

— Слушайте, а вы сами, часом, не того? — подозрительно сощурился Блэк. — Не меченый?

Квиринус стянул с головы капюшон.

— Я сшитый. И Волдеморт имеет к этому прямое отношение, хотя и совсем в другом смысле.

— Мог бы я вам много порассказать о вашем... хм... друге, мистер Квиррелл, но, вижу, толку не будет, — Блэк исподлобья поглядывал на его изуродованную голову. — Тогда я вам одно скажу: пеняйте на себя. Дерьмовая натура золотой не станет, и вам ваша дружба еще аукнется. Вспомните потом мое слово!

Блэк сердито одернул халат и уселся на свой стул, демонстративно сложив руки на груди.

— Мы, кажется, засиделись, — сухо заметил Квиринус. — Поздно