'Фантастика 2025-140'. Компиляция. Книги 1-30 - Алекса Корр

- Ица? – Миха отвлек девочку, которая, высунув язык, пририсовывала к рожице длинную шею и длинное же тело. – Ты ничего не хочешь сказать?

Она облизала пальцы, чтобы ткнуть в стекло.

- Туда. Надо. Огненный дождь скоро.

То есть надеяться, что катастрофа произойдет через сотню-другую лет, а потому Миха благополучно не доживет до столь печального события, не стоит.

- А что там? – ласково поинтересовалась Миара.

Ица фыркнула.

- Сердце.

- Бога?

- Да.

- И как оно поможет?

- Надо взять. Отнести. Домой. Положить. Алтарь большой. Старый. Долго готовили. Давно.

Понятно, что совершенно ничего не понятно.

- Вообще неплохо бы самим эти записи посмотреть, - Миха догрыз яблоко вместе с сердцевиной. Семечки оказались до того горькими, что скулы свело.

- Согласна. Но я не знаю языка древних. И Вин тоже. То есть настолько хорошо, чтобы понять увиденное. Да и кто нам отдаст? Они наверняка знают, что Алефа больше нет. И…

Миара ненадолго задумалась.

- Теоретически Вин – последний, оставшийся в живых мужчина рода. Законный наследник.

Только вряд ли там, в городе, его ждут с нетерпением, чтобы это самое наследство вручить.

- И если он заявит свои права, Совет вынужден будет поддержать.

Розовый ноготок ударил по столешнице. Легонько так. Но Миха аж подпрыгнул.

- Конечно, при условии, что Винченцо сумеет предстать перед советом…

- Ты хотела сказать «доживет»?

- Именно. А еще продемонстрирует силу. Умения…

- Не доживет, - сделал вывод Миха.

- Скорее всего. Алеф не оставил бы в живых жен Теона, а вот детей, возможно, и не тронул бы. Он был довольно практичной тварью, а одаренные – редкий материал. Тем более дети.

У детей, пусть и не осталось родителей, но имеются бабушки, дедушки и прочие любящие родственники, которые не откажутся пригреть сиротку. Особенно, если вместе с сироткой получится пригреть и кое-какое особо ценное имущество.

Имущества же, как подозревал Миха, хватит, даже если его разделить на всех сироток.

- Но у Алефа тоже были жены… и уж они-то не допустят… конкуренции.

Мир здесь все-таки дерьмовый. Даже отвлекаясь от грядущего апокалипсиса.

- Детей Теона в живых не оставят. Или возьмут в заложники, чтобы договориться. Старшая жена Теона была из рода Ашшар. А они довольно мстительные. И малочисленны… может, и не рискнут убивать? Детей. А если Вин заявит права, они объединятся.

- Как? – уточнил Миха.

- Муж погиб. Клятвы остались. Жены будут верны роду, но клятвы не помешают написать письмо, скажем, отцу. С просьбой о помощи. Слабой женщине тяжело одной в этом ужасном сложном мире, - Миара откровенно издевалась. – И тогда в башню пришлют кого-нибудь из родни.

- Одной уже прислали, - Миха поскреб спину. – Ладно. Суть я уловил. Они или сожрут друг друга, или сперва объединятся, чтобы убрать лишних. Лишнего.

Винченцо прикрыл глаза, притворяясь умирающим.

- Соваться ему в город нельзя… - мысль крутилась в голове. Какая-то такая на диво удачная, но ускользающая. Вот же… - Тебя, как понимаю, отправлять бесполезно.

- Скорее бессмысленно. Женщина не может выступать главой рода.

Это они, конечно, зря.

- Целитель – ценный трофей, - сказал Винченцо, по-прежнему не открывая глаз. – Её просто-напросто запрут. Выдадут замуж. И…

- Не поеду я туда, - Миара вернулась в кресло.

- Хорошо. Насколько вы опасны для них?

- Не знаю, - Миара чуть поморщилась. – Можно, конечно, обратиться к вассалам. Потребовать исполнения клятвы. Написать письма союзникам. Пообещать что-нибудь… и навстречу пойдут. Но это будет означать долги. Такие долги возвращают столетиями.

- То есть, победить у вас не получится, но проблем доставить вы способны?

- Именно.

- Тогда надо написать письмо.

- Кому?

- Кто там за главного?

- Полагаю, Ахбет. Это мать старшего сына Алефа. Она не слишком умна, но за ней стоит род Ульца, а они весьма сильны и уважаемы.

- Не важно. Надо… - Миха встал и заложил руки за спину. – Надо написать ей, что вы готовы договариваться. Скажем, Винченцо отречется от власти в пользу этого вот наследника.

На него поглядели с интересом.

- От власти не отрекаются, - уточнила Миара.

- Это вас просто еще не прижало по-настоящему. Надо донести до нее и тех, кто стоит за ней, простую мысль, что дружить – лучше чем воевать.

- И это ты считаешь простой мыслью?

- Не перебивай. Надо дать понять, что вы можете доставить неприятности. И тогда вся эта возня с наследством затянется. Особенно, если ты вдруг решишь поддержать другого наследника. Или другой род.

- Не думала, что дикари настолько коварны.

А глаза блеснули. Явно уже сочиняет письмецо.

Пускай.

- И потребовать… сделки. Пусть доставят тот аппарат, пластины, что-нибудь еще… да, пожалуй, может и получиться. Но они все одно не отстанут. Пока Вин жив, есть опасность, что он вернется и заявит свои права.

А кому это надо?

Правильно. Никому не надо.

- Только если… - она прикусила губу. – Но уже довольно давно никто не заявлял об отсечении.

- Чего?

- Раньше. Сотни лет тому. Когда род становился слишком большим, то младшие ветви отделялись. И основывали собственные дома. Сейчас можно получить право на башню, и только. Но род. Герб… Совет не слишком обрадуется.

- И им напиши, - предложил Миха. – Объясни, что новому роду – новые земли, что вы не претендуете на возвращение, башни эти…

- Нас сочтут безумцами.

- Пускай. Главное, чтобы под ногами не мешались.

- А это вряд ли, - Винченцо пошевелил пальцами. – Уничтожить попытаются. На всякий случай.

- Но не сразу, - Миара встала. – Пожалуй, в этом есть смысл… пока будут решать дела с наследством. Это их займет. Ульца придется договариваться с Михарами, да и дети Теона… для них потребуют малую долю. С этой долей не согласятся представители других родов. Плюс остальные бастарды… маги – это ценность, стоят дорого. А ведь не только одаренные, есть еще артефакты Алефа. Лаборатории. Мастерские. И многое, многое…

Отлично. Чем больше имущества, тем надольше затянется дележка.

- Твое прошение должны будут рассмотреть в Совете, и уже, что Ульца, что остальные костьми лягут, чтобы это прошение удовлетворили. И Советники это знают, а стало быть, будут торговаться… потом уже поздняя осень. И зима. Зимой никто не ходит воевать.

- Почему? – удивился Миха.

На него поглядели, как