Фантастика 2025-46 - Маркус Кас

слухи, дойдут до императора. Павел Петрович, правда, сплетников не жалует, но некоторые моменты ему знать не стоит. Перед собой бывает стыдно, не то что…

* * *

Денис Давыдов, так и не дождавшийся рассказа, разочарованно вздохнул и выбрался из саней:

– Пройдусь я немного, людей проведаю.

– Конечно же, идите, – кивнул Тучков, но, вспомнив, что тот находится в подчинении министра, уточнил: – Александр Федорович?

– Да-да, Денис Васильевич, – подтвердил Беляков. – Пистолеты не забыли?

Давыдов смутился:

– Всегда при мне.

– То-то же!

Тучков, глядя вслед уходящему к хвосту обоза лейтенанту, вдруг поинтересовался:

– С пистолетами случилась какая-то история?

– Она самая. Примерно как у вас с павлинами.

– Э-э-э… я же просил.

– Вот и он просил. Лучше посмотрите, как наш юный друг форс давит!

Лейтенант шел раскачивающейся походкой старого морского волка, широко расставляя ноги, как привык на палубе крохотного даже для Каспийского моря кораблика.

– Молодец, – одобрил Александр Андреевич. – Будет перед барышнями красоваться – те на подобное падки.

– На геройский дух и довольную рожу победителя они падки, а не на жопное вихляние, – проворчал Беляков. – Денис у нас герой?

– Еще какой, – согласился полковник и поежился, вспоминая, как на обратном пути меняли на «Гусаре» очередную самодельную мачту.

Мачта была шестой или седьмой по счету, так как предыдущие ломались при малейшем штормике, в более благоприятное время названном бы свежим ветром. Куда, скажите на милость, деваться, если парусное вооружение на канонерке отсутствовало изначально, а проклятая паровая машина почила в бозе, перед тем изрядно помотав душу? Козлы эти шведы, как есть козлы! Их небрежности и косорукость при постройке машины расхлебывал лейтенант Давыдов, до того опыта под парусами не имевший. И штурмана на речном пароходе не полагалось.

Как умудрился довести «Гусара» и баржу с ценным грузом да пассажирами не потерять? Наверное, острое чувство дома помогло. У кошек подобное бывает – всегда возвращаются. Он и похож на котенка – маленького роста, пухлощекий, курносый, с редкими усиками… Но есть все задатки матерого котофея, что будет гонять даже соседских собак. Кто будет собаками? Австрияки, французы, англичане, турки? Нет, турки за сусликов сойдут, их гонять можно, но ужасно скучно.

– Вот! – Александр Федорович назидательно воздел к небу палец. – Потому при докладе государю следует особо указать на подвиги Дениса Васильевича, всемерно выдвигая вперед его заслуги.

– Хотите отвлечь Павла Петровича от своих… хм… тоже подвигов?

– Да как вам сказать…

– А никак не говорите, я согласен. Но свое обещание помните?

– Про…

– Ага.

– Не только сам помнить буду – детям заповедаю.

– Значит, мы договорились.

Глава 13

Санкт-Петербург. Петропавловская крепость

Сегодня так называемый «судный день» – я отправился по столице с проверками и инспекциями. Такие дни случаются раз в неделю, причем определяются они банальным броском игральной кости, производимым в полном одиночестве, дабы исключить утечку информации к проверяемым о намеченных сроках. А то знаете, как бывает? Приезжаешь в полк, а там травка покрашенная зеленеет, листочки из бумаги вырезаны и на ниточках к деревьям привязаны, в солдатских котелках паштет из трюфелей и пармезаны с марципанами. Шучу… чаще всего наоборот – приезжаешь, а командир сказался больным, оставив офицеров отдуваться за свои и чужие огрехи, те разбежались, опасаясь монаршего гнева, а полком командует безусый младший лейтенант. У меня уже четверть комполков младше двадцати лет, куда больше? Нет, лучше вот так неожиданно.

Инициатива о проведении подобных инспекций исходила от канцлера, возомнившего себя наркомом Госконтроля в дополнение к основным обязанностям, и была поддержана «Малым советом». Туда кроме беспокойного Федора Васильевича входили императрица Мария Федоровна, Аракчеев, Бенкендорф, отец Николай и Гавриил Романович Державин, являющийся одновременно министром финансов, главным таможенным инспектором и председателем Чрезвычайной акцизно-налоговой комиссии. Как раз шесть человек – достаточное количество, чтобы раз в неделю отработал каждый. Я – вне очереди.

Ну да, говоря о случайности выбора, и подразумевал именно свои выезды, внеурочные, так сказать, и являющиеся дополнительными к ежедневным. Воскресенье из графика исключалось, но в остальное время мое Императорское Величество могло выскочить как чертик из табакерки где угодно и когда угодно. Не позволяя расслабляться. Военное положение, между прочим, никто не отменял.

Охватить все, разумеется, невозможно, но гипотетический шанс на появление инспектора бодрил людей и придавал серым будням пикантную остроту. Этакий стручок красного перцу, засунутый ишаку под хвост. Процедура весьма полезная, хотя с ишачьей точки зрения… Но кого интересует его точка зрения?

Сейчас настала очередь Петропавловской крепости, и меня сопровождает Бенкендорф, так как она находится в ведении Министерства Государственной Безопасности. Ничего, не убудет с генерала от прогулки во внеурочное время – днем отвлекать не стал, а вечером можно сделать дело без ущерба для основной работы. И заодно проветриться, иначе застоявшийся кабинетный воздух пагубно отразится на здоровье.

Вот на него, правда, Александр Христофорович не жалуется. Да и в столь юном возрасте жалобы были бы просто смешны. Сколько Бенкендорфу на роду написано? Не помню. Но меня всяко переживет.

А места знакомые. В двадцать седьмом, кажется, будучи в Ленинграде на курсах, ходил здесь с экскурсией. Там вон декабристов повесили… И правильно сделали, между прочим! Революции могут быть пролетарскими, в крайнем случае – буржуазными, но ни в коем разе не дворянскими. Хм… я сам дворянин… Нет, там отщепенцы, отравленные вздорными идеями французского гуманизма и прочими миазмами вольнодумства. Да если подобная сволочь возьмет власть, стране останется только ползти в сторону ближайшего кладбища, пока не пришли соседи и не надругались над еще теплым трупом.

Согласен, мысли несколько противоречат моим же более ранним убеждениям – декабристы разбудили Герцена, тот разбудил следующих, те… и так далее. Но вот, паскуда, на чьи деньги звонил в тот колокол? Руки пообрывать звонарю хренову! Это сколько по совокупности тянет, если пятьдесят восьмую статью применить? Плюс спекуляция валютой, тунеядство, аморальный образ жизни. Хотя нет, про аморалку вспоминают при поиске смягчающих обстоятельств. Или сожительство с женой Огарева таковым не является?

Не разыскать ли, кстати, его папеньку и заранее предупредить о недопустимости… Как более прилично назвать процесс производства бастардов? Бастардирование? А, вспомнил, адюльтер!

– Да, адюльтер!

– Простите, Ваше Императорское Величество, но это кронверк! – поправляет Бенкендорф.

– Я имею в виду, Александр Христофорович, что какой-то болван покрасил пушки. Бордель, а не крепость. Понимаю, что красиво, но вот на хрена?

– Но государь, порядок требует единообразия и…

Резко останавливаюсь, и шагающий