Тело сдал — тело принял. Книги 1-7 - Александр Борисович Шорников

— Вот это да! — восхитился он про себя — Выходит здесь есть достаточно высокоразвитые цивилизации. Странно, что Хранитель ничего не упомянул об этом.

Никитин быстро разобрался с застёжками шлема и потянул его на себя и стащил его с головы этого существа. Перед его глазами предстала голова крупной мохнатой собаки, из пасти которой тонкой ниткой текла слюна.

Сергей попытался снять с него доспех, но никак не мог обнаружить завязок или креплений. Он несколько раз с силой его подёрнул, но доспех никак не хотел сниматься.

Время быстро летело, а он всё никак не мог снять эту странную броню. Его внимание привлёк едва заметный шов, который тянулся, от правого плеча существа до конца доспеха. Никитин, быстро провёл пальцем по этой невидимой линии и, о чудо, края доспеха начали быстро расходится. Он быстро стащил броню с тела, которая оказалась, как и шлем довольно лёгкой.

Лежащее перед ним тело, помимо брони было одето в тёмный комбинезон, он пощупал материю, она была довольно жёсткой на ощупь.

Охваченный любопытством Никитин поднапрягшись сдёрнул с этого существа странно изогнутый ботинок. Его взору предстала узкая заросшая серым волосом изогнутая ступня и тремя небольшими пальцами. Никитин готов был и дальше продолжить своё исследование, но тут громкие крики с места боя привели его в чувство, он вспомнил, что сейчас не время для научных исследований.

Он торопливо подобрал лёгкий топор с широким лезвием из голубой стали и, прижимая к груди остальные трофеи, поспешил в спасительные джунгли. Когда он уже почти добежал до края котлована, он почувствовал, что кто-то пытается воздействовать на него. Сергей развернулся и бросил быстрый взгляд на дорогу, одна из фигур в капюшоне тщетно пыталось достать его пси-ударом.

Он театральным жестом вскинул кверху топор, это вызвало громкие крики гнева неподалёку. К нему быстро приближались, погоняя своих быков, два десятка всадников с топорами. Подобрав валявшийся рюкзак, Никитин, кинулся вниз по откосу в спасительные джунгли, громко зовя Гафта, но тот уже успел нырнуть в джунгли.

Около первых деревьев он на бегу наскоро свернул чужой доспех, удивившись его легкости и гибкости и, быстро затолкал его поверх рюкзака, сильно затянув ремнём. В доспех он затолкал и шлем, всё это сейчас болталось при беге и мешало ему, но расставаться с этими чудесными вещами он не мог. Он был готов выбросить и котелок и сковородку, но только не эти вещи!

Торопливо завязав ремень рюкзак, он зажал в одной руке посох, а в другой взял лёгкий топор, отливающий голубой сталью. Сталь была очень хороша, он убедился в этом, с одного удара разрубив толстую в руку человека толщиной лиану и начал быстро углубляться в джунгли.

На мгновение он остановился и прислушался с той стороны, откуда он прибежал, заглушая шум местной фауны, раздавался собачий лай. Это было плохо, за ним была погоня.

Сергей развернулся и подныривая под деревья начал уходить глубже в джунгли, сопровождаемый приближающимся собачьим лаем.

Гафта он так и не нашёл.

Глава 5

Немного углубившись в джунгли, землянин на минуту остановился и быстро скинув рюкзак, попытался покомпактнее запихивать в него свои трофеи. Шлем, Сергей с трудом поместил в котелок, а вот доспех никак не желал нормально помещаться. Со вздохом Сергей вытащил подстилку и привязал её поверх рюкзака. Вновь закинув рюкзак на плечи и, держа в левой руке посох, а в правой топор он начал всё глубже и глубже углубляться в джунгли.

Идти сразу стало неудобно, подстилка всё время норовила зацепиться за сучья деревьев и сухие лианы, но особых вариантов не было. Можно было конечно выкинуть эту злосчастную подстилку и …. ночевать на голой земле. Такое решение его не вдохновляло и, оставив, всё как есть, он упрямо пошёл вперёд.

Сперва ему приходилось спускаться под уклон, но постепенно дорога выровнялась и он, побежал, вперёд проваливаясь по колено в грязь. Заметив, справа от себя небольшой ручеек, он двинулся дальше по нему, надеясь таким образом сбить собак со следа. Но постепенно дно ручейка все больше и больше углублялось и когда, Никитин стал проваливаться уже по пояс, ему пришлось вновь, выдирая свои сапоги из засасывающей грязи, выбраться на твёрдую поверхность.

Это путешествие нельзя было назвать приятным, пока он с трудом брёл по мутному ручейку, ему было слегка не по себе. Временами под его ногами что-то извивалось и пробовало на прочность его сапоги и ему стоило больших усилий, что бы, не выпрыгнуть обратно на безопасную сушу.

— Хотя какая здесь суша! Одно болото кругом! — подумал он, опираясь на посох и тяжело дыша.

Чуть подальше ручеек втекал в довольно большое болото. Между тем сухопутные обитатели недовольные его вторжением набросились на него. Ящерица, прыгающая вокруг него как на пружинках, вдруг вцепилась ему в сапог довольно длинными клыками, чуть подальше возбуждённо прыгало ещё с десяток её сородичей.

Никитин посохом резко поддел ящерицу и отбросил её от себя, тварь отлетела на несколько метров, шлёпнулась в лужу, после чего с недовольным шипением ускакала вдаль. Он резко взмахнул над головой посохом, это заставило её товарок тоже броситься врассыпную. Землянин добрым словом вспомнил сапожника сделавшего эти сапоги, тонкие клыки ящерицы не смогли прокусить кожу сапог.

Он немного постоял на месте и прислушался, но, к сожалению, из-за почти непрерывных криков местных обитателей и монотонного шума листвы, слышно было очень плохо. Сверху орали, красноватого окраса птицы, снизу им вторили местные земноводные похожие на больших расплющенных лягушек.

Вроде бы собачьего лая не было слышно, и он, вытащив из кармана куртки тряпку, стер пот с лица. В джунглях было очень жарко и влажно, хотелось полностью расстегнуть тяжёлую куртку, под которой с него градом лил пот, но, полюбовавшись на местное зверьё, неподалёку от него как раз шустро проползала змея метра полтора в длину, он только плотнее застегнул её.

Землянин вздохнул и двинулся вперёд, в сапогах при каждом шаге неприятно хлюпало. Буквально через несколько десятков метров, он получил подтверждение, что в этих джунглях такая предосторожность не лишняя. Свисающая с дерева ветка вдруг завертелась, обернувшись тонкой гибкой змейкой, и её узкая головка заметалась на уровне его лица.

Никитин на автомате резко взмахнул посохом и отбросил змейку в грязь, змея быстро сориентировалась и заструилась обратно к дереву. Он вновь вынул тряпку и вытер вспотевший лоб, его передёрнуло от запоздалого отвращения и нервного срыва.

— Может быть, не стоит так глубоко углубляться я