Негодяй - Андрей Эдуардович Малышев

глазами Вайсс как наяву встали картины, где Роман именно так и называл террористов Белого Клыка прямо во время ограблений, не забывая их подгонять и отпускать свои шуточки. И, положа руку на сердце, юная Шни ни на миг не усомнилась, что как-то так оно не только могло, но и наверняка происходило в реальности… После чего этот прохиндей ещё и заявлялся к ним в комнату и начинал бесстыдно строить глазки, как будто совсем ни в чём не виноват!

– А что там с фан-клубом? – нервно ёрзая на скамейке рядом со старшей сестрой, обратила на себя внимание Руби. – Чем они там занимаются?

– Ну… мы… – теперь заёрзала и Илия. – Мы купили ему кофемашину, – вжав голову в плечи, признала девушка.

– Мы? – отметила ключевое слово Блейк.

– Кофемашину? – присоединилась к ней Янг.

– Давайте сменим тему, пожалуйста! – взмолилась бравая террористка.

– Хорошо, – переглянувшись с подругами, взяла слово Вайсс. – Тогда скажи, тебя не смущает, что я — Шни?

– Нет, – мотнула головой Амитола.

– Почему?

– Это сложно так вот сразу объяснить, но Роман читал нам теорию военного дела…

– Э-э-э, читал чего? – теперь очередь не понимать наступила для Янг.

– Как правильно воевать… разные варианты… не важно, в общем, пытаться навредить тебе смысла немного, а с учётом твоей известности — вреда выйдет куда больше, чем пользы. Да и ты ведь не Жак Шни и ни в чём перед фавнами не виновата, ещё и в Охотники пошла, чтобы защищать всех от Гримм, а не прожигаешь жизнь на деньги отца.

– Оу, – такое признание, да ещё и от командира Белого Клыка… как ни странно, но Вайсс оно пришлось по душе. Именно к этому она всегда стремилась. Именно поэтому сбежала от отца на другой континент.

– Хорошо, – нахмурила брови Блейк, что никак не сочеталось с заявленным «хорошо», – а что по поводу этого «прорыва»? Как он укладывается в то, что ты рассказываешь?

– Никак, – буквально посерела Илия. – Всего я не знаю, но… Белый Клык попытались использовать как разменную монету. Мы с Романом несколько недель готовились к тому, чтобы провалить этот прорыв.

– ЧТО?! – хором воскликнули девушки.

– Да тише вы! – зашипела девушка-хамелеон. – Да, мы готовились. Портили бомбы, чтобы было меньше пробитых сводов и, как следствие, меньше Гримм, отбирали… тех, кого не жалко на этот самый прорыв…

– Кого не жалко? – вскинулась Белладонна.

– Да, – рыкнула на неё Амитола, – фавнов, разделяющих взгляды и подходы Тауруса. Роман должен был попытаться прикрыть и их, но потери были допустимы. И да, я знаю, что это — плохо, но альтернатива — это успешный прорыв Гримм к обычным людям и фавнам, что стало бы причиной куда больших жертв… и ненависти к фавнам.

– Но зачем было вообще всё это устраивать? – воскликнула Руби, пока Блейк, прикусив губу, пыталась себя сдержать. Она хотела сказать многое, но… сейчас было не время. Да и имела ли она право осуждать Илию, что продолжила борьбу и, как выяснилось, пыталась при этом спасти как можно больше жизней? Ведь сама она просто… сбежала.

– В том-то и дело, – вздохнула Цветочек, – у нас не было выбора.

– Не было выбора? – переспросила Вайсс.

– Да, – тяжёлый вздох. – Все эти действия направлялись кем-то другим, кем-то, с кем сотрудничает Адам, и, более того, этот «кто-то» заставил работать на себя и Романа.

– Серьёзно? Кто-то смог запугать и этого отморозка? – не поверила Янг.

– Не знаю… не уверена, что «запугать» тут правильное слово, но «воспринимать всерьёз» — точно.

– Этот шут бывает серьёзен? Да ла-адно? – усмехнулась блондинка.

– Так-то ты права, конечно… – закусила губу Илия, явно пытаясь подобрать слова. – Но, если честно… Я однажды видела его серьёзным. Тогда он мне много чего объяснил, и… после этого я мучилась кошмарами две недели. Роман Торчвик, он… хороший человек, но, если довести его до определённой грани, может стать чудовищем, которое заставит живых позавидовать мёртвым, – мрачно закончила фавн.

– Он не такой! – встала на защиту своего парня Руби.

– В основном — да, – согласилась фавн, в чьём направленном в столешницу взгляде вновь отразился какой-то конфуз. – Хотя иногда мне кажется, что он, даже когда придуривается, всё контролирует и просчитывает — с ним сложно быть уверенной наверняка.

– А и хрен с ним, – фыркнула Янг, – я оцениваю людей по тому, что вижу. И видела я от этого засранца только беспредельную наглость, стиль и… очень неплохие ухаживания. Ну а если он готов оторвать яйца тем, кто хочет доставить ему проблем, так что с того? Он же не гоняется с топором за мирно прогуливающимися прохожими?

– Нет, не гоняется, – вынуждена была признать Амитола, – да и в целом… – но тут она замялась. – Н-нет, не важно!

– Э-э-э-э нет, Цветочек! – возмутилась Янг. – Если уж начала говорить, то договаривай!

– Ты сейчас почти как он, – вздохнула бедная хамелеончик. – И вообще, это личное!

– Личное? – приподняла бровь Блейк, что знала вкусы своей подруги… к стыду своему.

– Ну-у-у-у… – окончательно стала красной Илия, – если бы не некоторые… обстоятельства, – быстрый взгляд на кошкодевочку, – я бы могла и влюбиться…

– Вот же кобель! – недовольно задрала носик Вайсс.

– Илия… я… ну… мы… – нэке было очень неловко вот так вот брать и отказывать.

– Я знаю, – вздохнула та, – про вас с этим рыжим. Боги, как же поздно я догадалась! – девушка схватилась за голову. – Стоило сразу понять, кого он имеет в виду, вспоминая кошкодевочек и расспрашивая меня про ушки! А он всё знал и издевался!

– … – за столом установилось очень неловкое молчание.

– А-а-а… больше он никого не упоминал? – чуть дрожащим голосом нервно спросила Руби.

– В основном он издевался надо мной, описывая Блейк… точнее, в каждом разговоре находил способ вспомнить про девушек-фавнов с кошачьими ушами и вогнать меня в краску рассуждениями о том, какие они прекрасные, замечательные и неужели я откажусь почесать за ушком мурчащую кошкодевочку… – насупилась Илия. – А ещё, – Амитола подняла взгляд на старую подругу, – заявлял, что