"Фантастика 2025-162". Компиляция. Книги 1-15 (СИ) - Greko

Мы с ним были ровесники, плюс-минус, разве что я заканчивал Академию, а он — училище в одной из колоний.

— Давай на ты? — предложил я.

Вне исполнения служебных обязанностей, естественно. Субординация — это почти святое. Крепко вбитое в подкорку.

— Давай, — кивнул он.

Нам нечасто доводилось пообщаться. Он, как и я, в кают-компании был гостем нечастым, а во время вахт всё наше общение сводилось к приказам и докладам.

Я отхлебнул наконец-то из бокала, скривился от терпкой горечи. Как всегда, когда пьёшь новомосковское. Надо немного потерпеть в начале, а потом пойдёт как по маслу.

— А я ведь такой же был, когда только прилетел сюда, — признался вдруг Каргин.

— Какой? — не понял я.

— Ну… Деятельный. Думал, сейчас тут… Порядок наведу, покажу всем, как надо… — вздохнул он.

— А потом? — спросил я.

— А потом понял, что нахер это никому не надо, — сказал он, отхлебнув виски, не закусывая. — Знаешь, тут быстро мотивация теряется. Тут все живут по принципу «не высовывайся». Выскочек не любят.

Я пожал плечами. Я, значит, выскочка. Ну, с этим трудновато спорить, но такая уж у меня природа, такой характер, и переделывать его слишком поздно.

— Ошибаешься, лейтенант, — сказал я. — Главное начать что-то делать. Потом остальные присоединятся, проще будет.

— Может и так, — пожал он плечами.

— Ты погоны для чего получал? — спросил я.

— Я? Империи служить хотел, — сказал он. — Думал, буду на космическом корабле служить, домой прилечу потом весь такой красивый, в форме, в шрамах, ну, знаешь, как в рекламках этих… А тут…

— И что, после одной неудачи сдался? — хмыкнул я. — Давай-ка… Наведём тут шороху, лейтенант. Есть у меня пара идей…

Пиво у меня за разговором быстро кончилось. Пришлось, как младший лейтенант Каргин, перейти на что-то покрепче. Нужно было его догонять, чтобы поддерживать контакт. Кажется, у меня появлялся ещё один союзник.

Глава 9

Выходной пролетел мгновенно, на сверхсветовой скорости. На челнок мы возвращались со скорбью в душе. Как на каторгу. И я, и младший лейтенант Каргин, и нижние чины, которые помогали друг другу дойти до шлюза. Главное, не блевануть в челноке. И чтобы не отключилась искусственная гравитация, иначе мы точно заблюём весь салон.

Но в остальном я прекрасно провёл время, отдохнул и расслабился, позабыв о ежедневной рутине космофлотской службы. А теперь мы возвращались к ней ещё на пару недель. До следующего выходного.

А ещё мне удалось убедить младшего лейтенанта Каргина в необходимости перемен на «Гремящем». Вернее, сами по себе перемены он горячо приветствовал. Мне удалось убедить его в том, что для них нужно приложить кое-какие усилия.

И мы с ним разработали план. По пьяной лавочке он казался нам идеальным решением всех проблем, но теперь, когда мы потихоньку трезвели, у меня возникали сомнения. Но бутылка лучшего коньяка за пазухой не оставляла нам выбора.

Ненавижу взятки. Да и Сахаров не заслуживал подарков, я бы с куда большим удовольствием пнул его под сраку, вон с корабля. Но других способов вернуть меня в командирскую рубку мы с Каргиным не нашли, сколько бы вариантов не перебирали.

Так что на следующий день, протрезвев окончательно и собравшись с духом, я направился прямиком к нему, к капитану Сахарову. Он как раз снова нёс службу на мостике. Я осторожно постучал в дверь.

— Войдите, — сказал капитан через интерком, и дверь отъехала в сторону.

— Разрешите, господин капитан? — спросил я на пороге.

— Да-да, сказал ведь уже, — раздражённо бросил он.

Сегодня он был трезв, и поэтому, наверное, зол. Ничего, скоро вновь упадёт в синюю яму, к своему обычному состоянию.

— Это вам… Скромный подарок. От меня, — я жестом фокусника извлёк бутылку.

Глаза Сахарова жадно блеснули. Коньяк пятнадцатилетней выдержки. Пришлось отвалить за него приличную сумму. Не половину зарплаты, конечно, но всё равно ощутимо, забрал из бара последнюю.

— Мне? Да… Гм… Спасибо, лейтенант… — задумчиво пробормотал Сахаров.

Возможно, мне просто показалось, но он будто бы украдкой облизнул губы. Даже он, пожалуй, не каждый день пил такое.

— Я сегодня заступаю… — сказал я, глядя ему в глаза, пока он изучал этикетку и бутылку. — Разрешите заступить вахтенным офицером?

— Да, конечно… — пробормотал он.

Что ж, это оказалось проще, чем я думал.

— Но без выкрутасов, Мясников, — капитан поднял взгляд на меня. — Никакой самодеятельности.

— Самодеятельности не будет, господин капитан, — заверил я его, вытянувшись смирно.

— Ладно… Ты парень так-то неплохой… Толковый… — похвалил он меня. — Шебутной чересчур, но это ничего… Ладно. Иди, готовься к вахте.

— Есть! Спасибо, господин капитан! — воскликнул я. Может быть, чересчур наигранно, но он не заметил.

Вышел из рубки я в приподнятом настроении. Первая часть плана удалась, и всё прошло идеально, как по маслу.

Приказы надо исполнять, и я отправился в каюту, чтобы привести себя в порядок перед вахтой: побриться, помыться, подремать чуток, почистить форму и ботинки, и так далее. В конце концов, это моя вторая вахта на мостике, хотелось, чтобы всё прошло идеально.

Я и в самом деле хотел обойтись без самодеятельности, как минимум, в эту вахту. Спокойно отстоять свои восемь часов, без происшествий и неприятностей, как для себя, так и для «Гремящего» в целом.

Спустя некоторое время я уже принимал пост у капитана Сахарова, который успел разговеться халявным коньяком. Возвращаться в командирскую рубку оказалось даже как-то волнительно.

— Смотри мне, без фокусов, — погрозил мне пальцем уже пьяненький Сахаров.

Коньяк у него ещё оставался, так что если он допьёт всю бутылку, то, скорее всего, ляжет спать. А значит, у меня есть все шансы спокойно достоять эту вахту до конца. Главное, чтобы в системе опять не объявились пираты, контрабандисты и прочие нарушители закона.

«Гремящий» на эти восемь часов снова стал принадлежать мне. И как только Сахаров неровной шаткой походкой ушёл в сторону жилого отсека, я с облегчением развалился в командирском кресле. Я надеялся, что вахта пройдёт тихо и мирно. Само собой, надеялся зря.

Я поглядывал на показания датчиков, на мониторы, где информация будто застыла. «Гремящий» висел в пустоте неподвижно, завис на орбите, будто приколоченный. Я запросил информацию сенсоров, вывел на монитор краткую сводку.

Система U-681 сегодня пребывала в покое. В поясе астероидов копошились рудокопы, добывая из космических булыжников редкие металлы, вокруг станции роились дроны, немногочисленные грузовики летели сквозь систему, чтобы за её пределами нырнуть в гиперпространство и помчаться дальше. Самый обычный день.

Мне даже не приходилось корректировать орбиту, Сахаров поставил эсминец так, что он сидел на своём месте, как влитой. От безделья я спасался тем, что читал книжку, которую мне вывела Скрепка, какую-то боевую фантастику про войну с ксеносами.

В реальности же ксеносов, развившихся настолько, чтобы противостоять мощи человечества или даже отдельных человеческих государств, попросту не нашлось. На некоторых планетах имелась ксенофауна, порой очень даже любопытная, раз или два наши учёные и исследователи обнаруживали примитивные общества ксеносов, овладевшие орудиями труда и по уровню развития сопоставимые с затерянными племенами на Старой Земле или нашими далёкими предками. Но тех, кто освоил космические перелёты, пока не нашлось. Или же они намеренно не показывались нашим скаутам на глаза.

Мы, человечество, и сами освоили межзвёздные путешествия сравнительно недавно. Да и вообще, по космическим меркам всё наше существование — просто яркая вспышка. Звёзды гасли и зажигались миллионы лет, а мы… Лишь несколько тысяч лет назад научились разводить огонь и взяли в руки примитивные орудия. Может, через какое-то время и эти ксеносы дойдут до гипердвигателя, кто знает.

Однако спокойно почитать про уничтожение Новой Москвы флотом разумных рептилий мне не дали. На одном из мониторов зажглась тревожная красная надпись «РАЗГЕРМЕТИЗАЦИЯ», и я едва не подскочил на месте. На космическом корабле разгерметизация — это серьёзно.