превратности судьбы - превратности любви - Андрей Сухин

Я, покачиваясь на ходу, под понемногу затихающий звон в ушах, направился к Лике. Этот мой финт был неожиданным для всех собравшихся. Мои девушки видимо ожидали, что я вначале подойду к ним и похвалю за поддержку, а Лика с Ильей, похоже, уже решили, что с экзаменом закончено. А вот и нет! Поскольку Никифор ещё не дал отмашку.

- Лика ты в порядке? - тихо спросил я, приблизившись вплотную, к немедленно ощетинившимся Илье и Лике.

Лика ожидала другого и поэтому ответила не сразу. Но затем неохотно, но уже не злобно пробурчала.

- Да, всё восстановилось... Зря я паниковала...

- Так может, продолжим...экзамен? - заискивающе спросил я. - Обещаю больше так не делать...

- Такого я даже Илье не позволяю, но, похоже, ты был прав... Всё сразу восстановилось...

Озадаченный и заинтригованный Илья сразу вклинился в наш с Ликой разговор полный таинственных намеков и недомолвок. Он жаждал ясности. Причем полной.

- Чего ты мне не позволяешь? Что восстановилось?

Лика недовольно дернула щекой, но сказала ласково.

- Я тебе потом всё объясню, милый! А сейчас мы снова попробуем с Владом передачу энергии осуществить!

Илья был недоволен. Мои девушки были недовольны. До кучи и Никифор был недоволен. И все были недовольны одним и тем же отсутствием ясности в этом деле.

Но зато были довольны зрители. Такое шоу получилось! Да ещё и продолжение будет!

Снова мы с Ликой стоим у белой полосы на зеленой траве. Снова я обнимаю ее за талию и только за талию. Грудь больше не трогаю, обещал. Вот только ничего я в себе не чувствую, ни холода, ни тепла, ни движения какого-либо магического. Передавать нечего. Лика вопросительно скосила глаза на меня.

"Что ж видимо, придется план с иголкой применять... Хорошо ещё не потерял ее, валяясь на травке..."

Я несколько раз подряд вздохнул глубоко, добирая решимости, подумал о девушках, которые, если мне не удастся ничего доказать снова останутся без мужа, о злобных Стригуновых жаждущих растерзать мою тушку, и уже не колеблясь, вонзил иголку под ноготь своего большого пальца.

Ощущения были непередаваемо болезненные. Я непроизвольно закричал, очень громко. Лика от неожиданности дернулась из моих объятий, но я держал ее крепко.

Знакомая холодная струя появилась, но направилась не к Лике, а к моему большому пальцу левой руки. Организм видимо сам решил, что сейчас нужнее блокировать боль и заняться самолечением. Но я, морщась от боли, развернул появившиеся потоки энергии. Это я уже кое-как умел, научился. Было бы чего регулировать. Я ощущал эту энергию как нечто искристо-белое, текучее и направил всё, что у меня появилось Лике.

-Давай! - прошипел я Лике, морщась от боли и загоняя иголку ещё глубже себе под ноготь. Поток следовало поддерживать хотя бы так, искусственно. Раз уж он сам по себе не появляется. Но видимо какая-то частичка энергии всё же прорвалась к моему истязаемому пальцу и боль начала затихать.

Лика привычно подняла руки. Ощущения, переполнявшие Лику, на сей раз, видимо в корне отличались от прошлого раза. Лика счастливо улыбалась.

Невидимая воздушная волна, пущенная Ликой, тоже была другой. С оглушительным грохотом сметались бетонные стенки, рушились башни, но обломки на землю на падали, а вместе с нараставшим облаком пыли неслись вперед, сшибая собой всё новые и новые преграды. Лика от протекающей через нее Ниагары энергии раскраснелась, глаза сверкали, дышала глубоко, часто и останавливаться не желала. Я краем глаза глянул на зрителей. Их буквально заворожило зрелище тотального разрушения, даже можно сказать уничтожения полигона. Все застыли словно на фотографии.

" Хватит! Это надо прекращать! И так Лика домалывает уже башенки и стенки у дальнего конца полигона!

Я разжал свои объятия и резко отстранился от Лики. Поток энергии сразу спал, а затем и прекратился совсем. Лика пришла в себя и ошеломленно уставилась на полигон, на котором не осталось ничего торчащего над землей. Все было снесено на километр, и там громоздился внушительный завал из камня, бетона, кирпича и земли.

Я подошел к сидевшим в первом ряду моим экзаменаторам.

- Кажется, получилось?! - обратился я к Никифору.

Тот пришел в себя, покряхтел, потом спросил у Светланы, той, что Мастер Эфира.

- Света, ты что-нибудь почувствовала?

- Да уж... почувствовала...и откуда, что взялось? Ведь до самого последнего момента ничего не было! И вдруг прорвало и полилось столько энергии... - она покачала головой.

- Мальчик маг! Очень сильный...в потенциале, - добавила она, глядя на мой большой палец. Кровь оттуда уже не текла, но иголка ещё торчала. Боли тоже не было. - Надо учить его! Не стоит больше так делать!

- Не стоит! - подтвердил Никифор, задумчиво глядя на исчезнувший полигон.

Глава 25

Стояла тихая июньская ночь. Я брел себе не спеша, по главной улице этого Морозовского мини-города. Изящные островерхие домики в два-три этажа, клумбы с цветами перед домиками и ни одного забора. Огородов с картошкой тоже не наблюдалось. А были бассейны и велодорожки. Чем-то эта идиллия напоминала богатенькие районы Америки, где селилась публика с достатком гораздо выше среднего.

Нет, если бы мне там, на Медвежьем озере предложили бы такой вот домик, да с Ириной и Светой в придачу, я был бы тогда в полном восторге, но сейчас другое дело. Мой особняк там, на площади Великого князя Александра нравился мне гораздо больше. Вот только пока он был мне недоступен. Я вздохнул, прижал к себе поплотнее толстенную папку с бумагами: вариант договора о вступлении в клан и свернул с этой уютной улицы. В этом аристократическом городке были свои Гарлемы и Манхэттены. Мой путь лежал в местный Гарлем. Пятиэтажка, комната, в которой была выделена нам с Галей, находилась именно в этом районе.

Когда я, наконец, очутился около искомой пятиэтажки, то остановился чуток передохнуть перед покорением лестницы на пятый этаж. Тут вдруг, из смутно чернеющих в темноте кустов сирени на меня метнулось что-то быстрое, стремительное и цепкое.

Когда первый шок прошел, я обнаружил, что на мне висит Катя. Она вцепилась в меня руками, обвила ногами, уткнулась носом в шею, но молчала. Это столь удивительное поведение сразу заинтересовало меня.

- Ты чего молчишь? - спросил я ее, тоже обхватив руками в свою очередь, и поцеловал, как и полагается целовать сестричек: в щечку.

- Нельзя шуметь! Меня ищут! Я ушла в самоволку! Никак не отпускали... Я сбежала и теперь, когда найдут, то неделя на полигоне и всего пять часов сна в сутки мне обеспечено...

- Понятно...- протянул я. - Ты только слезь с меня, а то мне тебя сегодня не донести на пятый этаж в нашу комнату. Устал я сегодня что-то...