Гитлер: мировоззрение революционера - Райнер Цительманн

«жизненного пространства на Востоке» носило-де для Гитлера характер «односторонней аграрно-политической задачи». В публикациях Гитлера будто бы нет никаких намеков на то, что «Гитлер на этот счет имел какие-то широкие экономические соображения и, к примеру, учитывал возможность приобретения источников энергии или сырья»[1915].

Такое утверждение вызывает удивление, учитывая огромное количество высказываний Гитлера, которые показывают, что он придавал проблеме сырья центральное значение, а в завоеванном «жизненном пространстве» видел как раз возможность получения источников сырья и энергии.

Проблему сырья он рассматривал и во «Второй книге». Гитлер отмечал, что уже до войны «снабжение сырьем во многих отраслях… [сталкивалось] с серьзными трудностями» и они могли обеспечивать себя только за счет импорта из-за рубежа[1916]. Это был путь, который он, как известно, отрицал. Наилучшим способом решения этой проблемы Гитлер все же считал приобретение новых земель. Экономическое превосходство США, доказывал он в другом месте «Второй книги», обусловлено размерами их «жизненного пространства» и прежде всего богатством сырьевых ресурсов. Будущее Германии в ее теперешних границах и «в особенности в условиях ограниченности наших собственных сырьевых материалов, а стало быть, и угрожающей зависимости от других стран представляется очень мрачным и печальным»[1917]. Значение России Гитлер рассматривал и под углом зрения возможности использования ее источников энергии. Он подчеркивал, что Россия «[является] собственником источников нефти, которой сегодня придается такое же значение, как железной руде и углю в прошлом столетии»[1918].

Эти высказывания подтверждают тот факт, что проблема «сырья» уже очень давно занимала важное место в мыслях Гитлера. В речи 10 октября 1928 г. он вновь говорил о «значении проблемы земли» и проанализировал причины экономического превосходства США и их высоких жизненных стандартов. Условием этого отнюдь не является, мол, экономический строй США; это всего лишь результат того, что Америка «[располагает] достаточными земельными угодьями для выращивания пшеницы, достаточными природными богатствами, огромными лесными массивами, колоссальными залежами разных руд, громадными угольными бассейнами, гигантскими нефтепромыслами… короче говоря, Америка — это страна неимоверных природных богатств»[1919].

Когда Гитлер затрагивал проблему несоответствия численности населения и «жизненного пространства», он сетовал отнюдь не только на отсутствие у сельского хозяйства возможности увеличивать посевные площади, но и на «недостаток сырья», которое теперь приходится ввозить из-за рубежа[1920].

Гитлер в разное время неоднократно выступал против представлений о том, будто экономические проблемы Германии можно решить единственно путем преобразования экономического строя. По его мнению, эти проблемы были в первую очередь результатом недостаточности базовой территории. «Человек живет не идеями, а хлебом, углем, железом, рудой, всеми теми вещами, которые лежат в земле. <…> Это проблема не экономики как таковой, а земли»[1921].

Эти и подобные им замечания поясняют, что Гитлер, говоря о несоответствии между базой, обеспечивающей продовольственное снабжение, и численностью народонаселения, ни в коем случае не сводил все к недостатку посевных площадей, а имел в виду также и отсутствие жизненно важных сырьевых материалов. «Земля» означала для него и то и другое. 3 июля 1931 г. Гитлер заявил, что нынешнее «жизненное пространство» «слишком бедно природными богатствами, которых требует сегодняшняя промышленность в качестве сырья; другими словами, суженное жизненное пространство будет всегда и везде снова заставлять нас искать способ устранить этот недостаток»[1922].

В том же 1931 г., в беседе с руководителем экономико-политического отдела в центральном аппарате НСДАП Отто Вагенером он обосновал свою концепцию завоевания «жизненного пространства на Востоке» отсутствием достаточной сырьевой базы у Германии. Как пишет Вагенер, Гитлер разъяснил ему это так: «И кроме того, Европе, чтобы выстоять в решительной битве с Америкой, потребуются зерно, мясо, древесина, уголь, железо и нефть России»[1923].

Можно было бы привести огромное количество подобных цитат, которые подтверждают, что Гитлер рассматривал намеченное к завоеванию «жизненное пространство на Востоке» также и именно как сырьевой источник. Соответствующие высказывания можно найти и в период военного планирования войны с Россией (равно как и некоторое время спустя). Так, 9 января 1941 г. Гитлер дал своим главнокомандующим такое разъяснение: «Русская территория таит в себе неизмеримые богатства. Германия должна установить над ней экономическое и политическое господство, но не присоединять ее к себе. Тем самым создаются все возможности в будущем для борьбы с континентами, и тогда уж Германию разгромить не удастся больше никому»[1924].

Экономические цели русской кампании подробно обсуждались на протяжении 1940–1941 гг. также и высшим военным руководством. При этом нужно четко разделять их соображения на военно-экономические («краткосрочные») и концептуальные («долгосрочные»). Последние занимали важное место в аналитических выкладках о России, представленных 28 июля 1940 г. начальником штаба ведения войны на море контр-адмиралом Фрике. Безопасность Германии, доказывал он, требует «максимально самообеспечивающейся экономики, в особенности в отношении товаров, жизненно необходимых для войны (например, нефти, продовольствия)». Для этого нужны сырье и широкие возможности сбыта. И в том и в другом плане Россия является «мыслимо наиболее подходящей». Также и в отношении планировавшегося тогда создания большой экономики европейского масштаба под немецким управлением постоянно и настойчиво бросались в глаза «данные от природы возможности взаимодополнения между Германией и Россией почти во всех областях хозяйственной жизни»[1925]. В составленной в начале августа 1940 г. военно-географической справке о европейской части России особо подчеркивалось значение таких промышленных центров, как Москва и Ленинград, а также Украины как ценнейшей сельскохозяйственной и промышленной части Советского Союза. Рольф-Дитер Мюллер констатирует, что оккупация этих районов дает «особую выгоду». «При этом думали не столько об ослаблении оборонительных способностей противника, сколько, и гораздо больше, о той выгоде, которую Германия смогла бы извлекать в длительной перспективе из обладания сельскохозяйственными продуктами и сырьевыми запасами этой территории»[1926].

В памятной записке генерала Томаса (начальника управления военной экономики и вооружений ОКВ) отводилось большое место долгосрочной экономической выгоде, которую получит Германия в результате приобретения «жизненного пространства» на территории России. По словам Томаса, статс-секретарь в министерстве продовольственного снабжения Герберт Баке заверил фюрера, что «овладение Украиной избавит нас от любых экономических забот и тревог»[1927]. Памятная записка Томаса, как и другие разработки, была оценена Гитлером как подтверждение его взглядов.

Когда после нападения на Советский Союз возможность реализации гитлеровских целей казалась уже непосредственно близка, он говорил не только о намерении колонизации восточных областей путем переселения сюда крестьян, но и о громадных перспективах, которые откроются с овладением сырьевыми и энергетическими ресурсами России. В августе 1941 г. Гитлер отметил важное значение русских залежей железной руды[1928], в сентябре того же года он говорил о важности захваченных в России рудников[1929]. В своих застольных беседах Гитлер