Звездоплаватели - Георгий Мартынов

Одно дело — короткие указания, подобные тем, которые были заключены в гранёных шарах Арсены, и совсем другое — длинный рассказ о чужой и неведомой жизни. Его гораздо труднее передать и гораздо труднее «услышать».

Фаэтонцы предвидели эту трудность. Они даже не попытались рассказать о науке и технике, отлично сознавая, что это невозможно. Иайа «говорил» только о жизни своей планеты, о причине её гибели и судьбе своих братьев. Он явно старался мыслить как можно проще. Специально подготовленный кинофильм должен был сказать людям то, что они не смогли воспринять непосредственно мозгом. Но фильма не было. И очень многое так и осталось неизвестным.

Всё же основное, что интересовало учёных Земли, было передано и воспринято с достаточной полнотой. Трагедия пятой планеты, густо населённого мира, обладавшего высокоразвитой наукой и могучей техникой; перестала быть тайной.

И перед всеми обитателями нашей планеты во весь рост предстало величие подвига, совершённого фаэтонцами, — старшими братьями человека Земли, — жутко-трагическая, но вместе с тем прекрасная история спасения целого мира разумных существ, приговорённых силами природы к неизбежной гибели.

И каждый, кто прочёл рассказ Иайи, а его прочли все, с новой силой понял, что человечество едино, что только совместные усилия могут сделать и невозможное возможным.

Столь интересовавшая всех причина гибели Фаэтона оказалась известной. Астрономы Земли уже давно догадывались о том, что именно послужило этой причиной. В этом смысле рассказ Иайи не принёс ничего нового. Он только подтвердил догадку. Самое важное и самое интересное заключалось в самих фаэтонцах, в рассказе о спасении человечества планеты.

Захватывающая в своей грандиозности эпопея миллионов людей!

Ответ Иайи на первый вопрос, заданный ему на Земле, сводился к следующему.

Ещё задолго до того, как на Фаэтоне появился человек, он был обречён. Неумолимые законы тяготения и небесной механики приговорили его к гибели. Когда и отчего это случилось, фаэтонцы вначале не знали.

Во Вселенной всё происходит очень медленно. Природа никогда не торопится. И сотни миллионов лет фаэтонцы жили на своей планете, не подозревая никакой опасности.

Медленно и постепенно развивалась наука Фаэтона. Как и на Земле, родоначальницей её была астрономия. Как и на Земле, сначала ощупью, потом всё более уверенно и быстро люди ставили себе на службу неисчислимые силы природы.

И настало время, когда наука открыла фаэтонцам неизбежность гибели их планеты.

Процесс эволюции разума неравномерен. Миллионы лет полудикого состояния — и только тысячи разумной жизни. Так же, как на Земле. И фаэтонцы узнали о грозившей им участи тогда, когда осталось не так уж много времени.

Поступательное движение планеты было чуть больше, чем скорость её падения на Солнце. Фаэтон с каждым оборотом, с каждым «годом» отходил от Солнца, приближаясь к орбите гиганта нашей системы — планеты Юпитер.

Это роковое приближение происходило исключительно медленно, но оно происходило, постоянно и неумолимо. И должен был настать момент, когда при очередном противостоянии Фаэтона и Юпитера, возмущающее действие последнего преодолеет сцепление частиц планетного вещества и приведёт к разрыву Фаэтона.

Учёные сумели точно рассчитать момент катастрофы. Перед фаэтонцами встал вопрос о спасении своих потомков.

То, что по масштабам времени Вселенной очень близко, по масштабам человека выглядит иначе. Никому из живших в то время фаэтонцев катастрофа непосредственно не угрожала. Гибель ожидала грядущие поколения.

Но ведь и человечество Земли работает для будущего. Те, кто начинал строить на Земле коммунизм, думали о потомках, заботились о них. Так же и фаэтонцы.

Приговор науки был произнесён. И перед обитателями планеты во весь свой исполинский рост встала задача не допустить гибели своих внуков и правнуков.

Фаэтонцы представляли себе два пути решения этой задачи. Изменить скорость движения планеты по орбите — приблизить её обратно к Солнцу, удалив от опасной близости Юпитера. А если этого не удастся сделать, то заблаговременно перебросить всё население Фаэтона на другую планету.

И все силы фаэтонской науки были брошены на решение задач, каждая из которых была грандиозна по трудности.

Было ясно, что переселение миллиардов людей практически невозможно. И фаэтонцы сознательно пошли на ограничение рождаемости, чтобы насколько можно сократить количество населения. Одно это наглядно свидетельствовало, что дело спасения коллективно выполнялось всем населением Фаэтона.

Бурно развивались астронавтика и атомная техника. Жёсткая необходимость подстёгивала усилия учёных.

Иайа мыслил так ясно и так конкретно, что из его рассказа люди поняли общий ход развития космонавтики на Фаэтоне. Было ясно, что фаэтонцы очень быстро прошли путь от ракет с жидким горючим до атомных, а затем и фотонных. Но и на этом они не остановились. Камов, Волошин, Мельников и другие специалисты по астронавтике поняли (правда, очень неясно), что на смену фотонным ракетам пришли гравитационные. Фаэтонцы раскрыли тайну гравитации и поставили её на службу межпланетным полётам. Подробности устройства этих кораблей Иайа не сообщил и даже не попытался это сделать.

Одна за другой улетали с Фаэтона космические экспедиции, чтобы выбрать новую родину.

Естественно, что первое внимание фаэтонцы обратили на Марс и на Землю, самые близкие к ним планеты, пригодные для жизни на них. Но Марс не оправдал ожиданий, он и тогда был в том же состоянии, в каком застала его первая экспедиция с Земли. А на самой Земле фаэтонцы нашли будущих хозяев — разумных существ, находившихся ещё в полудиком состоянии, но несомненно развивающихся.

Возможно, что фаэтонцев не остановило бы это обстоятельство и они поселились бы в соседстве с людьми, но учёные пришли к выводу, что Земля слишком жаркая планета для фаэтонцев, привычных к холодному климату своей родины.

Что касается Венеры, то она была ещё хуже. Земли в этом отношении.

Убедившись, что в Солнечной системе нет подходящей планеты, фаэтонцы отправились к соседям Солнца — другим звёздам.

Много десятков лет потратили они на поиски. Катастрофа неумолимо приближалась.

Найти способ изменить движение Фаэтона не удавалось. С каждым годом возрастала тревога.

Наконец новая родина, во всём подобная Фаэтону и ненаселенная, была найдена.

Иайа не смог указать людям, где находится эта планета, но он сообщил, что до неё от Солнца сорок восемь световых лет. Это позволило предположить, что речь идёт об одной из планет, обращающихся вокруг Веги. Иайа, разумеется, не употреблял выражение «световой год», но пользовался временем, необходимым для луча света, чтобы дойти от Солнца до Земли. Члены комиссии, слушавшие его, сами перевели его указания в световые годы, или парсеки.