Падение Икара. Том 2 (СИ) - Евгений Год

в жидком азоте? Лично бы оторвал этому риперу руки и засунул бы их ему прямо в задницу. Следы регенеративных препаратов с небольшой дозой обезболивающего. Вполне ожидаемо… Множественные мелкие сбои в работе организма. Нервный отклик происходит с небольшой задержкой, едва заметной, но это уже нехороший звоночек. Клеточная дегенерация тканей, начиная от шеи и заканчивая областью немного выше поясницы. Так, а что у нас здесь… Как я и думал, повышенная активность левого полушария мозга и более медленная работа правого. Очень похоже на то, будто бы из неё хотят сделать марионетку, но у Сойки достаточно сил, чтобы сопротивляться данному феномену, из-за чего сам процесс перезаписи мозга сильно замедлился, и это повлекло за собой определенные последствия. Это можно лечить, но это будет повторяться вновь и вновь до тех пор, пока она будет выходить в сеть.

Решения тут два. Или же ограничить её выход в сеть стандартными внешними интерфейсами или же сделать ей такого же симбионта, как у меня, который станет кем-то вроде её личного сторожа. Теперь всё понятно… Тот искин должен выступить для неё буфером, тем самым позволяя сохранить возможность Соми погружаться глубоко в сеть, не боясь в один момент потерять себя. Я же, по всей видимости, должен буду помочь с его установкой и последующей настройкой. Только вот Рейч не учел того фактора, что для начала ей придётся пройти полное медицинское обследование и восстановить синаптические цепочки. В ином случае запущенный в организме процесс медленного разложения не остановится, рано или поздно убивая своего носителя. Если так подумать, то это было чем-то схоже с последствиями препарата «Секурицин», да и большинство симптомов у них общие. Потребуется парочка небольших тестов и если всё подтвердится, я смогу гарантировать её полное излечение. Только вот это не отменяет того факта, что Рейч напрашивается получить от меня при личной встрече в морду. Взрослый человек, а иногда ведёт себя, как маленький ребёнок.

— Я закончил. — Отключаюсь от биомона, отступая на несколько шагов назад. — Прогнозы действительно не самые утешительные, но это лечится. Что по этому поводу говорят твои врачи?

— Розалинд не позволит мне уйти на покой так просто. Ей нужен заслон, а точнее моя связь с ним. — Поджала губы Птичка, проясняя всю ситуацию. — И с каждым разом она пытается расширить эту связь всё больше и больше, постепенно превращая меня в своего личного и безвольного киборга. Я для неё словно ручная собачка, которой можно улыбаться до тех пор, пока та верно исполняет команды, виляя перед хозяином хвостиком.

— Есть что-нибудь ещё, что я должен о тебе знать? — Пересекаюсь взглядом с карими глазами азиатки, увидев в них своё отражение.

— Хансен, я заключила с ним небольшую сделку.

— Решила подстраховаться и нашла для себя другие пути отступления, если что-то пойдёт не по плану? — Невольно усмехнулся, примерно понимая ход мыслей Сойки.

Девушка умирает и дабы спасти свою жизнь, она готова на многое, даже на предательство тех, кто, возможно, считает её своим близким человеком. Хотя, копнув немного глубже, я понимаю, что Рид лишь воспользовался её наивностью в своих целях, заключив тем самым Соми в клетку, из которой она так страстно желает выбраться. Можно ли это назвать предательством? Сложно сказать. Но даже так нужно быть с ней повнимательней.

— Теперь, когда ты знаешь обо мне всё. — Развела руками Птичка, откинувшись на спинку дивана, смотря куда-то позади меня.

— Нарываешься на ответные откровения? — Насмешливо задаю вопрос собеседнице. — Извини, я ещё недостаточно тебе доверяю, чтобы рассказывать некоторые подробности из своей жизни. Но кое-что мне всё же хочется у тебя спросить. Чем ты думала, когда взламывала «Парадигму» и чем тебя так смог заинтересовать «Левиафан».

— Так ты тоже… — Понимающе расширились глаза девушки, стоило ей услышать мои вопросы.

— Кто знает. — Пожимаю плечами, направляясь в сторону места, откуда мы сюда пришли. — Мы немного задержались, Рид может начать нас искать.

— Ты прав, пойдём. — Согласилась Соми.

* * *

17 августа 2069 года

Береговая зона Найт-Сити — Авианосец «Куджиро»

Сабуро Арасака

Почти пятьдесят лет прошло…

Смотря через стекло капитанского мостика на виднеющийся в дали образ ночного города, Сабуро вспоминал времена, когда он точно также стоял на этом самом месте и смотрел на возвышающийся над небоскрёбами Найт-Сити гигантский ядерный гриб. В тот день, Император почувствовал горечь своего личного поражения и в этот же самый день, Арасака обещал самому себе сюда вернуться. Вернуться, чтобы отомстить за смерть своего собственного сына и за свое собственное унижение.

— Арасака-сама, Мичико-сама прибыла. — Раздался голос личного телохранителя позади Сабуро, согнувшего спину в уважительном поклоне.

— Хорошая работа Горо. Я хочу поговорить с ней наедине. Ступай.

— Слушаюсь, Арасака-сама. — Чуть ниже склонил спину мужчина, оставляя родственников одних.

— Ты хотел меня видеть джи-сан? — Склонила голову в традиционном приветственном поклоне к своему старшему родственнику Сандерсон.

— Посмотри прямо перед собой и скажи, что ты видишь? — Медленно растягивал слова пожилой мужчина.

— Город, в котором я выросла и место, которое оставило на моём сердце множество шрамов дедушка. И то место, которое я до сих пор считаю своим вторым домом. — Не раздумывая ответила девушка.

— Мне отрадно слышать твою искренность. — С небольшим довольством прикрыл глаза Император. — Но кое-что всё-таки невольно ускользает от моих мыслей. Ты понимаешь, о чём я говорю? — Степенно продолжил говорить мужчина.

— Позвольте же узнать о чём дедушка.

— Каждые действия влекут за собой последствия. Одни мы способны предугадать, другие нет. Отдаешь ли ты себе в этом отчёт Мичико? — Голова Сабуро медленно повернулась прямо к своей внучке, будто бы пытаясь отыскать на её лице что-то, что видно только ему одному.

— Меня научили этому ещё с самого раннего детства. — Согласно кивнула головой Сандерсон.

— Я скорблю о том, что Кей не смог застать того момента, когда обе его дочери выросли в достойных наследников своей семьи.

— Благодарю за теплые слова джи-сан. — Приподняла губы в подобии улыбки черноволосая японка.

Заложив руки за спину, Арасака медленно направился к противоположной стене, на которой были расположены портреты всей его семьи. Начиная от его отца Сасаи, заканчивая своим давно погибшим правнуком Акирой, чье данное Хирако имя он до сих пор отказывался признавать даже после их смерти. Но в качестве исключения, он позволил выгравировать на его фамильном портрете сразу два имени.

"Акира-Александр Арасака

2050–2058.

Кто умер при славном имени, тот и после смерти заставляет бежать врагов".

— До меня дошли слухи о том, что ты проявляешь особый интерес к одному конкретному человеку. Не поделишься со мной, кто он такой? — Задал неожиданный